И тут свист и вой ветра перекрыл знакомый голос:

– Никому не двигаться!

– Макс, – едва слышно пискнула я, и только потом осознала, что дар речи вернулся ко мне. – Макс, где ты?

Крутившийся в центре зала смерч утихал, и вскоре стало понятно, что вихрь вращался вокруг трех застывших в неподвижности фигур. Возле королевы замерли с напряженными лицами преподобный Сирил и мой супруг.

– Не двигаться! – повторил Макс, и голос его, явно усиленный магией, подхватило эхо.

Звякнув, рассыпалось внезапно зеркало на одной из стен. Толпа испуганно охнула, но никто не тронулся с места. Не то послушались Макса, не то не закончилось еще действие сковавшего всех заклятия. Я даже не попыталась пошевелиться, чтобы проверить, вернулась ли ко мне способность управлять своим телом. Полузадушено всхлипнула рядом Рита:

– Торнвальд…

Я присмотрелась и увидела друга Макса. Вероятно, его порезало осколками, потому что по лицу его стекала тонкой струйкой кровь.

– Всем замереть! – вступил преподобный Сирил, и я опять перевела взгляд на группу в центре зала.

Медленно, очень медленно Сирил поднял руку и резко разжал кулак. Одновременно с ним то же движение проделал Макс. Порыв сухого горячего ветра обжег лицо и едва не сбил с ног. Освещавшие помещение магические светильники замигали, а из покрывшего пол инея внезапно восстали огромные фигуры, нисколько не похожие на людей. Больше всего они напоминали изображения древнеегипетского бога Анубиса: человеческие тела и вытянутые шакальи морды. Я услышала невнятное бормотание, но не сразу узнала собственный голос. И только потом поняла, что вслух молюсь всем известным богам этого мира.

Алисия пошатнулась и схватилась за плечо Сирила, но он стряхнул ее руку. Бледное лицо королевы казалось совсем бескровным, румяна выделялись на нем неестественно яркими пятнами. Макс опять выбросил вперед сомкнутый кулак, разомкнул его и выкрикнул фразу на незнакомом мне языке. Сирил тоже что-то прокричал и рубанул ладонью воздух. Одна из снежных фигур покачнулась, замерла и рассыпалась на несколько маленьких сугробов. Вторая рухнула и осталась лежать глыбой льда. Две оставшиеся бросились вперед, но словно натолкнулись на невидимую стену. А потом их постигла незавидная участь соратников.

В полном оцепенении я смотрела, как быстро тают останки снежных монстров, как на их местах появляются блестящие лужицы, а после высыхают и они. Алисия неуверенным шагом прошла к стене и рухнула на низенькую софу. И застывшая было толпа тут же ожила. Кто-то бросился к королеве, развел вокруг нее суматоху. Многие гости столпились у двери, желая покинуть прием, но опасаясь уйти без высочайшего позволения и все равно стараясь держаться поближе к выходу. Восклицания, охи и обсуждения сливались в сплошной гул. Алисия осушила поданный ей кем-то бокал, поднялась на ноги и взмахнула рукой. Голоса тут же затихли.

– Праздник окончен, – отчетливо выговорила королева. – Благодарю всех и сожалею, что мы не смогли в полной мере насладиться запланированным концертом.

Да уж, концерт, пусть и незапланированный, получился тот еще. И явно возымел куда больший эффект, чем пение Лоретты – или что там предусматривалось по программе.

– Все могут разъехаться по домам, – вступил Макс. – Возможно, моя служба вызовет кого-нибудь из гостей вечера для разговора. Но пока что все свободны.

Он быстро осмотрел зал, заметил меня и удовлетворенно кивнул. В несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние, взял за руку.

– Как ты, Ани? Очень испугалась?

– Очень, – призналась я. – Что это было?

Он нахмурился.

– Будем разбираться. Увы, мне надо остаться во дворце, но я дам тебе и Магдален сопровождающих. Отправляйтесь домой. Поужинай, прими ванну, выпей вина и ложись спать, хорошо? Не волнуйся, ты в безопасности. На тебя нападать никто не станет.

Ложись спать? Он всерьез полагает, что я смогу уснуть после такого? Хотя… возможно, настоящая Анита именно так бы и поступила. Я же намеревалась дождаться Макса и попробовать его расспросить. Если получится.

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

Магдален вела себя на удивление тихо. Вероятно, никак не могла отойти от шока. Макс действительно выделил нам в сопровождение трех гвардейцев, судя по поведению – офицеров. Ждать своей очереди на отъезд нам тоже не пришлось – нашу карету подали быстро. Да, в положении жены Первого министра определенно имелись немалые преимущества. Хотя – эта мысль заставила меня нахмуриться – недостатков тоже хватало. К примеру, провинциальная жизнь Аниты была небогатой на события, не говоря уж о потрясениях. Да, отец и брат не особенно любили взбалмошную девицу, не говоря уж о невестке, но все это такая ерунда в сравнении со вторым уже покушением за последние десять дней. Устроить перед свадьбой показательный прыжок с моста взбалмошная девица решила сама в надежде напугать родственников и заставить их отказать Родвигу, а получила… то, что получила, да. Но винить здесь некого, кроме себя самой. О том, что случилось в результате с ее душой, я раньше не задумывалась. Отправилась ли она к местным богам или перенеслась в мой старый мир, так сказать, по обмену – меня не заботило. За что боролись… А вот ни нападение в лесу, ни страшные события на малом приеме от меня не зависели. И втянута я во все эти интриги оказалась не по своей воле. «Ну и нечего раскисать! – велела я себе. – Все равно ничего не изменишь. Так что готовьтесь к мозговому штурму, Анна Николаевна. Будем решать, куда мы вляпались и как из этой дурнопахнущей субстанции выбраться с наименьшими потерями».

Вот только дома сначала пришлось заняться Магдален. Оказавшись в уже привычной обстановке, кузина отмерла и разразилась рыданиями.

– Что это было, Ани? – непрестанно вопрошала она. – Нас хотели убить, да?

– Не думаю. Если кого-то и хотели убить, то точно не нас. Кому мы нужны?

Да, мы с Магдален точно никому не мешаем, а вот Макс – очень даже. Припомнились туманные намеки Алекса на то, что мужа мне терпеть недолго. Получается, этот гаденыш что-то знал? Кстати, он обещал появиться, и вот тогда я точно вытрясу из него хоть какие-нибудь сведения.

Магдален не переставала плакать, и я распорядилась подать ей выпить. Да не вина, а чего-нибудь покрепче. Мирт лично принес бокал с темно-коричневой жидкостью. Я немного подумала и распорядилась:

– И мне того же.

Кузина икала и мотала головой, отказываясь пить. Похоже, у нее начиналась самая настоящая истерика, и я немного растерялась. Не лупить же ее по щекам, в самом деле. А я знала всего два способа, причем оба – из романов и фильмов, как привести трепетную деву в чувство: дать пощечину или поцеловать. Второй способ мне не годился, да и вообще рекомендовался к исполнению только главным героям. Несомненно, если бы я попыталась провернуть этакий финт, истерика у кузины точно бы прекратилась, но вот новые проблемы не замедлили бы появиться уже у меня. Прослыть дамой нетрадиционной ориентации не хотелось. Да и сам метод… нет, если бы от этого зависела жизнь Магдален, я бы, наверное, решилась попытаться, а так… Тут я сообразила, что и сама нахожусь в весьма странном состоянии, при котором посещают совершенно нелепые мысли, и решительно опрокинула в себя содержимое бокала. Горло защипало, а в голове немного прояснилось. Так что второй бокал я уже решительно поднесла к губам кузины и рявкнула:

– Пей!

Должно быть, от удивления, Магдален послушно разомкнула губы и в один глоток проглотила коньяк (вероятно, здесь этот благородный напиток носил иное название, мне неведомое – в винном погребе мейна Варна такого добра не водилось), а потом наморщила носик и по-детски обиженно протянула:

– Горько.

– Сейчас заешь, – пообещала я. – Мирт. Пусть нам принесут чего-нибудь съестного.

– Прикажете подавать ужин? – осведомился управляющий.

– Нет, – отказалась я. – Просто небольшой перекус. Сыр, фрукты… ну, вам виднее.

– Хорошо, мейни. Творожная запеканка с медом подойдет?

– Отлично, – обрадовалась я. – Магдален, сейчас мы поужинаем, а потом ты пойдешь спать.

– Не уверена, что смогу проглотить хоть кусочек, – пробормотала кузина.

Но на щеки ее уже вернулся румянец, а слезы перестали катиться из глаз. Я погладила ее по плечу.

– Сможешь, конечно. А потом я буду сидеть рядом с твоей кроватью и держать тебя за руку, пока ты не уснешь. Хочешь?

– Ты такая смелая, Ани, – восхитилась Магдален. – Даже не испугалась этих страшилищ. Ты всегда была такой отважной, я тебе даже завидовала.

Это я-то не испугалась? Да я чуть не поседела от ужаса. Хорошо еще, что у наивной Магдален не возникло никаких подозрений. Она искренне принимала взбалмошность Аниты за храбрость и пока не заметила настораживающих перемен в поведении подруги.

Непривычная к спиртному, Магдален быстро опьянела. Мои опасения, что с ней придется долго возиться, не оправдались – она съела два куска запеканки, запила их травяным отваром и уснула почти сразу же, как устроилась под одеялом. А я спустилась в гостиную – ожидать Макса.

Он вернулся уже под утро. К этому времени я успела выпить несколько чашек кофе и набегать по гостиной несколько километров. Попытки спокойно усесться на диван и почитать газету оказались безуспешными. После того, как я поймала себя на том, что в пятый раз перечитываю одну и ту же строчку, но все равно ничего не понимаю, газета полетела в угол, а я вскочила и опять принялась расхаживать из угла в угол.