В последнее время Лендон держал меня на расстоянии от себя и меня это… в каком-то роде устраивало. Я не понимала намерений парня, поэтому хотела держать дистанцию, чтобы не начать чувствовать к нему нечто… совершенно неуместное. И причин для этого было достаточно. Во-первых, он сын моих работодателей, во-вторых, он как бы глава группы, в которой я теперь тоже состою, и если между нами пойдет что-то не так, то это здорово усложнит жизнь. Нам обоим. К тому же мне страшно сближаться с ним так и не узнав, что он действительно чувствует ко мне, если вообще что-то чувствует. Может я просто игрушка, подвернувшаяся ему в момент скуки. По слухам в школе у парня было много девушек, и ни одна из них надолго не задерживалась. Так чем я лучше?
Я запретила себе думать и дальше в этом направлении. Наши отношения с Лендоном совершенно не должны меня отвлекать. В первую очередь, я выступаю здесь и сейчас, потому что хочу этого. Потому что мне нравится петь, и я от этого не окажусь. Я здесь для того чтобы открыть в себе что-то новое и вспомнить что-то старое. Мне раньше очень нравилось петь. И сейчас, выйдя на сцену, я хочу об этом рассказать и остальным. Мама не может мне что-то запретить делать, ведь с этим прекрасно справилась и я сама. Я сама отказалась от музыки, потому что она напоминала мне о ней. А я этого не хотела. Музыка связывала меня с мамой, ведь благодаря ей у нас была своя особая связь.
Я перестала делать то, что мне нравится, и начала из-за этого ненавидеть маму еще сильнее, но ведь она в этом не виновата. Она не заставляла меня отказываться от этого.
Именно поэтому, я должна перестать забивать голову разными глупыми мыслями. Я хочу выйти на эту сцену и показать ей, себе, а так же другим — чего я стою. И в этот самый момент, я хочу, чтобы она на меня смотрела.
Глава 28
Глава 28
После напутствующей речи, представитель от продюсерской компании, которые устраивают Триумф — объявил концерт открытым. Весь зал озарился радостными криками. Как я поняла из слов ведущего, который принялся говорить вступительную речь — судить выступления будут не только зрители, но и приглашенные жюри. Кстати, ведущий тоже был приглашенный. Устроители Триумфа хорошо постарались, выбирая его.
раз как объявляли выступающих, я невольно напрягалась, хоть и знала, что сейчас не наш чред.
Постепенно помещение, где были участвующие — пустело. Напряжение, исходившее от других, частично передалось и мне. Трудно оставаться невозмутимой, когда ты собираешься выступать перед множеством людей. И плюс ко всему, трудно сосредоточится, когда в этом зале сидит твоя блудная мать, которая за столь долгое время соизволила вернуться. Причин для волнения было достаточно.
Сидя на уютном диванчике, я барабанила пальцами по подлокотнику, слушая шум который доносился до меня. Судя по крикам — народу нравится выступление. Сейчас там выступала девушка с одной из песен Кэти Перри. И должна признать, что поет она классно. Следом за девушкой выступала группа из парней, в похожем с нами жанре. Пели они собственную песню, которая называлась «Превратность». И эти парни были поистине хороши. Участники Триумфа все были безоговорочно талантливы.
После еще двух выступлений я услышала, как ведущий объявил о нашем выходе. Сердце замерло, вслушиваясь в эхо, которое до сих пор звенело в зале, я поднялась с места. Энн проходя мимо меня, дружественно толкнула, призывая собраться. Для нее не впервой было выступать на публике в отличие от меня. Хотя сомневаюсь, что ей и другим доводилось выступать перед столькими зрителями.
Пока ведущий говорил мини речь, объявляющую нас, я встала рядом с Лендоном, ожидая, когда же придет тот миг, когда нам надо будет выйти на сцену. Я оглядела ребят, поражаясь их спокойствию. А может они просто удачно это скрывают?
Произнеся последние слова, ведущий пригласил нас, оставляя сцену нам.
На минуту, Лендон сжал мою ладонь, перед тем, как мы вышли. Этот жест был таким мимолетным, но таким значимым…
Энн и Тоби вышли следом за Лендоном. Я слышала, как радостные возгласы прокатились по большому залу. Следом за ребятами из-за кулис вышел и Айк, предварительно бросив на меня веселый взгляд.
Я замялась на секунду. Глубоко вздохнув, я покинула скрытую от других глаз площадку, выходя из-за кулис. Яркий свет, озарявший сцену — поглотил меня, не позволяя вернуться назад. Хотя даже если бы я этого и хотела — не смогла бы позволить себе.
Ребята быстро заняли свои места. На их лицах играла улыбка.
Лендон, взяв в руки гитару, обернулся в поисках меня. Как только я встала рядом с парнем, смотря только на него, а не на огромную бушующую толпу, которая скрывалась в тени, парень подал сигнал начинать.
Из-за столь нервного напряжения вступила я не очень. Мой голос слегка дрожал, когда я произносила слова. Я сжала кулаки, пытаясь собраться. Мысль о том, что в этом зале за мной наблюдает не только папа, но и мама — придавало мне силы продолжать дальше, наплевав на окружающих. Я хочу, чтобы они увидели, кого вырастили.
С самого детства меня окружала музыка. Все счастливые моменты у меня были связаны с ней. Я помню, как мама раньше пела мне на ночь, и не обычные колыбельные — нет, она пела мне песни группы Битлз. Да я до сих пор помню многие из них. Помню, как папа учил меня играть на гитаре, но больше пары аккордов меня ничему не обучил, так как я все время забывала расположение пальцев. А наши музыкальные вечера, которые были почти каждый день… Мама обычно пекла новое печенье, когда мы собирались все вместе. Музыка присутствовала в нашей жизни буквально во всех аспектах. Пока до одного момента не разлучила нас с мамой. Пока она не решила, что хочет намного больше. Мне нравилось петь, но каждый раз это напоминало мне о ней и о том, как она решила, что хочет строить свое будущее без нас… о том, что музыка стала для нее важнее меня.
С каждой последующей строчкой песни, я все больше открывалась. Присутствие рядом ребят на сцене меня успокаивало, напоминая, что я еще здесь и ради них. Я согласилась на это и не имею права все испортить из-за своих семейных проблем. Ребята верят в меня, и я хочу оправдать их ожидание.
Как только я допела свою партию — следом же вступил Лендон. Его мягкий, но в тоже время звучный и глубокий голос заполнил пространство. И хоть на репетициях я слышала его достаточно часто — я не могла не восхититься им в очередной раз.
Интересно, наблюдает ли за ним мистер Рой? Прислушался ли он к моим словам?
Как иронично то, что я посоветовала мистеру Рою прийти на концерт Лендона и разобраться с проблемами, а когда сама попалась в такой же переплет — струсила. У вселенной то еще чувство юмора.
Песня набирала обороты, когда я снова вступила. Наши с Лендоном голоса переплелись, заставляя меня дрожать изнутри от нахлынувших чувств. Восторг, адреналин, радость, волнение — все это смешалось вместе, когда я, смотря в глаза Лендона, продолжала петь. Этот великолепный момент я бы хотела навсегда запечатлеть у себя в памяти вместе с этими же чувствами. Я не хочу через много лет вспоминать этот момент, не ощущая всего этого восторга который имею сейчас. Как бы мне хотелось отложить все это на отдельную полочку моего сознания, чтобы в нужный момент повторить.
Я знаю, что сейчас все внимание зала обращено к нам — это слышно по радостным крикам и аплодисментам. Мне это нравилось. Нравилось знать, что сейчас я стала центром нечто большего. И это уже не просто какой-то концерт — это давно стало нечто большим.
В один момент все было как в тумане, а уже в другой все было как в замедленной съемке, и я пыталась запомнить каждую деталь. Время то ускорялось, то замедлялось, играя со мной. Мои чувства отправились в опасный полет, и я уже не могла все контролировать. Мне это было ненужно. Я отдалась музыке и была счастлива.
Но это не могла длиться вечно. Как только мы с Лендоном допели последнюю строчку, а ребята закончили играть — в зале резко наступила тишина, которая спустя секунду заполнилась возгласами толпы. И я как будто очнулась от сна. На сцену вышел ведущий Триумфа, говоря что-то о нашем выступлении и говоря о том, что мы произвели хорошее впечатление не только на жюри, но и на зрителей. Дальше из-за шума в своих ушах я ничего не расслышала. Я даже забыла о том, что здесь есть жюри. Кинув взгляд на возвышающийся стол, который был прямо перед сценой, я оглядела сидящих там людей. Итак, трудно было бы забыть про жюри, которые были прямо перед тобой… Но кажется, все выступление я видела только глаза Лендона.
В жюри сидели несколько человек. И как я поняла двое из них — это представители той самой продюсерской компании, которая устраивает Триумф. Та самая компания, название которой я не помню… Надо бы что ли у Лендона спросить. Кто другие представители я не имела понятия, но выглядели они очень серьезными людьми, если это конечно что-то значит. И все четверо без исключения что-то писали у себя на листках. Я поймала на себя взгляд женщины, которая широко мне улыбалась, показывая, что выступление ей понравилось. Остальные же виду не подавали.
до сих пор ликовала, когда Лендон, взяв меня за руку, утащил со сцены. Ибо ноги мои отказались меня слушаться, и я бы осталась стоять там столбом, вплоть до окончания концерта. Не думаю, что это кому-либо понравилось.