— Кирилл Борисович, а вам не кажется, что вы перегибаете палку? —

— Ты хочешь, чтобы мы тебя у этого турка с полицией отбивали. Или у тебя есть какие-то скрытые мотивы? А, Дарья Сергеевна? Решила его подцепить? — Внутри всё кипело от гнева, я сам не понимал, что творится в моей голове. — На все переговоры в своём обычном мешке приходила, а здесь! Вдобавок волосы распустила и очки сняла. Вырез на платье дальше некуда, так оно ещё и в облипку, трусы-то поместились? Или специально не одела, чтобы трахаться ничего не мешало. — Соколова стояла напротив и сжимала айпад так, что костяшки пальцев побелели. Гнев, словно волна, захлестнул её, но в этой буре было что-то сексуальное. Красные пятна на светлой коже горели, словно капли вина на белой скатерти, хотелось провести по ним языком. Я видел, Даша в одном шаге от того, чтобы обматерить меня.

— Мало того, что вы оскорбляете меня, обвиняя в распутстве, так ещё и решили, что можете мне диктовать, как одеваться? Моё платье не противоречит корпоративной этике, это раз. А два, я не видела в своём трудовом договоре пункта, что вы можете диктовать мне, в чём ходить. Я надела платье ради переговоров. Если бы вы полазили по соцсетям и почитали про нашего партнёра, то нашли бы много интересного. А ещё узнали бы про его слабость. Он очень любит женщин, похожих на меня. Наши бизнесмены предпочитают силиконовых Барби с накаченными сиськами, письками и варениками вместо губ, а этому натуральное нравится. — Соколова проявила небывалое мастерство держать себя в руках, я бы на её месте, влепил пощёчину. За это я её уважаю и ценю, и всегда прислушиваюсь. Но не в этот раз.

— Ну это ты загнула, Соколова, наши мужики тоже нормальных баб любят.

— Конечно, Кирилл Борисович, вы ярый любитель естественной красоты, и не я вас сегодня ночью прикрывала своими нестандартными формами от мужа очередной Барби! — Вот же заноза, уела. Решил соскочить со скользкой темы.

— Дарья Сергеевна, сведения в интернете не совсем достоверные, если ты не хочешь оказаться в гареме Мурата Кайя, советую быстренько сменить наряд на твой стандартный.

— Кирилл Борисович, если вы боитесь потерять ценного сотрудника, то, уверяю вас, я замуж не собираюсь. Так что незачем меня запугивать особенностями арабской культуры. К тому же Турция — светская страна, здесь запрещено многожёнство. Даже предусмотрена уголовная ответственность за это.

— Именно поэтому господин Кайя имеет гражданство Арабских Эмиратов, где это не запрещено.

— Но Законодательство ОАЭ не допускает двойное гражданство.

— Соколова, вот ты умная, но кое в каких вещах тебе знаний не хватает. За деньги можно купить всё. Крупные инвесторы могут получить паспорт АОЭ. А господин Кайя, очень крупный инвестор. — Я бы с удовольствием ещё полюбовался её смятением, она выглядит такой нежной и беззащитной, но времени мало. — Давай, Дарья Сергеевна, бегом передаваться, одна нога там, другая здесь. Очки не забудь одеть и волосы заколоть.

— Хорошо! — Быстро согласилась она. Соколова всегда спорила до последнего, и её покладистость стала неожиданностью, у меня внутри зародились очень пошлые мысли, как это использовать. Даша, развернулась и пошла в сторону дверей. Твою мать, со спины платье смотрелось ещё круче. Оно плотно обтягивало её задницу, оставляя мало места фантазии, ещё и чёртов разрез, в котором мелькали её ножки в туфельках на длиннющих шпильках. Я убью тебя, Соколова! Она уже подошла к выходу, как двери распахнулись, пропуская Мурата Кайя. Блядь, какого хуя он припёрся раньше на полчаса? Твою мать, только не поворачивайся к нему задом, Соколова, этот турок и так пожирает тебя похотливым взглядом.

— Добрый вечер, господин Богданов, вы знаете все слабости своих партнёров и умеете организовать правильную встречу. Впечатлён!

Глава 7

Глава 7

Переваривая все слова босса, я очень быстро шла на выход. Как же я упустила такие важные детали? С другой стороны, он же это не афишировал. В прессе о нём говорят как о самом завидном холостяке Турции. Если даже журналисты не накопали подробностей его тайной личной жизни, то куда уж мне? Вот только вопрос, а откуда босс знает? А ещё Кирилл в совершенстве знает турецкий. Поглощённая своими мыслями, я не заметила, как двери открылись. Подняв взгляд, я утонула в зелёном омуте глаз Мурата Кайя. Богданов вскочил с места, как в жопу ужаленный, и оказался рядом со мной в мгновение ока. А люди вообще умеют двигаться с такой скоростью?

— Господин Кайя! Рад встрече. — Рука босса легла на мою задницу. — Боюсь, произошло недоразумение. Это Дарья Сергеевна, моя личная помощница! — Что? Из директора по финансам меня понизили до помощницы? Наверно никто так быстро не падал по карьерной лестнице. Ещё так выделил слова «моя личная», будто я собственность. Хотела раскрыть рот и возмутиться, но слова господина Кайя, отбили это желание.

— Сегодня — личная помощница, завтра — чья-то жена. У меня было много помощниц. Как говорил Вильям Шекспир в одиннадцатом сонете, «ничто не вечно под луной»! — Вот это я лоханулась. Хотела и рыбку съесть и на хуй сесть! Мурат, не из тех, кто отступает, и Кирилл тоже. Как теперь сберечь то место, которым я думала, решаясь на эту авантюру с привлечением внимания и контракт не запороть?

— Арабская пословица гласит: «даже если роза завянет, её запах останется». Таких помощниц не отпускают! — Парировал Богданов. У них турнир красноречья намечается? Малодушно захотелось сбежать, но рука Кирилла, мёртвой хваткой вцепилась в моё полупопие. Так, мы и шли к столу переговоров, словно приклеенные суперклеем. Кирилл выпустил меня только для того, чтобы отодвинуть кресло. При этом он открыто провёл по моей груди. Сердце тут же ускорило ритм. Старалась звучать непринуждённо, словно такое поведение босса в порядке вещей, я положила перед собой планшет и игриво произнесла:

— Я готова, Кирилл Борисович! — Он так на меня посмотрел, что предательский румянец вспыхнул на щеках. И господин Кайя это заметил, поднял руку и погладил свою небольшую бороду, не спуская с меня колдовского взгляда. Твою мать! Ну и дура же ты Дашка, твои слова прозвучали очень двусмысленно. Но, никто из них не стал больше заострять внимание на мне. Они приступили к обсуждению контракта. Участвовать в переговорах я теперь не могла, в связи со своим «понижением», надеюсь, не настоящим, оставалось только внимательно слушать. Мужчины искусно жонглировали словами, стараясь получить максимум выгоды. Я иногда постукивала пальчиком по столу (наш условный сигнал) когда меня не устраивали цифры, и Кирилл тонко ловил этот звук, и тут же говорил, что нам это не подходит. Переговоры затянулись на четыре часа, и мне уже хотелось поесть. А последние полчаса, они говорили точно не о сделке, они делили меня! Почему я в этом уверена, потому что они перешли с английского на турецкий, разговор был очень эмоциональным. И эти взгляды, которые мужчины поочерёдно кидали на меня. Но, я ответственный работник и с самого начала включила диктофон. Ну а что? С волками жить… В номере скормлю нейросети, пусть переведёт.

— Хорошо, господин Богданов! Встреча была плодотворной, мне нужно всё обсудить со своими юристами. Попросите свою помощницу скинуть мне договор с теми правками, которые мы обсудили. И завтра жду вас у себя на вечере. — Этот султан, недоделанный, резко поднялся, в очередной раз посмотрев на меня, — разумеется, в сопровождении вашей спутницы! — И покинул конференц-зал.

— Ну, Соколова! — Босс гневно сверкал глазами. — Если бы ты не была таким ценным сотрудником, точно отдал бы тебя в обмен на контракт! — У меня внутри всё закипело от негодования. Вот козёл!

— Кирилл Борисович! Вы уже переходите все возможные границы. Я вам не рабыня, а нанятый сотрудник. Какое вы имеете право меня кому-то отдавать?

— Знаешь, сколько девочек отдали наши бизнесмены в обмен на выгодные контракты? — У меня челюсть отвисла от его слов. — Ничего-то ты не знаешь, Соколова! Пошли ужинать.

Я вышла из конференц-зала в скверном настроении. Его слова: «отдал бы тебя в обмен на контракт» и «ничего-то ты не знаешь», костью застряли в горле. А я ещё смела фантазировать об этом мудаке. Само́й от себя противно. Больше никогда ни единой мысли не позволю! Мы вышли в широкий холл со множеством лифтовых кабин, и вдруг босс налетел на меня и прижал к стенке между ними.

— Кирилл Борисович, что вы делаете?

— Я спасаю твою попку, Соколова! — Выдохнул мне в губы босс и впился в них поцелуем. Его руки хозяйничали на моём теле, а платье оказалось хреновой преградой, так как я чувствовала исходящий от его ладоней жар через тонкий шёлк. Соски затвердели так сильно, что их трение об кружево лифчика было слишком чувствительным и доставляло небольшой дискомфорт. Я тут же предала себя, и мысли завертелись вокруг босса. Желание избавится от лишней преграды в виде одежды и позволить губам Кирилла снять напряжение, захлестнуло с головой, как цунами, и потащило прочь от спасительного берега благоразумия. Я не осознавала, что мы в общественном месте, и в любой момент здесь могут появиться постояльцы или персонал отеля. Своей пятой точкой, я случайно нажала на кнопку, и перед нами раскрылась кабина. Босс прервал поцелуй, подхватил меня на руки и занёс внутрь. Вдруг я почувствовала на себе чей-то жгучий взгляд, украдкой взглянула через плечо Кирилла. Напротив, стоял господин Кайя и пристально следил за нами, на его лице играла ухмылка. И ой как она мне не понравилась. А потом двери лифта закрылись, оставив нас наедине.