– Привет, – спокойно произношу я.
Видимо, не ожидая услышать мой голос, он резко оборачивается в мою сторону.
– Эмма?
Я впадаю в ступор. Он впервые назвал меня по имени!
– Но что ты тут…
Он не договаривает и замолкает. Он смотрит на меня с тревогой и удивлением, будто не верит своим глазам.
Ноа тоже был ошарашен, когда увидел меня. Что такого о моем состоянии сказали им врачи?
– Что-то не так? – на всякий случай уточняю я.
– Нет… просто… врачи говорили… – мнется Аарон. Он будто не может подобрать слова. Но для чего? – Впрочем, уже не важно. Как ты себя чувствуешь?
Его быстрая смена настроения и темы мне не понятна, но я решаю списать это на посттравматический синдром.
– Все хорошо. Немного болит голова и кисть, но это пустяки, – скованно улыбаюсь я. – Ты как?
– Все в порядке. Мне удалось вовремя спрыгнуть и удачно приземлиться.
Аарон спрыгнул с мотоцикла? Почему он не сказал сделать то же самое мне? Но я не озвучиваю этот вопрос.
– Я рада, – я делаю небольшую паузу. – Прости меня за то, что случилось. Это все моя вина.
Он пытается меня прервать, но я не даю ему этого сделать.
– Я никогда раньше не сталкивалась с воблингом и не знаю, как вести себя в такой ситуации. Я могла нас убить, – тихо говорю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Если бы с тобой что-то случилось, я никогда бы не простила себе этого. Я не…
Аарон накрывает мою руку своей, и я замолкаю. Я даже не заметила, как он встал с кровати и оказался рядом.
– Выкинь эту глупость из головы! Ты в этом не виновата.
Взглянув в его карие глаза, я чуть не утопаю в них. Никогда раньше не замечала, какие они у него выразительные, бездонные и манящие. Я быстро отвожу взгляд, боясь, что хоккеист поймает меня на том, как я рассматриваю его.
– У меня были проблемы с мотоциклом, но я не успел исправить их до гонки. Так что это я должен извиняться за произошедшее, – он опускает голову. – Прости, что подверг твою жизнь опасности.