О, как эти слова ранят. Это я старалась создать что-то достойное, а он хвалится, как будто это его работа.

Я чувствую, как внутри меня накапливаются слёзы, и беспомощно сжимаю руки под столом. Я не могу позволить ему увидеть, как сильно меня это задевает.

Каждую минуту я вижу, как Семён с ухмылкой делится моими заслугами, пока я замираю от тихого отчаяния.

Если он так ловко обращается с заместителем, что будет, когда начнётся собрание с комиссией? Итоговые результаты будут оценены жёстко, у нас есть конкуренты. Ведь выберут для развития только один проект.

Да, в прошлый раз мне повезло и выбрали мой проект. Семён забрал всю славу себе. Но в этот раз я не могу так просто отдать ему все лавры. Комиссия должна узнать, кто на самом деле всё создал.

Строю план того, как я могу эффектно прервать бахвальство начальника и объявить во всеуслышание, что я автор этого проекта и презентации.

Рома прав, я должна уметь стоять за себя.

Наконец, заместитель гендиректора, после недолгого разговора по телефону, объявляет, что пришла пора всем собраться в конференц-зале. Поднимается мерный гул, и толпа поднимается с мест, чтобы отправиться на презентацию.

Я нахожу себе место где-то посередине конференц-зала. Так, чтобы мне было хорошо видно и сцену, и комиссию. Теперь самое важное – не струсить.

Скрестив руки, настраиваюсь на нужный лад. Волнение охватывает меня, что-то внутри кажется тяжёлым, словно я тащу огромный груз. Но я должна быть сильной. Должна дать отпор.

Хватит позволять всем ездить на моей шее.

Зам говорит вступительное слово, благодарит всех присутствующих и всё в таком духе. Стандартная воодушевляющая речь и объявление премии за проект, который победит.

В зале мгновенно поднимается гул, все перешёптываются, а у меня отвисает челюсть. Я не ожидала, что в этот раз ставки будут настолько высоки.

Даже если Семён сгребёт большую часть бонуса себе, мне всё равно хватит денег, чтобы перекрыть недостающую часть на лечение мамы.

Невольно улыбаюсь. Но потом вдруг осознаю, что меня выпрут из команды раньше, чем будут выплаты. И я уверена, Семён сделает всё, чтобы не заплатить мне ни рубля…

Бью себя в лоб и гневно стискиваю челюсти.

Заместитель гендиректора продолжает свою речь, не обращая внимания на волну шорохов и любопытных взглядов. Он приветствует и представляет комиссию. Все усаживаются за длинный стол на сцене.

Почему-то эта картина до жути напоминает мне о сдаче диплома. Только здесь на кону не корочка, а крупная сумма, которая способна изменить мою жизнь.

— Настя, что ты здесь делаешь? — около меня садится Семён, его голос звучит пренебрежительно.

— Не вашего ума дело, — бросаю я и отворачиваюсь.

Первая команда выходит на сцену и представляет свой проект. А я стараюсь не смотреть в сторону начальника.

Вторая и третья команда заканчивают выступления и даже срывают овации.

И вот, наш черёд.

Семён встаёт, поправляет пиджак и идёт к сцене. Я встаю, чтобы не позволить начальнику украсть мою победу, но в этот момент открывается дверь и в конференц-зал входит совсем нежданный гость.

Роман.

Его фигура как будто магнитом притягивает моё внимание. Я пытаюсь укрыться от его взгляда, но поздно — наши глаза встречаются.

Я знаю, что он меня видит. Но он не подаёт вида, словно смотрит на совершенно незнакомого человека.

Для меня мир сужается до единственного человека, который всё ещё смотрит на меня, но продолжает молчать.

Как там говорят на свадьбах в голливудских фильмах? Скажите сейчас или молчите вечно?

Кажется, это мой случай…

Глава 45: Противостояние

Глава 45: Противостояние

Я не могу отвести глаз от Романа. Весь мир вокруг начинает расплываться, теряя цвет и форму.

Остаётся только его лицо — уверенное, незнакомое, и, вместе с тем, очень близкое. Я ищу ответы в его глазах, но он молчит.

Он проходит в зал и просто садится к комиссии, как будто так и должно быть.

Не понимая своих ощущений, я злюсь и теряюсь. Почему Роман ничего не сказал?

Зачем он пришёл? Как вообще оказался здесь? Как же Хабаровск? В воздухе повисает неопределённость.

Секунды тянутся, а Семён не обращает на нас внимания и начинает своё выступление. Я с трудом отвлекаюсь от бушующего внутри урагана.

Семён приветствует Романа, а в его голосе чувствуется подхалимаж. Он использует каждую возможность, чтобы сблизиться с руководством.

— Приветствую вас, это честь для нашей команды! — говорит он, вскинув подбородок. — Проект, над которым мы работали, просто выдающийся. И я рад представить его самому гендиректору.

Опускаюсь на сидение, кажется, у меня нет сил вот так при Роме обвинить начальника в недобросовестности.

Я наблюдаю за Семёном, но вдруг слышу голос Романа, который прерывает Семёна.

— Простите, а чья идея этого проекта?

Слушаю ответ, затаив дыхание. Моя голова кружится, и сердцебиение становится всё быстрее. Семён, уверенный, на мгновение теряется в словах, затем выдает:

— Конечно же, это моя идея!

Кривлюсь от этих слов, ведь все на самом деле прекрасно знают, и чья это идея, и кто больше всех работал. Хочу встать, кажется, мне уже плевать на общественное мнение.

Но тут Роман кивает и улыбается. Начальник открывает рот, но Роман снова его перебивает.

— А кто делал презентацию? — приподняв брови спрашивает он.

Семён уверенно повторяет:

— Я!

А вот я усмехаюсь, но максимально тихо. Да и по залу прокатывается шумок, кажется, народ замечает мой утренний подарочек начальнику.

Роман смотрит на меня, так что сажусь по струнке и делаю вид, будто мне всё равно.

Но во мне разгорается отвага, и меня охватывает чувство надежды. В его взгляде я читаю: он на моей стороне.

Семён продолжает выступление. Не глядя он переключает слайд, и тут уже все присутствующие тихо посмеиваются.

А Роман снова перебивает моего начальника, указывая на слайд, и задает ему вопрос:

— Простите, а у вас что, проблемы с гендерной идентификацией?

Степан в шоке переводит взгляд на презентацию и осознает, что вместо шаблонных выражений «он/они» и обезличенных форм во всех глаголах стоит женский род.

У меня вырывается невольная усмешка, когда я вижу, как его лицо краснеет от гнева, он смотрит на меня с ненавистью.

— Ты совсем чокнутая?! — шипит Семён, но меня его слова уже не трогают.

Просто и честно отвечаю:

— Это мой прощальный подарок.

В его глазах читается растерянность, а я, ощущая прилив смелости, оборачиваюсь к Роману, который громко требует:

— Где настоящий автор проекта? Выйдите вперёд.

Я не могу сдержаться больше — встаю и спокойно иду на сцену. Я уверена в своих действиях.

Мне важно быть здесь, важно показать всем, что я не просто дополнение к чьей-то идее, а настоящий автор этого проекта.

Семён, конечно, это понимает, но он не может сдержать своего раздражённого шёпота:

— Думаешь, покрутишь хвостом перед начальство и тебе перепадёт?

Но Роман резко встаёт и повышает голос, прерывая его:

— Заткнись!

Эти слова, как гром среди ясного неба, ввергают всех в шок.

Я не ожидала, что поддержка Ромы будет такой открытой и агрессивной. Ловлю на себе его взгляд. В его глазах есть что-то новое — одобрение, что ли.

Моё сердце замирает, когда Роман снова смотрит на меня. Я чувствую, как всё вокруг начинает растворяться. Он спрашивает, указывая на мой проект:

— Почему ты сразу не представила его сама, Настя?

Семён пытается вмешаться, но Роман вновь осаживает его жестким взглядом и добавляет:

— На чужом горбу далеко не уедешь.

— Что вы имеете в виду? — ошарашенно спрашивает начальник.

— А то и имею. Я изучил вопрос и якобы ваш проект. В вашей команде восемь человек, а реальный вклад от семи из них равен вкладу одной Анастасии Юрьевны.

— Это не правда, — всё ещё стоит на своём Семён, а вот остальные члены команды опускают глаза.

В зале стоит тишина, все смотрят на Рому и ждут продолжения.

— Да ну, хорошо, — Роман приподнимает папку и открывает её. — Что вы имели в виду во втором разделе, пункт пять? Семён.

Я опускаю глаза, собираясь с мыслями. Я знаю каждый пункт нашего проекта, а вот начальник…

— А, я…

— Можно? — приподнимаю руку.

— Нельзя, — коротко отвечает Рома.

— Роман Витальевич, — начинает Семён.

— Цирк окончен, — объявляет Рома и поднимается в рост. — Вы уволены, а все бонусы, которые вы присвоили, обделив молодых и талантливых стажёров или других сотрудников придётся выплатить. Юрист компании уже ждёт вас, Семён.

У меня отвисает челюсть. Неожиданный поворот. Поворачиваюсь к Семёну, а тот стоит бледнее стены.

Так выходит я не первая, кто не получает вознаграждение? Даже какие-то стажёры пострадали?

Как всё это быстро развивается! Смешанные чувства захлестывают меня, но я поднимаю голову, встречая снова взгляд Романа.

— Но… — мямлит Семён.

— Мне вызвать охрану? — строго спрашивает Рома.

Мой начальник машет головой и бегом покидает конференц-зал. А вот Роман делает шаг ко мне и, наклонившись, тихо спрашивает:

— Ты веришь мне?

В этот момент время останавливается, и в зале становится тихо. Я теряю связь с реальностью и совсем не понимаю, что происходит. Киваю, и сердце замирает от ожидания:

— Да, — едва слышно отвечаю я.

И в следующий миг он прижимается ко мне, его губы касаются моих. Так и замираю, не в силах пошевелиться. Зачем он это сделал?

Глава 46: Карты на стол

Глава 46: Карты на стол