– Трусишка, – дразнится он, начиная снимать свою обувь.
– Вовсе нет. Лишь проявляю толику здравомыслия. – Как иронично, что я заговорила о благоразумии.
– О здравомыслии ничего хорошего не скажешь. Это глупо. Почувствуй жизнь! Давай.
Я стараюсь сдержать улыбку, когда он игриво выгибает черную бровь.
– Хорошо, – сдаюсь я, сбрасываю кроссовки и закатываю джинсы. – Только чтобы доказать, что я не трусишка.
– Пойдем. – Крис заходит на несколько шагов в воду и поворачивается ко мне. – Тут не так уж и холодно. Даю слово. – Он протягивают руку. – Правда.
Я вхожу в холодную воду, и ступни утопают в крупном песке. Четыре года я намеренно отказывала себе в подобном удовольствии. Не раздумывая, я вкладываю руку в ладонь Криса. Мои глаза закрыты, и я чувствую, как он сжимает мои пальцы. Тьма перед глазами рассеивается, вновь наполняясь старыми, позабытыми воспоминаниями. Я ощущаю, как начинаю быстро и прерывисто дышать. «Хватит. Прекрати!» – велю я себе. Я сосредотачиваюсь на уверенной и крепкой руке. Распахиваю глаза, и образы рассеиваются. Начинаю тараторить в надежде побыстрее забыть о них.
– Ты прав. Вода не такая уж и плохая.
Крис склоняет голову набок.
– Ты в порядке? – Он сжимает мою ладонь.
Я киваю:
– Да. Да.
Он изучает меня с более серьезным видом.
– Мы знаем?… – Кажется, он не собирается заканчивать вопрос.
– Что?
Он качает головой.
– Нет, мы раньше не встречались. Просто… Нет, ничего. – Он вкладывает мне в ладонь гладкий камешек и зажимает на нем мои пальцы. – Покажи мне. – Крис отступает назад.
Вода ласково плещется у лодыжек, когда я выпрямляюсь.
– А теперь не смейся. Прошло много времени с тех пор, как я этим занималась.
– В бросании камней нет никакого юмора, – явно драматизируя, мрачно произносит он. – Это очень, очень серьезное занятие. Теперь вы можете начинать первую попытку.
Я стараюсь не улыбнуться на его насмешливую официальность и бросаю камень. Он отклоняется метров на пять вправо, а затем пулей пронзает поверхность воды.
– Что ж, – произносит Крис, – мастерства тебе не хватает, зато силы в избытке.
Я смеюсь.
– Все получилось не так, как хотелось, но ценю твой такт.
– Попробуй еще. Я лучше отойду, на случай, если снова не получится.
– Ха-ха. Очень смешно. Но идея неплохая… – Я чувствую его взгляд, пока делаю еще три попытки. Лишь один камень разок подпрыгивает. – Думаю, я безнадежна.
– Вовсе нет. Зачем ты кидаешь камень, словно маленький ребенок – фрисби[2]?
Я не могу сдержать смех.
– Это так выглядит?
– Ну, ты именно так размахиваешь рукой. – Он улыбается и резко замахивается. – Видишь? Так не надо.
– Аха. Я и не знала. – Задумываюсь на секунду. Он прав. Я пристально наблюдала за ним до этого и не замечала, чтобы он так бросал.
– Вот, попробуй по-другому. – Крис приближается и становится за мной. – Ты правша, поэтому нужно повернуться другим боком, чтобы бросающая рука была дальше от воды. – Он медленно разворачивает меня за плечи, становясь так близко, что наши тени сливаются в одну. Когда он отступает, его тень отделяется и четко вырисовывается на песке. Я снова сосредотачиваюсь и бросаю гладкий камешек.
– Кажется, так неудобно, – признаюсь я.
– Поначалу всегда так. Избавляемся от дурной привычки. Попробуй еще раз. И зайди поглубже. Звучит слащаво, но ты должна объединиться с водой.
Я вздыхаю, сомневаясь, что получится, но делаю пару шагов вперед, пока вода не достигает края джинсов. Я делаю еще одну попытку.
– Лучше! – восклицает Крис. – Целых два прыжка. Давай еще.
Я достаю камень из кармана и кидаю. На этот раз камень летит влево и совсем не скачет.
– М-да. Я сдаюсь.
– Нет. – Он снова стоит за мной, и я чувствую, как спиной касаюсь его груди. Крис кладет руки мне на плечи, как будто хочет прижать меня к земле, и я вздрагиваю. Не от холода и не совсем от желания. Во всяком случае, не только это вызывает дрожь.
– Смотри над водой. Сосредоточься на горизонте. Не думай о том, куда именно ты хочешь бросить камень.
Я чувствую, как он скользит ладонью по моей руке, а потом поднимает ее за запястье. Я делаю медленный вдох и выдох.
– А потом, – продолжает он, – отправь камешек туда, где вода встречается с небом. – Крис медленно сгибает мою руку передо мной, показывая, как нужно бросать. – Будь твердой и уверенной в себе. Помни, что ты ему не хозяйка. Вы с этим камешком партнеры.
– Мы партнеры. Ладно.
Крис стоит в сантиметрах от меня, и я следую его советам.
Три прыжка.
– Прекрасно, – шепчет он. – Давай еще раз. Слушай своего партнера.
Четыре прыжка.
Он приподнимает мою руку немного выше и приближает губы к моему уху.
– Сосредоточься.
Семь прыжков.
Обалдеть!
– Ты видел? – Я едва способна говорить. Это просто прыгающий камень, нет повода так удивляться тому, что у меня получилось.
– Это было прекрасно! Правда! – Крис сжимает мои плечи. – Просто потрясающе. Держу пари, если будешь продолжать в том же духе, то в мгновение ока сможешь запускать камни через все озеро. Очень круто, когда можешь так далеко кинуть, что сбиваешься со счета. То, как кольца на воде двигаются все дальше и дальше…
Крис продолжает говорить, но я едва слушаю его. Я просто смотрю туда, где камешек последний раз коснулся поверхности и упал на дно озера.
– Крис?
– …однажды я попытался показать другому человеку, как правильно бросать, и он облажался. Ты намного лучше…
– Крис. – Я бездумно откидываю голову назад и облокачиваюсь ему на грудь. Он такой высокий и… почему-то знакомый. Я поворачиваю голову в сторону и наслаждаюсь солнечным светом, теперь уже более сильным, который отражается от мелкой ряби на воде слепящими бликами. Мое зрение кажется зорче, мысли менее спутанными, чем еще час назад. Рядом с этим человеком необъяснимым образом я чувствую себя в большей безопасности, чем с кем-либо.
– Да?
По необъяснимой причине кажется невозможным не сказать ему:
– Мои родители умерли.
Он не отодвинулся. Даже не напрягся от моих слов.
Первый раз, когда я произношу это вслух за… за все время. Возможно ли, что я каким-то образом умудрилась столько молчать об этом? Да, признаюсь. Знакомым из дома мне нужды сообщать не было. Они все знали. Такие новости разлетаются быстро. А в колледже такое знать никому не нужно. Я снова повторяю:
– Мои родители умерли. Четыре года назад сгорели в пожаре. – Я отстраняюсь от него, внезапно поражаясь тому, как прямолинейно себя веду. – О господи. Прости. Не знаю, зачем все это тебе рассказываю. Мне жаль. Это не твои… мне не стоило…
Я жду, что он поведет себя так же, как все, после смерти моих родителей. Выдадут какие-нибудь банальные слова сочувствия, типа: мне жаль. Как ужасно. Бедняжка. Какая утрата…
…а затем сбегают. Люди всегда так поступают. Никто не знает, что говорить после слов утешения. Смерть и горе отпугивают окружающих, потому что никто не может их вынести.
Но Крис не сбегает. Вместо этого приобнимает меня за талию и крепко прижимает к своей груди.
– Все хорошо. Дыши.
– У меня есть брат. Джеймс. Он ненавидит меня за это. Я сама себя за это ненавижу. Я так устала. – Я закрываю глаза и прижимаюсь щекой к футболке Криса. Он скрещивает руки у меня на животе и мягко поддерживает, пока обрывки воспоминаний о той ночи проносятся передо мной. Обрывки – это все, что у меня осталось. Та ночь вспоминается частями, но я не могу собрать картинки воедино. Возможно потому, что не хочу все вспоминать. Я и частичные воспоминания едва могу вынести. Дни непосредственно до и сразу после этой ночи для меня тоже не существуют. Они совершенно стерты из моей памяти, и я предпочитаю так и оставить. Я дрожу в объятиях Криса. Мне хочется контролировать свое сознание, но не могу. Вспышки воспоминаний, мелькающие в мозгу, яркие и мощные. Еще никогда они не были настолько реальными.
Я начинаю задыхаться. Что со мной происходит? Почему в первое более-менее терпимое утро меня снова преследует прошлое?
Крис крепче сжимает мои руки.
– Дыши, – повторяет он. Его голос и прикосновения помогают. – Не борись с этим. Я здесь.
Хватит. Я больше не выдержу.
«Думай о причале, – мысленно велю я, не открывая глаз, – думай о причале». Это всегда успокаивает. Не знаю почему, но образ причала всегда помогает избавиться от потока кошмаров. Я представляю, как плыву к нему, снова и снова. На причале я в безопасности и чувствую себя спокойно, хотя и понятия не имею почему.
Я открываю глаза, дыхание замедляется.
– Кажется, – протягиваю я, – у нас закончились камни.
– Всегда можно найти еще. Хочешь еще побросать?
– Да.
– Тогда давай.
Глава 4 Нарушение Правил
Глава 4
Нарушение Правил
Мои очки едва приглушают насыщенный солнечный свет, поэтому я закрываю глаза. Часть меня боится это сделать, потому что я уверена, что Крис исчезнет, когда я их открою. Я проверяю свою теорию и бросаю быстрый взгляд в сторону. Крис все еще здесь, мы лежим спиной на песке и разговариваем, а точнее, он говорит. Раз у меня так мало опыта общения, я стараюсь больше слушать, чем открывать рот. Хорошо, что Сабин немного подготовил меня к этому с утра.