– Класс. Все готово. Может, снимем тик-ток по-быстрому?

Теперь они терпеливо повторяли новый танец. Акцент непременно должен был быть на неотразимой девушке.

– Публикуем? Как тебе? Нравится?

С чудесной улыбкой на губах наша нынешняя подопечная скромно кивнула. У нее появилась уверенность в себе: девушка просто сияла, ее глаза блестели. Мои девочки аккуратно скрыли темные круги под ними и тщательно уложили ее парик. Такое внимание от команды школьных чирлидерш кому-то может показаться чересчур утомляющим, но Фауна была чемпионкой.

Мы сделали столько фотографий, что их хватило бы на сразу несколько аккаунтов в социальных сетях! Но самое главное – наша клиентка светилась счастьем.

Неподалеку стояли родители Фауны. Они оставляли ее с нами на несколько часов, а сами же были на свидании, которое организовала группа из другого отдела «Моих вечеринок». Команда по американскому футболу и женская футбольная команда отправились к ним домой, чтобы заняться задним двором и помочь с мелкими ремонтными работами.

Теперь настал черед моей мамы и ее друзей. Они тоже приготовили кое-что – кастомный кофейный столик с потайным ящичком. Внутри, в виде закрепленной навсегда ленты соцсети, были разложены фотографии. Здесь уже были детские фото Фауны и ее милые снимки с родителями. Рядом оставалось еще немного пустого места, чтобы Фауна могла добавить и другие воспоминания.

Парни из футбольной команды помыли и украсили машину ее родителей, и теперь семья могла отправиться дальше, чтобы по полной насладиться этим вечером. В бардачке автомобиля мы оставили подарочную карту на ужин в ресторане.

Это был прорыв. Наверное, даже лучше, чем свадьба, победа в соревнованиях и все праздничные подарки вместе взятые! Теперь пришла пора уборки, и мы принялись за дело.

Парни из футбольной команды дурачились, пытаясь обрызгать из шланга кого-то из моих девочек. Я оставила их на время, потому что хотела поговорить с мамой.

Заметив меня, она вытянула руку, и я прижалась к ней, пока мама заканчивала разговор.

– Можно использовать это еще раз для следующего мероприятия, Ронна. – Джилл что-то показывала маме со своего телефона.

– Согласна. Только бы не забыть! А теперь прошу меня извинить. – Мама повернулась и крепко обняла меня. – Эй, красотка. Как дела?

– Замечательно. Фауна просто прелесть. – Я достала телефон, чтобы показать маме видео из «Тик-Тока», которое уже набрало кучу лайков и просмотров. И в этот же момент мой старший брат Остин поделился роликом и прокомментировал его.

– О, вот и он. Если Остин сделал репост себе на канал, значит, получилось отлично.

Маму снова кто-то отвлек. Отходя, я услышала начало разговора: хвалили мероприятие.

Я организовывала «Мои вечеринки» так часто, как только могла. Ну, точнее, мы организовывали. Я и моя команда. Мне всегда нравилось устраивать такие мероприятия, и, когда два года назад у дочки наших соседей обнаружили рак, родился проект «Мои вечеринки». Со временем наша деятельность набирала обороты. К счастью, мои подруги из команды по чирлидингу согласились помогать. И теперь, когда наши социальные сети привлекали больше внимания, получать пожертвования стало гораздо легче, их отправляли и крупные компании. Ко мне даже обратилась одна торговая марка, но с этим обещал разобраться Остин.

Я наклонилась, чтобы подобрать валявшуюся на земле яркую ленточку серпантина, а затем подошла к футбольной команде и подняла руки, чтобы привлечь внимание:

– Так, ладно. Давайте уже поскорее закончим с этим и пойдем в кафе.

Упоминание еды всегда заставляет пошевеливаться. Местная закусочная кормила нас после мероприятий. Половина ребят подрабатывала там в свободное от тренировок время. Я тоже хотела устроиться, но родители сказали, что это будет слишком.

И все же приходить туда всей компанией было весело. Каждый час из колонок раздавалась особенная песня, и все работники исполняли традиционный танец. Мы давно выучили слова и движения, так что тоже могли присоединиться.

Как и всякий раз, прежде чем объявить, что работа на сегодня выполнена, я пробежалась глазами по списку дел, который хранила в старой школьной папке, а затем разослала кучу сообщений. Мы решили поужинать в нашей закусочной. Убедившись, что мама тоже собралась, я села на переднее сиденье старенького «Фольксвагена» Тейлор. Селена и Пичес заняли места сзади.

– Вези нас к картошке фри!

Мы кайфовали от того, что сделали хорошее, большое и значимое дело. Я надела солнцезащитные очки. Теперь мне хотелось только от души посмеяться со своей командой и выпить молочный коктейль.

Глава 2

Глава 2

Раффиан

Полицейский не стал меня задерживать, когда выяснилось, что мама умерла по естественным причинам, и разрешил остаться на месте происшествия. Мне позволили вернуться в палатку, где я снова накрыл ее тощую фигуру. Мама казалась такой маленькой под одеялом, что в груди у меня все невыносимо болело при одном только взгляде на нее. Думать нужно быстро: смерть мамы дала мне дополнительное время, которого не было у остальных.

Я убедился, что рюкзак и сумка со всеми шмотками на месте. Полицейский, стоявший у палатки, отгонял людей, но я не знал, как долго это продлится. Я снова откинул одеяло. Мама была уже совсем далеко, хотя, конечно, не двигалась с места. Я убрал волосы с ее лба и провел указательным пальцем по коже. Холодная. Мама ненавидела холод. Это была одна из немногих вещей, на которые она время от времени жаловалась.

– Слышал, тут у нас трупак холодильника ждет? – произнес кто-то снаружи.

Я уловил несколько тихих, резких шепотков. Полицейский пытался выиграть для меня время. Наверное, его собеседник был судмедэкспертом.

Я не мог заставить себя снова закрыть мамино лицо. Оглянулся через плечо раз, два, а после третьего направился к выходу из палатки. Снаружи меня ждала каталка и мешок для трупов. Ложных иллюзий я не питал. Таким людям, как мы с мамой, не полагалось пышных похорон. Некролог, посвященный ей, – при желании его можно будет найти на следующей неделе в бесплатной газете – опубликуют в полицейской сводке.

«Женщина, скончавшаяся по естественным причинам, найдена во время стандартного переселения бездомных, живших за торговым комплексом “Тарджи”».

Вот и все. Ее тело останется невостребованным, потому что средств, чтобы забрать его, у меня нет. Да она бы и не хотела этого. Она верила в то, что нужно идти вперед и что после смерти душа улетает куда-то в прекрасное место. Она дождется меня там, можно не торопиться.

Полицейские не знают, что теперь со мной делать, это ясно. Я достаточно высокий, чтобы со стороны казаться взрослым, но на самом деле мне все еще полагается ходить в школу.

А вокруг разрушалось сообщество, которое мы построили. Механизм для сбора воды, его сконструировали Локасты, раскололся надвое. Импровизированный центр нашего «города», где каждый вечер зажигали костер, теперь был просто дымящейся кучей пепла. Все палатки порезаны. Переместить их будет сложно, а починить так, чтобы они снова стали водонепроницаемыми, и вовсе невозможно.

Мы знали, что скоро эти времена наступят. Вместе с мамой мы даже исследовали несколько новых мест, но здесь был выход к ручью, да и мусорные контейнеры на торговой площади располагались так удобно, что трудно было убедить кого-либо переехать. Черт, даже наша палатка все еще стояла здесь.

Я беспокоился о детях Коннеров, обо всех шестерых. Мы все за ними присматривали. Мне было поручено достать двоим младшим зимнюю одежду, и я почти справился с этой задачей: раздобыл подержанные пальто, варежки и даже зимние ботинки, но донести набитые мусорные мешки не успел, их закинули в припаркованный неподалеку пикап.

Беллина тоже пропала. Мама хотела бы убедиться, что у нее есть убежище на эту ночь, даже если им окажется вестибюль банка на площади. Беллина сильно кашляла, и это беспокоило маму.

Я отошел подальше, потому что больше не мог смотреть на происходящее. Ни на маму, которая все еще лежала в палатке, ни на то, как они будут обращаться с ней. Если они поступят с ее телом так же, как с куртками и ботинками, скорее всего я действительно окажусь в тюрьме. А мне бы хотелось загреметь в тюрьму не просто так. Пусть меня посадят за что-нибудь впечатляющее. За что-нибудь достойное памяти моей мамы.

Мое горло словно прорезал нож, а затем вонзился в и без того уже кровоточащее сердце. Вот каким было слово «память». Острым, как лезвие.

Я ушел. С двумя сумками за плечами, в кроссовках с истертыми до дыр подошвами. Двигался по проселочным дорогам, но не слишком близко к жилым кварталам: не хотелось бы, чтобы кто-нибудь счел меня подозрительным.

Опустив голову, я продолжал делать шаги и брел, пока не упал от усталости. Вот все, что у меня было. Горе и никакого плана.

Тедди

– Всего один нюдс, Тедди, и все!

Таскер наклонился, приблизившись ко мне. Мы ждали у входа в закусочную, пока персонал заканчивал сервировать наши столики. Мне надоело отказывать Таскеру.

Мы с Тейлор между собой называли его попрошайкой. Я проскроллила беседы в мессенджере и отправила сообщение в групповой чат, в котором не было Таскера: