И оставшись один, без жены и любовницы, Юра может осознать, что ему стоило дарить любовь той, которая была рядом с ним не из-за материальной составляющей, а потому что считала его хорошим мужчиной, не выклянчивая дорогие подарки.

* * *

В понедельник Юра как ни в чём не бывало поехал на работу, ну а я занялась ликвидацией из своей жизни этого мужчины.

Сначала я покопалась в его ноутбуке, зайдя в его почту и отправив несколько писем на адреса ещё двух владельцев рекламных агентств, с предложением сотрудничества и продажи клиентской базы. Я прекрасно знала, что несмотря на то, что они являлись конкурентами Глеба Руслановича, отношения у них с моим начальником были довольно хорошими.

По крайней мере, никто из них не делал другому гадости и не пытался подставить, так что кто-то да расскажет моему начальнику о такой вот подлянки со стороны его сотрудника.

После этого я сразу же удалила письма из отправленных, чтобы Юра их не увидел, и со спокойной совестью созвонилась с Глебом Руслановичем, поделившись с ним грустной историей о предстоящем разводе и намекнув, что я готова буду вернуться раньше положенного срока на не полный рабочий день.

И да, когда я говорила Юре, что у меня хорошие отношения с начальником, я ему не соврала, так что Глеб Русланович пообещал подумать над моим предложением, чтобы вернуть меня обратно в штат сотрудников.

После этого я перерыла все вещи мужа, найдя в его отделе с бельём ещё один пакет из ювелирного магазина.

Для своей Лили он тоже приобрёл золотой браслет, но украшенный гранатами, так что его стоимость, по моим подсчётам, превосходила мой чуть ли не в два раза. Ну и вскоре найденный чек подтвердил мою догадку.

И так как ничего чужого мне было не надо, я решила съездить в магазин и сдать украшение, как Лилино, так и своё, чтобы избавиться от неприятного подарка.

Но перед тем как заехать к маме, чтобы оставить с ней Влада, и поехать в город, я вдруг ощутила укол интуиции и достала свою папку с документами, быстро всё просмотрев.

Всё было на месте, кроме домовой книги и ксерокопии моего паспорта, которую я всегда держала про запас.

Так, и что это Юра задумал? Ещё не дай бог и правда подсыпет мне перетёртые орехи в еду, а потом окажется, что я переписала квартиру на мужа. Хотя, если я не ошибаюсь, то по закону он и так претендует на половину жилплощади, а вторая будет отдана моему сыну, которого он, до его восемнадцатилетия, не сможет выписать. Или ему хочется получить всё и сразу?

Я теперь и не знаю, любит Юра Влада или нет.

Муж сам настаивал на ребёнке, полностью разделив моё желание пополнить нашу семью, но что-то никакой отдачи от него я не вижу. Он не гуляет с сыном, почти не проводит с ним времени, переложив все обязанности на меня, оправдывая это тем, что Влад ещё маленький и он не знает как с ним правильно обращаться.

Да он и не пытался научиться!

Что тут сложного, поменять ребёнку памперс или покупать его?

Скорее всего, хоть это для меня абсурдно, Юра просто хотел, чтобы я ушла в декрет и освободила ему место начальника отдела, вот и всё. А я дура уши развесила, веря каждому его слову, радуясь, что на этот раз мне попался ответственный мужчина, который готов стать отцом и обеспечивать мою семью.

Так крупно я в своей жизни ещё не ошибалась.

Глава 6

Глава 6

Позвонив маме, попросив её вечером забрать Влада на несколько часов, я запихнула все вещи мужа в чемоданы и в сумки, из жажды мести полив всё хорошенько «доместосом», чтобы продезинфицировать. А то мало ли каких микробов Юра понабрался от своих любовниц.

При сборе вещей мужа я всё же нашла свою домовую книгу и ксерокопию паспорта, которые лежали в его документах. И я в жизни не поверю, что они оказались там случайно и он взял их по ошибки. Только не после всей его лжи и прочитанного мной диалога с его любовницей.

— Доченька, может я побуду с тобой, а то мало ли, как Юра себя поведёт? — обеспокоенно спросила мама, боясь оставлять меня с мужем наедине.

— Всё будет хорошо. Не волнуйся. Ты же знаешь, что в случае чего я не дам себя в обиду. По крайней мере, я ещё хорошо помню несколько приёмов с уроков самозащиты, и Юра об этом прекрасно знает.

— Но я всё равно буду гулять с Владиком недалеко от дома, так что если что зови.

— Мамуль, ну ты же не бросишь коляску, чтобы поспешить мне на помощь? Лучше сосредоточься на внуке, а я сама разберусь с мужем. На крайний случай воспользуюсь женским оружием, сковородкой и скалкой.

— Так скалки у тебя нет.

— Значит в ход пойдёт что-то другое, уж я не растеряюсь.

Не веря, что Юра психанёт и посмеет поднять на меня руку, я попыталась убедить в этом маму, проводив её с Владиком до двери.

И уже через полчаса мой неверный был дома, пребывая в хорошем настроении и ещё не зная, какой ответный сюрприз я ему устроила.

— Карина, я дома. А чем… чем это у нас тут так воняет? Хлоркой? И что это за сумки в коридоре?

Выйдя из спальни, я сложила руки на груди, холодно посмотрев на мужа, который в очередной раз не смог ничего прочесть на моём лице, попросту игнорируя мои эмоции.

— Это твои вещи.

— Мои вещи? В смысле? — Улыбка медленно исчезла с губ Юры, а между бровей залегла глубокая складка, когда он нахмурился, пытаясь сообразить, что происходит.

— А что непонятного? Ты мне изменяешь, а вот последствия твоей измены. Мы разводимся и ты идёшь на три буквы.

— В смысле разводимся? Как?

— Юр, ну не тупи. Включи наконец-то мозги.

Муж перевёл взгляд на сумки, потом снова посмотрел на меня, на этот раз более осознанно, начиная понимать что к чему.

— Так… а ну постой. Это какая-то шутка?

— А это похоже на шутку?

— Карина, ты что, всё ещё не смогла простить меня за ту глупую фразу? Я назвал тебя цветочком, а ты…

— Ну я не такая тупая, Юра, чтобы поверить в этот бред! И да, я читала твою переписку с любовницей, и даже нашла свои документы, которые ты забрал себе, видно что-то задумав.

— Так… нет… Ты не можешь просто взять и выгнать меня из квартиры!

— Это моя квартира, она куплена до брака и ты в ней не прописан.

— Ты что, охуела? — всё же сорвался Юра, заметно покраснев и теперь тяжело дыша, словно после пробежки.

Обычно спокойный и уравновешенный, он теперь казался совершенно другим мужчиной, опасным и взрывным. Но даже так я его не боялась, не сомневаясь в своих силах.

— Нет, я как раз таки поступаю с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Так что если из нас двоих кто-то и охренел, так это ты.

— Я больше двух лет тебя терпел, лобызал перед тобой, чтобы что? Чтобы выгнала меня из дома и я остался ни с чем?

— А чего ты от меня ждал? Думал, я буду цепляться за твои ноги, радуясь, что ты на мне женился?

— Ну а кому ты кроме меня была нужна? Ты знаешь, как о тебе отзывались сотрудники? Мужик в юбке, стерва, терминатор и как-то там ещё. Да, ты выглядишь как женщина, но в тебе нет ни капли женственности. Ты не можешь быть нежной, не можешь довериться мужчине и любишь вся тянуть на себе. И знаешь, каково это жить с тобой? Это чувствовать себя никчёмным и ни на что неспособным, ведь ты всё знаешь лучше и делаешь тоже лучше. Даже уйдя в декрет ты всё равно капала мне на мозги, заставляя чувствовать себя слабаком. А я хотел быть мужчиной! Хотел, чтобы ты слушалась меня и всегда искала у меня помощи! Но нет, ты же, блядь, не такая!

— Боже, какая пламенная речь. Ну и зачем же ты женился на мне и делал вид, что любишь? Ах да, ты же был неспособен накопить на собственную квартиру, а жить с родителями в твоём возрасте стало уже стыдно. Да ты просто жалок! Ладно ты меня не уважаешь, но ты же не уважаешь ещё и самого себя, раз, как ты говоришь, лобызал перед женщиной, к которой ничего не испытываешь. Слабак! Вот кто ты. Самый настоящий слабак.

С каждым моим словом Юра дышал всё прерывистей, а его лицо наливалось кровью, став красным как помидор.

Он прекрасно знал, что я права, поэтому молчал, не в силах выдавить из себя хоть слово. При этом он не думал уходить, продолжая слушать меня, проглатывая унижение.

И я бы ещё долго могла словесно нападать на него, но в какой-то момент осознала, что трачу своё время впустую. Что толку говорить Юре, какой он мудак, когда это уже ничего не изменит?

— Уходи, — не попросила, а приказала, — Я больше не хочу тебя видеть.

Юра дёрнулся, видно собираясь подчиниться, но потом застыл на месте и что-то в нём изменилось. Что-то неуловимое, но важное, что удерживало его от необдуманных поступков.

— Ну уж нет, я не позволю тебе унизить меня, а потом вышвырнуть вон. Только не после нескольких лет, которые я потратил на такую стерву.

Резко шагнув ко мне, так быстро, что я не успела увернуться, когда он схватил меня за волосы, потащив в сторону гостиной, Юра ударил меня кулаком в бок, стоило мне только попробовать вырваться.

Боль на мгновение ослепила, но я всё же смогла её подавить, благодаря адреналину и злости, быстро растекавшимся по венам.

— Отпусти меня!

— О-о-о, не волнуйся, я тебя сейчас отпущу. Знаешь, что такое послеродовая депрессия? Женщины порой несколько лет с ней борются, но не всегда удачно. Некоторые не выдерживают и выходят через окно.

— Ты с ума сошёл? Тебя посадят!

— Это если докажут. А мы с тобой оба знаем, что друзей у тебя особо нет, ты вечно дома, с ребёнком, и кроме твоей мамаши никто не сможет сказать, что у тебя всё было хорошо с головой.