— Прекрати! — хлопаю её по руке.

— Детка, что происходит? — её голос становится серьёзным.

— Ничего. Иди работай и готовься к вечеру. Тебе ещё предстоит выпрашивать у бабули разрешение на этот ужин.

— Чёрт! — раздосадованно хлопает себя по бедру. — Наша бабуля просто так на ужин с молодыми людьми не отпустит. Придумаю что-нибудь. А ты… этот разговор просто так не пройдёт.

В этом я даже не сомневаюсь. Алина умеет быть настойчивой, когда захочет. И теперь мне предстоит выдержать не только вечер с загадочным боссом, но и допрос лучшей подруги.

За пять минут до конца рабочего дня Эмиль Муратович выходит из кабинета — Ну что, идём? — Вы идите, я с Алиной приду, — отвечаю, стараясь скрыть волнение.

Он кивает и уходит. Вскоре офис покидает и Сабир Ахматович. Я остаюсь ждать подругу, недоумевая, почему она так задерживается. Почти все сотрудники уже разошлись, когда Алина наконец появляется.

— Почему так долго? — спрашиваю нетерпеливо. — Ты в своём уме? — смотрит на меня как на неразумное дитя. — Если бы мы вышли раньше, весь офис увидел бы, как мы садимся в машину начальства. А потом с утра нас бы утопили в сплетнях!

Хмурые мужчины ждут у автомобиля Эмиля. Сабир Ахматович сразу начинает расспрашивать Алину о причинах задержки. Выслушав её объяснения, кивает.

— Крошка, — обращается ко мне, открывая заднюю дверь, — не против уступить мне место рядом с твоей подругой? — Она против! — высовывается из машины Алина. — Врунишка, я совсем не против, — подмигиваю ему и направляюсь к пассажирскому сиденью. Эмиль Муратович, уже сидящий за рулём, лишь усмехается, наблюдая за нашей перепалкой.

Всю дорогу я переживаю из-за бабушки. Так и не решилась позвонить ей и рассказать про ужин. Алина тоже молчит — наверное, совсем забыла про бабулю. Сидит себе, о чём-то шушукаясь с Сабиром.

— Что-то случилось? — неожиданно спрашивает шеф. — Так тяжело вздыхаешь. — Всё хорошо, — отвечаю, сжимая ручку сумки. События сегодняшнего дня до сих пор не выходят из головы.

— Прости, Ди, — вдруг спохватывается Алина, — я совсем забыла про твою бабушку. Сейчас позвоню и скажу, что нас задержали на работе. — Я не хочу ей врать, Алин. Она всё равно узнает рано или поздно, — оборачиваюсь к подруге. — Давайте лучше я поеду домой, а вы идите на ужин без меня.

— Твоя бабушка против? — интересуется Сабир Ахматович. — Не то чтобы против, просто она не обрадуется, узнав, что мы идём на ужин с незнакомыми мужчинами. Будет переживать, и давление поднимется.

— Сейчас всё решим. Набери её и дай мне телефон, — уверенно заявляет он. Алина согласно кивает, а я неохотно протягиваю телефон, уже набрав номер бабушки.

Следующие пять минут Сабир Ахматович ведёт с бабушкой душевный разговор: представляется, говорит, что хочет ухаживать за Алиной, спрашивает совета. Предлагает пригласить Алину на ужин — одну или вместе со мной. Бабушка, конечно, настаивает, чтобы Алина пошла со мной, а не одна. Более того, советует забрать нас обеих и потом вместе отвезти домой.

— Я тогда с собой и брата возьму, чтобы мне неудобно не было. Что скажете? Брат у меня приличный человек и начальник девушек, — предлагает Сабир Ахматович.

— Конечно, Сабир. Только девочек моих не обижать и к десяти часам чтобы были дома, — отвечает бабушка.

— Конечно, баб Маша. Обещаю, что вернёмся до десяти, — подхватывает Алина. — Вы лучшая. Пока, баб Маш.

— А ты переживала, крошка, — усмехается Сабир Ахматович, возвращая мне телефон.

— Спасибо, — смущённо благодарю его. Такого поворота я точно не ожидала.

Позже, уже в ресторане, где мужчины расположились напротив нас с Алиной, Эмиль Муратович неожиданно спрашивает:

— Мне нужно будет отпросить тебя и на поездку в Сочи?

— Я тоже еду? — удивлённо смотрю на него. Я ведь забронировала билеты всем, кроме себя, даже не предполагая, что поеду.

— А ты что, не наш сотрудник? Погоди, ты что, не забронировала себе билет?

— Нет. То есть да… Всем забронировала, но не думала, что и я еду.

— Ну ты учудила, конечно. Завтра же возьми билет для себя. С твоей бабушкой мы всё решим. Мои сотрудники ездят на такие мероприятия все вместе, без исключений.

— Хорошо, — киваю, но в голове уже крутятся мысли о том, как отреагирует бабуля. Она с трудом отпускает меня на вечерние приёмы, а тут — поездка на выходные, да ещё и вдали от дома. Мы с ней никогда не расставались надолго, даже в детский лагерь она меня не отпускала. Как же я скажу ей об этом?

Чувствую, как внутри нарастает тревога. Одно дело — ужин, и совсем другое — двухдневная поездка. Что скажет моя строгая, но заботливая бабушка на такое предложение?

Глава 27

Глава 27

За столом звучат весёлые истории из детства. Алина увлечённо рассказывает о наших совместных приключениях, а братья напротив с улыбкой делятся своими проделками. Особенно часто они вспоминают отца Эмиля Муратовича, и их рассказы наполнены теплотой и уважением.

— Потанцуем? — Сабир протягивает руку Алине с лукавой улыбкой.

— С удовольствием, — подруга с радостью принимает его приглашение, и они отправляются на танцпол.

Я наблюдаю за ними, не в силах скрыть улыбку. Их глаза сияют, на губах — счастливые улыбки. Так приятно видеть подругу такой радостной!

Вспоминаю, как непросто складывалась её личная жизнь. Два предыдущих романа закончились неудачно. Первый парень просто играл с её чувствами, а второй, которого ей навязала мама, оказался настоящим тираном. Он требовал, чтобы Алина прекратила общение со мной и переехала к нему. К счастью, она вовремя распознала его истинную натуру и разорвала отношения, хотя потом пришлось долго скрываться от его преследований.

Сейчас же она буквально светится от счастья рядом с Сабиром. Он относится к ней с такой нежностью и заботой, что я искренне надеюсь — этот союз принесёт ей радость.

Внезапно чувствую на себе взгляд и поворачиваюсь к Эмилю.

— Хочешь оказаться на её месте? — его голос звучит почти шёпотом.

— Я просто рада за подругу. Она заслуживает самого лучшего, — отвечаю, отводя взгляд.

— А ты?

— И моё время придёт, — пожимаю плечами, стараясь казаться равнодушной.

— И парня у тебя никогда не было?

— Нет, — отвечаю, вновь переводя взгляд на танцующую пару.

— Значит… — он наклоняется ближе, понижая голос. — Твой первый поцелуй достался мне?

Руки непроизвольно сжимаются на столе. Щеки пылают, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

— Эмиль Муратович… — начинаю, глядя на свои руки.

— Просто Эмиль.

— Эмиль… я думала, мы закрыли эту тему.

— Ты хочешь закрыть её?

В этот момент возвращаются Алина с Сабиром.

— Что за тема? — подруга с любопытством смотрит на нас.

— Да есть одна тема, брат, — Эмиль откидывается на спинку стула. — Диана хочет её закрыть, а я бы хотел изучить её подробнее. И не только на словах.

Схватив бокал с соком, делаю большой глоток, чтобы скрыть смущение.

— Так что за тема? — настаивает Сабир.

— Лифт, — медленно произносит Эмиль, не отводя взгляда.

— Не знал, что ты интересуешься лифтами, — усмехается Сабир.

— С некоторых пор они меня очень интересуют, — Эмиль ловит мой взгляд, и я тону в его чёрных глазах.

Остаток вечера проходит в напряжении. Я стараюсь не смотреть на Эмиля, но он словно чувствует это, и его усмешка становится только шире.

Наконец вечер подходит к концу, и мы собираемся домой. Но его слова продолжают звучать в моей голове, а его взгляд преследует меня даже сейчас.

Назад едем в той же рассадке, что и сюда. Всю дорогу ощущаю исходящее от водителя тепло. Устав сжимать руки на коленях, решаюсь положить их по бокам на сиденье. Внезапно чувствую лёгкое прикосновение — словно ветерок коснулся моей руки. Эмиль держит руку на переключателе, и его мизинец едва касается моей кожи.

Кошусь назад — Алина с Сабиром увлечены беседой, ничего не замечают. Нужно убрать руку подальше, но не могу. Не хватает сил нарушить этот момент. Сердце колотится, отзываясь на эти прикосновения. Всё тело наполняется незнакомым трепетом. Даю себе ещё пару минут наслаждаться этими ощущениями, но потом всё же отдёргиваю руку.

Это неправильно. Мы — босс и подчинённая, никаких других отношений между нами не было.

Когда останавливаемся у моего дома, Сабир просит — Дайте нам две минуты.

Переглянувшись с Эмилем, выходим из машины. Отхожу к калитке, любуюсь звёздами.

— На моей родине не приветствуют такую одежду, — неожиданно говорит Эмиль, становясь рядом. — Там есть те, кто так одевается, но их осуждают. Мой отец не настаивает на строгом дресс-коде, но просит, чтобы его невестки не выставляли себя напоказ, когда гостят в его доме. Жёны моих братьев, приезжая, надевают более закрытые наряды — с закрытыми плечами, юбки до колен или ниже. Больше всего отец не любит, когда декольте открыто для всех.

— Ваш отец прав. Это его дом, и он имеет право устанавливать свои правила, — пожимаю плечами, не совсем понимая, к чему он клонит. Может, это намёк, а может, просто разговор.

— Тебе идёт это платье. Мне нравится смотреть на тебя. Но не нравится, что смотрят и другие, — удивлённо оборачиваюсь к нему. Это он сейчас мне?

— Ты будешь выглядеть ничуть не хуже, если верх платья будет немного прикрытым, — поворачивает ко мне голову. — А может, даже лучше.

Что это значит? Он даёт понять, что у него серьёзные намерения? Рассказывает об отце, его взглядах на одежду, о том, как одеваются невестки в их доме… Мысли путаются. Неужели это начало чего-то большего?