— Не реви, — глажу по голове. — Просто скажи, что не так с миссис Сарой?

— Она улыбается, но презирает меня. И еще все время меня фотографирует…

— Кхм… интересный поворот, — тру переносицу. На фотосъемку лиц королевской крови требуется особое разрешение. А миссис Саре его никто не давал.

— Ладно, я разберусь. Беги играй. Вечером будем пить чай. Ты, я и Муниса.

— А еще Аиша и Милли, — подпрыгивая на месте, вспоминает о своих куклах Ясмин. — Вы же придете на кукольное чаепитие?

— Кхм… наверное, — давлюсь от смеха. — Все. Ступай к Нурании, дочка. Я разберусь с твоим английским.

И как только за Ясмин закрывается дверь, направляюсь к Мунисе.

«Я знаю, чем тебя отвлечь, девочка. Надо загрузить тебя поручениями», — думаю, целуя заплаканные глаза любовницы.

И решаю назначить Мунису моим доверенным лицом и координатором обучения и воспитания Ясмин. Пусть в хлопотах о моей дочери забудет о своих личных невзгодах.

Хороший план. Назад дороги все равно нет.

Глава 4

Глава 4

— Пора собираться, — чувственно целует меня Рашид, легонько сжимает грудь. Прикусывает сосок, заставляя трепетать каждой клеточкой.

Рывком поднимается с постели, оставляя меня в сиротливом недоумении.

— Поторопись, — приказывает мне. — Ясмин ждет нас.

Так и хочется поизголяться, закричать дурниной «Рада стараться, ваше величество!». Но шутить с Рашидом не смею. Шейх Реджистана вряд ли поймет наши приколы. А вот обидеться может. Еще накажет…

Домой не прогонит, хотя хотелось бы. Но честно говоря, я даже не представляю, что нужно сделать, чтобы заслужить почетный титул «персона нон грата». Хотя, скорее всего, на меня он не распространяется.

Поднимаюсь медленно. Именно так меня учила Лейла. А у самой перед глазами наши утренние сборы с Колей.

Проспали! Бегом!

Каждый впопыхах ищет свои трусы, а Зорин еще и носки.

Сглатываю вязкий ком, прогоняя прочь воспоминания. Потом. Все потом. Главное, выбраться отсюда живой и невредимой. Не думать. Не представлять. Постараться вернуться в Россию. Встретиться с Николаем и поговорить, как взрослые люди.

Очень хочется посмотреть ему в глаза. Задать вопросы. Считать эмоции. Мне даже ответы не важны. Только увидеть, как среагирует.

— Надень, — кивает на роскошный кафтан, принесенный Лейлой, Рашид. По синему шелку бежит золотая вязь вышивки. Мелкие пуговки сверкают разноцветными бликами.

Это бриллианты? Серьезно?

Вот только маленьким сережкам от Коли я радовалась как безумная. А сейчас… пуговицы и пуговицы. Перед кем тут красоваться?

Накидываю белую тунику, с помощью Лейлы надеваю кафтан и боюсь смотреть в зеркало. Мне достаточно вспыхнувших желанием глаз Рашида. Лейла поправляет подол, собирается стянуть золотым шнуром мои волосы.

Но шейх пресекает суету.

— Лейла, перестань копаться. Мы спешим, — рычит раздраженно шейх. Тянется за коробкой, обтянутой фиолетовым бархатом. И открыв ее, показывает мне необыкновенной красоты аквамарины.

Лейла, вздохнув, накидывает мне на голову платок. Все. Я готова.

Красиво. Но меня все бесит. Крутят меня как куклу, не дают одеться самостоятельно!

Украшения эти… нарядное платье… Для кого вся красота? Кто ее увидит под черной абайей? И стоит ли так одеваться на встречу с ребенком?

— Нет, без абайи, — мотает головой Рашид и улыбается довольно. — Такую красоту нельзя прятать.

Сам надевает мне на шею массивное золотое украшение, где аквамарины с пятак соседствуют с мелкими и крупными бриллиантами. Застегивает сзади узкую цепь, сплошь усыпанную драгоценными камнями и обхватывающую мое горло, как ошейник. Вниз по платью спускаются аквамарины и бриллианты покрупнее.

Сама конструкция выглядит великолепно, только давит, заставляя расправить плечи.

— Теперь кольца, Муниса, — надевает мне на пальцы перстни из набора.

Братки из девяностых точно бы впечатлились размерами гаек. А тут… Кто их увидит на мне? Да и на кого производить впечатление? Мне точно никто не интересен. Птицу в золотой клетке больше интересует, как открыть замок, а не взгляды зевак.

— Мы точно идем в гости к Ясмин? — поднимаю взгляд на Рашида.

— Да, Муниса, — кивает он и берет меня за руку.

А сзади моя верная Лейла качает головой.

Так же как наши московские кумушки, которые всегда провожали нас с Колей внимательным взглядом и шептались «Какая красивая пара!».

— Тогда зачем королевский наряд? — смаргивая слезы, улыбаюсь шейху.

— Чтобы все видели, кому ты принадлежишь, Муниса, — нетерпеливо объясняет он и ведет меня через все дворцовые залы к Ясмин.

У меня, конечно, пространственный идиотизм, но даже я понимаю, что апартаменты Ясмин находятся где-то неподалеку. И путь к ним лежит явно не через общественную гостиную, где собрались почти все обитатели дворца.

Огромный зал четко разделен на две половины. А по полу проходит белая демаркационная линия. Справа пол выложен зеленым камнем, а слева — красным гранитом. В центре возвышается фонтан, возле которого спасаются от жары мужчины и женщины.

Рашид ведет меня через зеленое поле, представляя женщин и полностью игнорируя мужчин на красном.

Сзади шествует охрана. Гвардейцы Рашида, наоборот, движутся за нами по красной — мужской — половине.

— Мы с Мунисой направляемся к Ясмин, — сообщает шейх какой-то старухе. И тут же по залу разносится громкий шепот.

— Муниса? Кто она такая?

— Да откуда я знаю!

— Да пребудет с вами Аллах! — отвечает на поклоны Рашид и движется дальше. А я чувствую на себе взгляды. Нет, не такие, как в бедуинском лагере.

Здесь женщины относятся ко мне благожелательно и с огромным любопытством. Рассматривают меня, кланяются и не решаются даже слова сказать.

— Идем отсюда, — бурчит под нос Рашид. — Теперь им на два года хватит тем посудачить…

— Вы же этого добивались, мой господин, — слегка склоняю голову.

— Безусловно, Муниса, — усмехается он. — К завтрашнему утру даже в самых дальних закоулках пустыни мой народ будет знать главную новость. У шейха новая возлюбленная. И ее нужно уважать и почитать. А кто не внемлет, испытает на себе мой гнев.

— Вы накажете любого, кто обидит меня? — уточняю и не верю своим ушам.

— Да, Муниса. Совершенно верно. И наказание будет суровым.

Вздрагиваю, пытаясь осознать. Кто я теперь?

Пришпиленная на иголку красивая бабочка, которой хвастаются перед гостями. Крылья расправлены, чтобы лучше читался узор. Но ни улететь, не пошевелиться. Вся на виду.

«Что же делать?» — опустив голову, плетусь за шейхом и ума не приложу, как поступить.

«Включи стерву, Нежина! — подзуживает меня внутренний голос. — Устрой пару истерик, и товарищ Рашид первой лошадью отправит тебя в Россию. А себе заведет более покладистую возлюбленную!»

Глава 5

Глава 5

— Папочка, а ты возьмешь нас с собой в Лондон? — словно ласковый котенок жмется к Мунисе моя дочь. Прыткие пальчики перебирают аквамарины, подаренные мне президентом Бразилии. А маленький язычок тараторит без умолку.

— Кого это вас? — потянувшись в кресле, спрашиваю лениво. Чай с лепестками роз, рахат-лукум и сахарное печенье — много ли надо, чтобы почувствовать себя счастливым.

А еще рядом дочь и Муниса. Смотрю на них из-под полуопущенных век, и сердце пропускает удар от вселенской радости. Хочется любить весь мир и сделать все для его благополучия.

— Меня, Мунису и Аишу, — кивает Ясмин на сидящую на детском диванчике куклу. А сама кладет голову на плечо Мунисе. Та инстинктивно обнимает мою дочь. Шепчет ей на ушко что-то ласковое.

Вот как их разлучить? Я точно не смогу!

Тем более Ясмин спасла мою Мунису. А по нашим обычаям человек, спасенный от смерти, становится членом семьи спасителя. Соответственно, Муниса уже принадлежит семейству Аль Сансаров. Осталось только подготовить документы.

Мое близкое окружение знает, кто такая Муниса. А остальные задавать глупые вопросы не посмеют.

— Ты лучше расскажи нам, почему тебя ругает миссис Сара? — спрашиваю, нахмурив брови. Надеюсь, на дочь подействуют строгий голос и суровое выражение лица.

— Это я на нее жалуюсь! — негодующе восклицает Ясмин, подавшись вперед. Та еще штучка, моя дочь! — Миссис Сара противная и злая…

— Она обидела тебя? — ласково интересуется Муниса. — Ругала? Ты что-то сделала не так?

— Я старалась, — насупленно признается моя дочь. — Правда, старалась, папа! Я же тебе обещала! — восклицает она с обидой в голосе. — Но она только улыбается и смотрит на меня как на гюрзу. Шепчет что-то непонятное. А потом фотографирует. А я не хочу!

— Странная ситуация, — смотрит на меня в упор моя женщина. — Ваше величество, нужно проверить. Я верю Ясмин. Зачем ей врать?

Хороший вопрос! И я точно знаю на него ответ.

Ну как зачем?!

Придумать новую причину, по которой можно не учить язык. А вместо этого носиться по дворцу с сыновьями моей двоюродной сестры Альмейры. Кормить соколов. Вышивать с Нуранией и моей теткой, играть в куклы и запускать воздушного змея с Камалем и кузенами. Да мало ли! Все что угодно, лишь бы не учиться!

— Вот и проверь, Муниса, — улыбаюсь красавице. — Ты отлично знаешь английский, вполне сносно говоришь на арабском. Хотя и тебе найму учителя. Посажу вас обеих за парты.

— Почту за честь, — чуть опускает голову Муниса. А меня торкает от каждого ее жеста или взгляда.

— Мой господин, — просачивается в детскую вездесущий Аким. — Там приехал человек из Дубая. Доверенное лицо генерала Аль Хара.