— Потому что ты выходишь из себя из-за вещей, которые не могу предвидеть, и я хотела бы предотвратить это.

— Моя злость на тебя длится тридцать секунд.

— Даже шестьдесят.

— Она не длится долго, поверь мне. Твой отец тоже был там.

— Я знаю, и, кстати, он сказал мне, что ты просил у него разрешения пойти со мной на свидание.

Бо снял брюки.

— Да, на Рождество.

— На глазах у моих дядей.

— Они тоже там были.

— Зачем?

— В твой день рождения я спросил тебя, хочешь ли ты чего-то подобного, и ты не сказала «нет».

— Бо, ты просчитал последствия своих действий?

Он удовлетворённо усмехнулся.

— Ты имеешь в виду, что вся твоя семья будет давить на тебя? Да, я знаю и рад. Если ты думала, что сможешь легко от меня избавиться, то теперь это будет сложнее.

— Я угодила в очередную ловушку.

— Тот, кто поймал меня в ловушку, — это ты, Пенелопа Льюис.

Неожиданным жестом Бо поднял меня на плечи, затем сильно шлёпнул по заднице и понёс на кровать. Он снял с меня брюки и рубашку, затем обхватил мою грудь руками и по очереди пососал соски.

— Я слышал, как ты кричала, болея за меня на трибуне.

— Ты играешь в моей команде, это часть пакета, — ответила я, запустив руку ему в волосы и потянув. В ответ он ещё сильнее впился в мою кожу. Я хотела его таким, мощным и грубым, после трёх дней, когда мы не прикасались друг к другу. В меня вошли два пальца, и я ещё шире раздвинула ноги. Я застонала, он двинулся ниже, и прежде чем успела что-либо понять, его голова оказалась между моих бёдер. Бо лизнул моё самое чувствительное место, поэтому я придвинулась к нему ближе. Мне хотелось большего. Он пососал клитор, потянул его, а затем отпустил. Бо играл с клитором медленно вытягивая и отпуская и продолжая сосать. Я подняла колени и прижалась к его голове бёдрами. Ощущение его бороды на коже вызывало у меня дрожь, но всё, чего я хотела, — это настоящего оргазма.

— Милашка Би, я хочу, чтобы ты трахнул меня, — приказала ему.

Бо рассмеялся, удивлённый такой претенциозностью.

— Ты всегда рушишь романтику.

— Романтика — это паб, полный фиолетовых цветов, а не твоё лицо между моих ног.

— О, Пенелопа, юноша во мне потерял всякую надежду на сентиментальность.

Бо развернул меня, схватил за бёдра и вошёл одним толчком. Я выгнула спину, чтобы плотнее прижаться к нему и ощущать сильнее. Бо сжал мою грудь одной рукой, а другой продолжил стимулировать клитор. Как двигаться решила я, пока он неподвижно стоял позади меня. Я продолжала как хотела, возбуждаясь всё больше, после чего наклонилась и схватилась за край кровати. Бо раздвинул шире мои ноги и начал двигаться. Энергично. Он входил и выходил, каждый раз с большей силой.

Я положила лицо на подушку, позволив Бо полностью контролировать моё тело. Бо Бакер мог делать со мной всё, что хотел, потому как я была уверена, — он заставит меня наслаждаться этим именно так, как мне было нужно. Я чувствовала, как его пальцы крепко сжимают мои плечи, как его вес надавливает при каждом выпаде, как напрягается каждый дюйм моего тела. Трахая, он запустил руку мне в волосы, используя как рычаг, чтобы поднять мою голову. На меня обрушился град резких, быстрых толчков, и я слышала только звук его тела, соприкасающегося с моим, наше дыхание и мои стоны. Глубокий и освобождающий оргазм заставил меня выкрикивать его имя.

Сердце колотилось, Бо продолжал яростно входить в меня, пока наконец не успокоился. Я почувствовала, как его семя смочило мою спину, а затем он рухнул вперёд, увлекая меня за собой.

— Находиться вдали друг от друга три дня в неделю становится всё труднее.

Я закрыла глаза, обняла Бо и погладила его драгоценные руки.

— Бо, есть ещё кое-что, с чем трудно справиться.

— Что?

— Тот факт, что мы не принимаем меры предосторожности и каждый раз рискуем.

— Ты права, это было бы самым захватывающим событием кончить в тебя.

— Это был бы акт зачатия, и я не хочу рисковать.

— Не будет, если начнёшь принимать таблетки или что-то ещё, что ты захочешь.

— Эй, почему об этом должна думать я?

— Если бы существовала мужская таблетка, я бы её принял.

— Существуют презервативы.

— Даже не подумаю об этом.

— Бо!

— Я не хочу, чтобы между нами был латекс. Твоя киска слишком горячая и влажная, чтобы от неё отказаться.

— Что случилось с защитой от болезней?

— У меня нет никаких болезней.

— Я могу их иметь.

— Они у тебя есть?

— Нет, конечно нет!

— Тогда не понимаю, в чём проблема.

— Ты думаешь так каждый раз, когда встречаешься с девушкой?

— Нет, потому что они знают, чем я занимаюсь, сколько у меня денег, и беременность может быть эквивалентна выигрышу в лотерею.

— Я тоже знаю, чем ты занимаешься и сколько у тебя денег.

— Ради тебя стоит рискнуть, и потом я прерываю свой оргазм в самый прекрасный момент, не думай, что это не жертва.

— Тогда воспользуйся презервативом!

— Тогда прими таблетку!

Я повернулась, намереваясь образумить, но когда взглянула на него, желание спорить пропало. Боже, как он красив: растрёпанный, горячий и пахнущий мной.

Мои гормоны тут же перешли в режим атаки: мне хотелось большего.

— Почему ты смотришь на меня, как на пирожок?

Я улыбнулась и поцеловала его шею, затем спустилась к ключице и центру груди, где на белой коже выделялась тату Милашка Би.

— Я смотрю на тебя, как на пирожок, потому что на самом деле могла бы тебя съесть.

— Я не против, просто помни, — жевать не нужно перед тем, как проглотить.

Глава 42

Глава 42

Он

Champagne problems

Балтимор, декабрь 2022

Фейерверк свидетельствовал о наступлении полуночи.

И кто бы мог подумать, что этот год начнётся наилучшим образом? С бутылкой шампанского и двумя бокалами я сначала прошёл в спальню, а затем в ванную. Пенелопа лежала в джакузи, закрыв глаза и положив голову на край.

— Счастливого Нового года, — пожелал ей, забираясь в ванну.

Она улыбнулась.

— С Новым годом.

Я откупорил бутылку и разлил содержимое по бокалам. Она открыла глаза и села на меня верхом.

— Спасибо за эту альтернативную встречу Нового года, — прошептала мне на ухо, поглаживая мою руку.

— Спасибо тебе, что продинамила Дуэт и не позволила себя убедить.

— В этом году никаких клубов и диких танцев до утра, они это переживут.

— Не знаю, переживут ли они. Пёрпл меня пугает.

— Пёрпл — провокаторша, игнорируй её.

Я протянул Пенелопе бокал, и мы выпили, затем она положила голову мне на плечо, а я крепко обнял её за талию. Мы провели вместе весь день и вечер, не испытывая никаких проблем. Мне предстояло сыграть всего два дня спустя. Это будет очередной матч, который мы не могли позволить себе проиграть, и перерыв был необходим.

Это умиротворение было необходимо.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, как будешь жить после того, как уйдёшь из футбола?

— Более или менее. — Пенелопа укусила меня за плечо. — Ой.

— Как такое возможно, что всегда сложно понять, каковы твои намерения? Мне необходимо тебя допросить.

Мне не хотелось говорить о себе, я это ненавидел.

— А ты что думаешь делать, закончив с футболом?

— Нет, нет, не отвлекай своё внимание от того, о чём я спросила, ещё и потому, что, независимо от сотрудничества с CK, я перестану работать, лишь когда стану старой и дряхлой. Ты выйдешь на пенсию примерно лет через десять. У нас разные карьерные пути, поэтому я хочу знать, чем ты будешь заниматься.

— Я не собираюсь уходить на пенсию в тридцать пять, это исключено.

— Вот именно, и я жду, когда ты скажешь мне, чем собираешься заниматься.

— Мне не нужно зарабатывать больше денег, мне неинтересно становиться тренером или спортивным менеджером, или комментатором какого-то канала. Я хочу наслаждаться жизнью и, возможно, инвестировать свои деньги в других.

— Ты собираешься стать брокером?

— Не совсем. Это сложно объяснить, и теперь твоя очередь. Алекс сказал мне, что неизвестно, будет ли продление контракта с CK и о возникших проблемах с агентством Тилли Ларсон.

Пенелопа выпрямилась и внимательно посмотрела на меня.

— Места для стилистов не падают с неба, их мало, но работа с Тилли должна открыть для меня больше, чем несколько дверей. Я подумаю об этом, когда придёт время покидать Ravens.

— До конца чемпионата осталось всего несколько недель.

— Я знаю.

— Тебе придётся освободить и квартиру?

— Да, и сейчас я не хочу думать о переезде.

— Почему?

— Бо, я хочу, чтобы наша профессиональная жизнь была обособленной, раздельной, отдалённой.

— Я играю в футбол, ты стилист. Наша профессиональная жизнь и так достаточно обособлена, отделена, достаточно далека.

Она запустила руку в мои волосы и потянула.