Юми сделала вдох и вцепилась пальцами в воротник застегнутой на все пуговицы рубашки.
«Снова… Я так старалась этого не допустить, так почему?! Почему я всегда должна ходить с опущенной головой, как какая-то грешница?!»
Девушка прислонилась спиной к стене и невидящим взглядом уставилась вдаль. Ей хотелось зарыдать, но даже на это не было сил.
– Черт!
Досмотрев запись передачи на планшете, Чинук ударил кулаком по столу.
– Кто додумался пустить такое в эфир? Это же запись, почему никто не догадался сделать монтаж? Позвони в наш пиар-отдел, скажи, чтобы они потребовали канал удалить все и не допускать повторов.
Как только Учжин передал инструкции гендиректора, зазвонил стационарный телефон. Нахмурившись, младший Чха увидел, что это звонит отец, и потянулся к трубке, но секретарь опередил его.
– Сейчас нет времени на болтовню. Иди, я сам тут разберусь, – в непривычной для себя манере сказал помощник. Сейчас он вел себя не как секретарь Чинука, а как его друг. – Не думай о других. Если разгорелся скандал, то его уже не остановить. Ну и что? Что с того, что у тебя есть любимая женщина? Никого это волновать не должно.
– Учжин…
Поняв, что тот говорит искренне, Чинук взял мобильник и вышел из кабинета.
«Доверься мне», – подумал Учжин, провожая мужчину взглядом, а затем поднял трубку:
– Здравствуйте, президент. Это секретарь Чан.