– Что? Но как?..

В это же мгновение Гынён увидела недобрый блеск в глазах девушки. Она понимала – это вовсе не детская шутка. Душа ее ушла в пятки.

– Как ты узнала, где проходят съемки? Это конфиденциальная информация, – настороженно спросила Гынён.

– Башня Намсан[2]. – Фанатка указала пальцем на окно. – Я обратила внимание на пейзаж за окном, который видела в шоу, и на ландшафт в сценах, когда вы выезжали с парковки. Затем я поднялась на Намсан и со смотровой площадки стала искать похожее здание. В кадр как-то попал рекламный экран, поэтому было совсем нетрудно.

Девушка махнула рукой в сторону большого и заметного рекламного экрана.

Гынён была поражена, ведь школьница в проворстве и настойчивости превосходила любого репортера. Если люди очень желают добиться цели, то порой становятся слишком изощренными.

– Так, значит, Худжун-оппа не придет? – спросила девушка.

– Съемки окончены. Во всяком случае, на этой неделе. Можешь не ждать, – объяснила Гынён, разглядывая ногти на ногах. Ей не терпелось остаться наконец одной.

– Ничего, я подожду здесь. – Фанатка открыла сумку и уселась на диван.

– Что?! – ошеломленно спросила Гынён. – Съемки продолжатся на следующей неделе. Если хочешь увидеть Худжуна, то поджидай его у агентства.

Гынён хотелось поскорее убраться из квартиры, разговаривать с поклонницей певца было неловко.

– Из-за той ситуации я больше не могу там появляться. Нельзя портить имидж оппы! Мне слишком стыдно!

Не меняя выражения лица, школьница говорила так, словно читала буддийские мантры. Гынён, пока слушала фанатку, привыкла к ее голосу, однако голова все еще раскалывалась, и казалось, вот-вот ее сознание отключится.

– Тебя ведь дома, наверное, потеряли?

– Мой отец – начальник станции в Тэгу[3]. Он несильно обо мне беспокоится. Каждый раз, когда я пропадаю, папа шутки ради регистрирует меня через бюро находок.

Гынён подумала, что ее отец – невероятно бесчувственный человек, если не забивает голову мыслями о сбежавшей дочери.

– Похоже, он тебе очень доверяет.

Гынён хотела утешить девушку, но та внимательно посмотрела на нее.

– Считаешь, такие, как я, могут одни гулять ночью без опаски?.. – Школьница многозначительно посмотрела на Гынён, а затем продолжила: – Конечно, бояться стоит всем остальным!

Ее интерес больше напоминал сталкерство. Гынён покрылась мурашками от неприятного чувства, она спешно осмотрела комнату, желая убедиться, что поблизости нет ничего острого и опасного.

– Не переживайте так, я понимаю, что вам досталось уже сполна. Если приведете оппу, я буду паинькой, – произнесла гостья с показной вежливостью.

Ох, если Худжун стал бы статуей, которую можно показывать в любое время, то Гынён непременно это сделала бы. Из-за абсурдности требований девушки-подростка антифанатку не покидало чувство тревоги.

– После съемок он отправился домой. Разве ты не в курсе? Если постоянно находилась перед агентством, неужели не проследила за ним и до настоящего дома? – резко сказала Гынён, но тут же смягчила тон, ведь девица запросто могла повторить сцену с их первой встречи.

– Если бы я знала, то не пришла бы сюда и не встретила вас. – Фанатка посмотрела на Гынён словно на жалкое существо.

Гынён даже не удивилась, ведь так оно и было.

– Я ухожу. Ты правда хочешь остаться тут одна? – тихо спросила Гынён.

– Я думала, вы тут живете.

– Не то чтобы…

– Скорее позвоните Худжуну. Я уйду только после того, как увижу его лицо. Вы не прогоните меня даже с помощью полиции, ведь тогда вам тоже придется отвечать.

Гынён понимала, что бессильна. Она не могла заставить фанатку уйти, но и позвонить Худжуну тоже.

– Мне нужно в уборную, погоди немного.

Девушка осталась лежать на диване в гостиной и осматривать все вокруг. Гынён зашла в ванную комнату, заперла дверь и набрала номер Джихяна.

– Прости, я знаю, что уже поздно. – Гынён говорила тихо, насколько было возможно.

– Гынён, ты хорошо добралась? – обеспокоенно спросил Джихян.

Как только Гынён услышала его мягкий добрый голос, то почувствовала слабость и заплакала, словно ее держали в заложниках.

– В дом проникла фанатка Худжуна. Она отказывается уходить, пока не увидится с ним. Что же мне делать? – Крепко держа телефон обеими руками, девушка шепотом рассказывала Джихяну о случившемся.

– Но как она узнала адрес? Ты ведь никому не говорила?

– Она сама все выяснила. Только вы знаете, что я живу здесь. Я уже собрала вещи и планировала уйти.

Гынён сначала не собиралась этого говорить, но ей хотелось дать понять, насколько она вымотана всем происходящим. Джихян начал колебаться, услышав ее слова.

– Как я могу помочь? На самом деле я не знаю, где сейчас Джун. Съемки за границей отменили.

– Что?

Как только девушка услышала слова Джихяна, у нее перехватило дыхание. Казалось, это конец.

Глава 2. Потеряшки

Глава 2. Потеряшки

Когда Джихян вошел в квартиру, фанатка воскликнула:

– Рамен!

– Рамен? – Гынён удивленно посмотрела на подростка. – Может, я смогу приготовить тебе что-то повкуснее?

– Ты и правда будешь готовить? – удивился Джихян.

– Вы и правда будете готовить? У вас есть рамен? Тогда я, пожалуй, присяду.

У Гынён не оставалось выбора. В конце концов она сварила рамен и поставила на стол.

Новость об исчезновении Худжуна поразила Гынён. Она и Джихян молча смотрели на фанатку, которая сидела на полу в гостиной и уплетала рамен из кастрюли. Девушка словно делала это для Худжуна. Невероятно, как поклонники похожи на своих кумиров. Ее нрав слишком напоминал характер певца, она казалась его потерянной сестрой.

– Неужели Худжун просто исчез, никому ничего не сказав? – прошептала Гынён на ухо Джихяну.

– Со мной связались из журнала. Джун позвонил им и сказал, что планирует требовать возмещения ущерба за отмену съемок, – прошептал Джихян, прикрывая рот рукой. – А эту девушку зовут Хо Юри.

Школьницу вовсе не волновали перешептывания Гынён и Джихяна. Гынён приготовила сразу два рамена, хоть и предполагала, что для одной девушки этого может быть многовато. Но Юри вовсе не смутилась. Она с жадностью сделала глоток бульона. Фанатка явно была довольна. Джихян и Гынён нахмурились.

– Что же делать, если оппа так и не придет? – сказала Юри с улыбкой.

– Давай пока все пойдем по домам и встретимся в другой раз. Заранее позвони в агентство, и Джун встретит тебя, – терпеливо объяснял девушке Джихян.

Гынён кивнула и тоже посмотрела на Юри с надеждой, что та поймет и согласится.

– Нет, не хочу. Я живу в Тэгу, а последний поезд уже ушел, поэтому вернуться домой все равно не смогу. Я подожду здесь, пока оппа не придет, – прямо сказала Юри с невозмутимым лицом.

Кажется, эта девушка не знает, что такое сделка. Джихян глубоко вздохнул.

– Разве преданный фанат Худжуна может вести себя так опрометчиво?

Гынён, наблюдавшая за происходящим, стрельнула глазами в сторону Юри, а та одарила девушку таким же острым взглядом.

– Что? Вы хотите выгнать бедного ребенка ночью на улицу? У вас совсем нет стыда.

«Она-то бедный ребенок? Вот еще!» – Гынён сжала кулаки при мысли о такой несправедливости.

– Я хочу увидеть оппу. Мне некуда идти, поэтому я останусь здесь.

Будто на двери квартиры было написано, что здесь всегда рады бездомным и особенно тем, кто занимается сталкерством. Похоже, это место притягивает подобных людей.

– Ничего не поделаешь. Она права, – выдохнул Джихян, опустив голову, словно смирившись.

– Тогда я пойду приму ванну! – думая, что все сошло ей с рук, воскликнула Юри.

Улыбаясь, она проследовала в сторону ванной комнаты.

– Вы действительно не знаете, куда он пошел? – осторожно спросила Гынён Джихяна.

Девушка немного чувствовала себя виноватой в исчезновении Худжуна.

– Могу я поговорить с тобой? – тихо спросил Джихян, глядя на Гынён.

Девушка растерянно кивнула.

– Юри, мы выйдем ненадолго. Будь здесь! – крикнул Джихян в сторону ванной.

– Хорошо! – вскоре послышался ответ.

– Какая послушная, – сказал Джихян, а затем повернулся к Гынён и улыбнулся.

Девушка хихикнула в ответ.

Гынён и Джихян отправились к киоску с едой, в котором уже бывали раньше. Посетителей было немного, поэтому они выбрали то же место, что в прошлый раз, и сели друг напротив друга. На душе у Гынён скребли кошки.

– Что тебе известно? – тихо спросил Джихян после того, как заказал еду.

И правда, как много она знала о Худжуне? Девушка не решалась ответить. Ей казалось, что не так уж и много. Но в то же время Гынён не могла оставаться равнодушной.

– Вы вдвоем хоть и ворчите друг на друга, все же стали ближе, чем в самом начале съемок. Ты в какой-то степени привязалась к Джуну, а Джун – к тебе.

Неужели это правда? Услышав слова Джихяна, Гынён вспомнила, насколько сильно ранила Худжуна сегодня, и сердце антифанатки снова сжалось.

– Ты ведь уже догадалась, что та девушка в клубе Джей-Джея и в Японии – один человек?

Гынён кивнула. Посмотрев на стакан соджу в своей руке, она вспомнила красавицу, плачущую под дождем, и девушку из рассказа Худжуна.

В ту ночь Гынён пришлось притвориться, что она спит, когда Худжун рассказывал ей о той, которая ненавидит беспорядок.

– Когда Худжун только начинал, а Инхён была стажером в нашей компании, я очень заботился о них. Тогда они казались такими беззаботными, и, как ты могла догадаться, они встречались. Если это была бы сказка со счастливым концом, то мы сейчас не обсуждали бы это здесь.