Ковбой так взвизгнул, что я невольно рассмеялась. Да уж, нелегко оставаться крутым и мужественным, когда тебе за шиворот попадает лед!
– Брукс! Какого черта?.. – рявкнул он и задергал плечами, пытаясь избавиться от ледышки. Словно шимми танцевал. Мило.
Даже очень.
Бармен по имени Брукс только засмеялся и продолжил свой путь к стойке с пакетом льда.
– Собаку уведи, – сказал он. – А потом налью тебе выпить.
Ковбой поправил рубашку, пригладил ладонью рыжевато-каштановые волосы.
– Ладно.
И снова уперся в меня этим неотступным взглядом. Шагнул вперед. Почему он идет ко мне?
Горячий язык снова лизнул мою ладонь.
Ах да! Собака! Точно!
Я с трудом опустила глаза. Очень не хотелось – но чувствовала, что это необходимо, иначе еще немного, и… не знаю, может, между нами вспыхнет электрическая дуга или что-нибудь в таком роде.
– Прошу прощения за Вейлона. – Теперь его голос звучал совсем близко. Пес радостно завилял хвостом, приветствуя хозяина. – У него слабость к красивым женщинам.
Тут мне пришлось поднять взгляд – а в следующий миг губы сами собой растянулись в новой улыбке, на сей раз адресованной ковбою, стоящему от меня в двух шагах.
– Вы всем это говорите? И как, работает? – со смешком поинтересовалась я. Собственный голос звучал как-то странно, хрипловато, словно после долгого сна.
– Это вы мне скажите, – ответил он.
Глаза у него оказались зеленые. И яркие. Прямо-таки офигенно зеленые.
– Неплохо, – ответила я, – но, по-моему, стоит поработать над подачей.
Снова улыбка и ямочки на щеках.
– Это как?
– Комплимент должен звучать так, будто вы действительно так думаете, – объяснила я.
Улыбка на его лице сменилась недоумением.
– Разумеется, я так и думаю!
Хм, звучит убедительно. Не будь у меня печального опыта с мужчинами, пожалуй, могла бы купиться.
– Эй, – прервал нашу беседу голос бармена, – тебе виски или пива?
Вместо ответа ковбой перевел взгляд на мой столик. Должно быть, включенный айпад подсказал, что я занята; вместо того, чтобы пристраиваться рядом, ковбой взглянул на пса и сказал:
– Что ж, Вейлон, не будем отвлекать прекрасную даму от дел.
Пес послушно встал и потрусил к хозяину. А тот, снова переведя взгляд на меня, добавил:
– Если что, когда закончите, я буду за стойкой.
Погодите-ка. Он на меня не давит? Не требует, чтобы я все бросила и наслаждалась его обществом? Готов отойти в сторону и дать мне поработать?!
Ничего себе! Может, мужчины в Мидоуларке устроены как-то по-другому?
Блеснув мне на прощание еще одной улыбкой с ямочками, ковбой повернулся и зашагал прочь. Вейлон, мой новый друг, последовал за ним.
С немалым трудом я оторвала взгляд от спины во фланелевой рубашке.
Тряхнула головой, стараясь вернуться к работе – словно надеялась вытряхнуть оттуда все мысли о красавце-ковбое.
Приятно, что он меня заметил. И даже глазел. После развода самооценка у меня упала до нуля, да и сейчас, больше года спустя, оставалась гораздо ниже, чем хотелось бы.
Так что, чего скрывать, приятно, когда на меня смотрят так, точно никого больше вокруг не замечают.
Бывший муж никогда так не смотрел.
Но нет, стоп! Вот о чем думать точно не стоит – только не сегодня! Отбросив мысли о бывшем муже, я вернулась к айпаду – и обнаружила на экране новое послание от владельца «Ребел блю».
Добрый вечер, Ада! Надеюсь, вы успешно доехали и у вас все хорошо. С нетерпением жду встречи – завтра же утром приступим к работе. С наилучшими пожеланиями,У. Р.
Отправлено с мобильного телефонаОтправлено с мобильного телефона
2. Ада
2. Ада
Я взглянула на часы: 22:32. Просидела в баре уже пару часов. С Уэстоном мы встречаемся в девять тридцать; значит, пора двигаться к дому. Я в последний раз проверила рабочую папку, убедившись, что все важные документы, которые предстоит просматривать завтра с Уэстоном, на месте.
Войдя в рабочую колею, стало легче не думать о ковбое за стойкой – но все же совсем избавиться от этих мыслей не получалось. Всякий раз, поднимая глаза, я натыкалась на его взгляд. Снова и снова мы смотрели друг другу в глаза на секунду дольше, чем следовало бы, а потом я возвращалась к работе.
Казалось бы, что такого в обмене взглядами? Но меня это заводило.
Сама не понимаю почему, но меня… тянуло к нему. Ковбой перешучивался с барменом и рассеянно гладил пса, а кто-то из стариканов-алкашей, проходя мимо, хлопал его по спине – и мне все больше хотелось узнать, что он за человек и каков при свете дня.
Да, мне было любопытно.
Просто любопытно. Оправдание не хуже любого другого.
Закончив работу, я собрала все свои пожитки, сложила в тряпичную сумку. Поднимать глаза не пришлось – и так знала, что ковбой по-прежнему на меня смотрит. Но все-таки глянула на него – в тот самый момент, когда он сделал большой глоток пива и отставил кружку.
Пока я вставала, мы неотрывно смотрели друг на друга. В голове мелькнуло: пожалуйста, пусть следует за мной не только взглядом! Не знаю, что такое на меня нашло – но я сопротивляться этому ощущению и не думала.
Ближе к дверям я отвела взгляд, однако по-прежнему чувствовала, что он смотрит мне в спину. Покинув зал, не стала выходить на улицу, а осталась в полутемном холле.
«Ада, мать твою за ногу, что ты творишь?! Молчаливо приглашаешь незнакомца уединиться с тобой в темном предбаннике занюханной забегаловки? Серьезно?»
Да. Именно это я и творю.
Дойдя до какой-то запертой двери, я прислонилась к ней спиной. И стала ждать, пойдет ли он за мной.
Он пошел.
Сперва у выхода из зала появилась его тень – и сердце у меня забилось так, словно пыталось вырваться из груди.
Он шел ко мне – и с каждым пружинистым шагом привычный мир расступался, поддавался, уступал место чему-то новому.
Ковбой остановился в нескольких шагах. Взгляд зеленых глаз прорезал сумрак – жаркий, настойчивый взгляд, хотя при этом… неуверенный?
Что ж, мне тоже есть в чем сомневаться.
– Все хорошо? – спросил незнакомец, глядя мне в глаза.
Он стоял совсем вплотную – пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него в ответ. Я шагнула ближе и кивнула, не доверяя голосу. Голос меня выдаст. Сообщит, что все совсем не хорошо, и разрушит это непонятное волшебство.
А этого я не хотела. Передо мной возникло нечто новое, и я решилась дать ему дорогу.
Дать зеленый свет этому мужчине, что смотрит на меня так, как будто есть на что посмотреть.
– Уверена?..
Я не дала ему договорить – вцепилась в рубашку и, привстав на цыпочки, накрыла его губы своими.
На секунду он изумленно замер, но в следующий миг обхватил мое лицо одной ладонью, а другую руку запустил мне в волосы.
«Да, да! – мелькнуло в голове. – Как же мне этого не хватало!» Прикосновение мозолистой ладони – точь-в-точь как я себе представляла; но в нем самом нет ничего грубого, он полон какой-то благоговейной нежности.
Наши губы слились. Ладонь, лежавшая у меня на щеке, скользнула вниз, оставляя за собой дорожку мурашек, сжала бедро. Казалось, воздух вокруг искрится и потрескивает.
Но этого мне было мало.
Уронив сумку, я обвила его руками за шею, а он осторожно, но крепко прижал меня спиной к двери. Я могла бы удариться головой, однако он вовремя придержал меня за затылок. Потом той же рукой схватил меня за запястья и прижал к двери у меня над головой.
Тела наши пылали, языки сплетались в диком танце. Ковбой легонько прикусил меня за нижнюю губу – и я не смогла сдержать стона, надеясь лишь, что он потонет в звуках музыкального автомата.
Другой рукой, лежавшей у меня на бедре, ковбой скользнул дальше, к заднему карману джинсов. Нырнул туда.
– Так хорошо? – спросил он, едва оторвавшись от моих губ.
– Да… да… сильнее! – выдохнула я, и он с силой сжал мне задницу.
– Черт, кто ты такая и что со мной творишь?! – простонал он.
Я невольно терлась об него бедрами, страстно желая большего, и ощущала сквозь ширинку его затвердевший член. Когда в последний раз я так кого-то заводила? А когда так заводилась сама?
Но тут сбоку донеслось громкое выразительное: «Кхм-кхм!» – и оба мы застыли, как статуи. Я подняла взгляд на ковбоя. Долгая пауза – а затем он отпустил мои руки и повернулся к непрошеному свидетелю.
– Мне нужно к себе в кабинет… если не возражаете.
Голос Брукса, бармена. Судя по тону, он улыбается. Проверять я не собиралась – просто не могла поднять глаза. Щеки у меня пылали, хотелось заползти под какую-нибудь корягу и никогда больше не показываться на свет.
Что я за идиотка?!
Вечно одна и та же история! Как ни стараюсь, не могу избавиться от внутреннего бесенка, толкающего меня на дурацкие импульсивные поступки. Вы скажете, возможно, что в импульсивности ничего дурного нет – многие так и живут, «по зову сердца», и получается отлично… Да, но для меня это не работает.
– Да вы, ребята, просто сдвиньтесь к той стене и продолжайте на здоровье, – любезно предложил бармен.