Вот это интересно.

Рядом с ней сидит великолепная блондинка, в которой я сразу же узнаю Мелани Кинкейд, будущую Мелани Сент-Джордж.

Невесту и дочь Джефферсона Кинкейда.

– Рад познакомить вас с моей милой дочерью Мелани, – говорит он. Она же ослепительно и приветливо улыбается, и я протягиваю ей руку. – Это как раз ее свадьба назначена на День труда.

– Не терпится услышать все ваши идеи и начать планировать мероприятие, – говорю я с уверенностью, которой вовсе не испытываю.

Скорее, меня тошнит от ужаса при мысли, что эту гламурную свадьбу нужно организовать всего за два месяца.

К тому же я в курсе, что бюджет мероприятия неограничен, так что, по идее, там может быть абсолютно все.

Мелани тепло и ласково улыбается, и я немного успокаиваюсь – в таблоидах ее описывали совсем иначе.

Нужно мыслить позитивно, напоминаю я себе. Тогда и лето пройдет позитивно.

– Это моя внучка Оливия, – Джефферсон указывает на девушку лет двадцати. Та улыбается не так ослепительно, как мать, не то чтобы менее тепло, скорее менее… открыто. Однако улыбка все же добрая и милая.

– Очень приятно с вами познакомиться, – пожав ей руку, я подсаживаюсь к длинному столу.

– Мы так рады, что этим летом вы будете работать у нас. Когда закончим, Дженис проводит вас вниз и покажет, где вы будете жить. Если в апартаментах чего-то не хватает, дайте знать, и мы немедленно все уладим.

– Большое спасибо! Уверена, там все замечательно.

Джефферсон улыбается, и я решаю, что, пожалуй, он мне нравится.

Может быть, Кэт и Эбби были правы. Может, все дело и правда в правильном настрое.

– Все же имейте в виду. На этой встрече я хотел бы поздороваться с вами и познакомить с женщинами, которые освещают мою жизнь и с которыми вам этим летом придется тесно сотрудничать.

Я улыбаюсь, не совсем понимая, что он имеет в виду.

– Моя внучка Оливия на этой неделе заканчивает колледж, а осенью надеется открыть собственное рекламное агентство.

Оливия стискивает зубы, но все же губы ее растягиваются в легкую улыбку, смысл которой мне пока не ясен.