Она красотка!
В нескольких шагах от нас стоит девушка с волнистыми каштановыми волосами, полными красными губами и хитрой улыбкой. На ней облегающие джинсы и симпатичные полусапожки, а еще джерси с надписью «Чейз Уэстон» и куртка, на которой значится «Райкер Сэмюэлз». Нет ничего привлекательнее, чем девушка, которая носит на спине мое имя! Не надо ни чулок, ни кружевных комбинаций. Мое джерси – самое сексуальное, что только можно надеть. Ей наши вещи чертовски идут.
Джианна быстро представляет нас друг дугу. Трина протягивает было левую руку, но потом передумывает и меняет ее на правую.
Допустим, она немного неуклюжая. Но это ни капельки ее не портит, даже наоборот. После рукопожатия я киваю на ее наряд:
– Да ты просто сэндвич из Уэстона и Сэмюэлза!
Она улыбается и дотрагивается сначала до куртки, а потом до ворота джерси.
– Надо же! Действительно… Неплохой образ.
– Совсем не плохой, – говорит Райкер – и – вау: это в разы больше, чем я от него ожидал! Обычно от него фанатам ничего, кроме «спасибо», не дождаться.
Райкер произносит эти три слова, и красавица переводит взгляд с него на меня и обратно. За очками «кошачий глаз» в красной оправе скрываются ее глаза – зеленые и любопытные. Как же я падок на глаза!
Я моргаю. Вот же ж блин! Райкер смотрит на нее не отрываясь. Он тоже считает ее нереально горячей.
Моим планам на потрясный день пришел конец.
Глава 3. Сексуальное мясо
Глава 3. Сексуальное мясо
Вы не подумайте, что я внезапно полюбила хоккей: ничего подобного! Но я точно не против побыть зажатой между этими двумя качками. О’кей, будем справедливы: на них много экипировки, наплечники и всякое такое…
Но все равно!
От них приятно пахнет.
Это нормально – так благоухать перед игрой? Понятия не имею, но бородатый пахнет лесом, а кареглазый – как океанский бриз.
Я улыбаюсь камере и тайком вдыхаю их запах, теснясь на скамейке для игроков между кумирами моего бывшего.
С каким же удовольствием я опубликую это фото у себя на странице, скажем, минуты через две!
Выкуси, Джаспер!
Последние две недели он умолял меня вернуть ему ВИП-билеты. Молил, рыдал, поклоны бил – как только не унижался в своих жалких попытках заполучить их обратно! Но посмотрите-ка: у меня, кажется, телефон не работает… Совсем не принимает ни его звонки, ни сообщения, ни письма.
Бывает же!
Но на этих фотках я его обязательно отмечу.
Джианна делает еще несколько снимков на телефон, потом я передаю ей свой и возвращаюсь на место между двумя соперниками. Они снова кладут руки мне на плечи.
Повторюсь: я совсем не против. У Райкера такая большая рука! У Чейза тоже. Сильные руки особенно хороши!
– Идеально! – восклицает Джианна и поднимает палец. – Дайте я проверю, все ли в порядке.
Пока Джианна сосредоточенно листает фото на экране, парень со сногсшибательной улыбкой поворачивается ко мне.
– Ну, Трина, кто твой любимый игрок? Судя по тому, что ты в джерси Уэстона, это я, – говорит Чейз, сплошь очарование и зубы.
Он куда дружелюбнее, чем я ожидала. Я думала, что парочка избалованных спортсменов просто фальшиво поулыбается на камеру, раз от них это требуется, а потом переключится на игру – и никаких разговоров.
Я улыбаюсь в ответ.
– А это обязательно? Чтобы у меня был любимчик? – спрашиваю шутливо.
– Не-а. Но он у тебя, скорее всего, появится. Когда увидишь, как я играю.
Какие мы самоуверенные!
Райкер усмехается.
Я заинтересованно оборачиваюсь к нему:
– Считаешь, я стану твоей поклонницей?
Он равнодушно почесывает подбородок:
– Я играю не ради поклонников. Я играю ради победы!
Говорит, небрежно пожимая плечами, но его взгляд, направленный на меня, отнюдь не равнодушен. Его темно-синие глаза горят напряженной силой. Многообещающе!
Но когда сбудется это обещание? Во время игры? На льду? Или после, когда мы будем… играть в пинг-понг?
Я не уверена, но, похоже, раздражать его будет весело.
– Тогда давайте поспорим. Если после матча вы оба станете моими любимыми игроками, я угощу вас выпивкой. Но меня не так просто убедить, – предупреждаю и пожимаю плечами, готовясь удивить парней. Наклоняюсь ближе и шепчу: – Это будет первый раз… когда я смотрю игру в хоккей.
Чейз присвистывает.
– К черту любимчиков! У нас миссия поважнее, раз уж речь идет о твоей хоккейной
Я скептически поднимаю бровь и отвечаю:
– Удачи.
Сильно сомневаюсь, что полюблю какую-то из команд или эту игру, которую просто обожает мой бывший. Но меня ждет целый вечер мстительного злорадства, и я собираюсь насладиться каждой секундой – и на стадионе, и с этими ребятами.
– Если ты проникнешься, мы угощаем. А ты обязательно проникнешься, – добавляет Чейз, полный спортивного самодовольства.
Райкер закатывает глаза.
– Придурок! Мы и так угощаем. Это часть ВИП-программы, – говорит он, и я так и вижу, как на джерси этого бородатого грубияна появляются буквы ВОРЧУН.
Но он вообще-то прав.
– Справедливое замечание, – нежно говорю я Райкеру, потому что ворчуны меня не пугают.
Он хмурится, как будто мои слова его озадачили. Какая смешная реакция!
– Детали – это важно, так ведь? – добавляю с улыбкой.
Хмурится еще сильнее.
– Да. Это важно, – бурчит он, но его губы дергаются, как будто он сдерживает улыбку.
Ха! Мне удалось немного обезвредить большого страшного ворчуна. Так держать!
– К слову, о справедливых замечаниях и деталях… Я жду от тебя полный отчет в баре, Трина, – говорит Чейз, вклиниваясь и перехватывая разговор. – Подробно, до мелочей, о том, как
Я легонько стучу себя по виску.
– Не переживай. Я буду вести подробный конспект.
– Тогда мы устроим настоящий тест, Трина, – говорит он, останавливаясь на моем имени, как будто ему нравится, какое оно на вкус.
Такого поворота я не ожидала. В этот раз мне нечего ответить. Особенно учитывая, что оба парня смотрят на меня с огнем соперничества в глазах.
Я на несколько секунд теряю уверенность под их пылкими взглядами, твердящими, что я вдруг стала объектом их желания. Но быть не может, что они и правда так на меня уставились! Скорее всего, я просто книжек перечитала, вот и воображаю теперь пламя в их глазах, принимаю игровой запал за какой-то другой.
К тому же они, скорее всего, просто мерится членами.
– Дождаться не могу настоящего теста! – говорю я.
– Я тоже, – говорит Чейз и пожимает мне руку, заключая со мной пари.
Наши ладони соприкасаются, и я снова чувствую жар в своих венах. Не знаю, что и думать об ощущении, которое я испытываю.
Я на ледовой арене. И должна дрожать от холода. Вместо этого я почти потею.
– Фотки вышли замечательные! Вам отлично удалось отыграть дружеское соперничество, – говорит Джианна, прерывая мои мысли и трепет.
Я перевожу взгляд на нее, и она машет, подзывая меня. Отпускаю руку Чейза – возможно, чуть-чуть неохотно.
– До встречи! – говорю своим ВИП-сопровождающим.
Но прежде чем я могу уйти, Райкер вновь тянется к моей руке, только теперь не для рукопожатия. Он чертовски меня удивляет и оставляет на тыльной стороне ладони колючий поцелуй.
– Ой! – вырывается у меня.
Он ненадолго задерживается, и я снова вся трепещу. Что со мной, черт возьми, происходит?
Он отпускает руку и снова встречается со мной взглядом. Его полуночно-синие глаза выглядят еще темнее, чем раньше.
Я изо всех сил стараюсь не думать о том, как наше взаимодействие переросло из ворчливого в нахальное, потом – во властное и, наконец, в заигрывающее.
Время сосредоточиться на моей сегодняшней миссии!
Фото.
Мне нужно сделать так много фото! Потому что месть – лучший способ забыть о бывшем.
Даже если для этого нужно пережить хоккейный матч.
* * *
На льду много чего происходит. Например, огромные мужики в громоздкой форме перемахивают через бортики и стремительно летят на коньках, похожих на ножи.
Я смотрю на матч с высоты ВИП-ложи, где мы с Обри наслаждаемся игристым вином и фаршированными грибами. Мы уже разделались с тако с цветной капустой и миниатюрной говядиной веллингтон. Еда возмутительно хороша, но я все еще под впечатлением от того, как игроки управляются с коньками.
– Как они только двигаются в этих штуках, Об? Это один из главных вопросов, которые я собираюсь задать ребятам.
Жалко, что Обри не сможет пойти со мной в бар: у нее экстренная укладка завтра в богомерзкие семь утра. Она стилистка, и у одной из ее клиенток в субботу утром телесъемки.
Подружка поднимает бокал. Ее карие глаза поблескивают сомнением.
– Это твой главный вопрос?
– Ага, – говорю я. – Однажды я пробовала кататься на коньках и на следующий день выла от боли в лодыжках. Я считаю, они предупреждали об опасности упражнений, поэтому практикую легкие прогулки и длительные шавасаны[5].
– Подруга, мне кажется, главным вопросом вечера для тебя должно быть – кто из них поборет другого и ухватит кусочек тебя.
Она опускает бокал, чтобы помахать передо мной своим телефоном.
– Ты о чем вообще?
Она тычет ногтем – розовым с блестящими серебристыми сердечками – в экран.