– Господи! – Я со стоном бросил ключи на полку. – Мне тридцать один год. Зачем маме понадобилось звонить моей начальнице?
Арчер сосредоточенно уставился на ботинки.
– Я считала, наши отношения глубже. Ты был для меня скорее партнером, чем подчиненным, – уязвленно проговорила Карли.
Нервно сглотнув, я опустил глаза. Я ни капли не сожалею о вспышке, из-за которой лишился работы, хотя ее последствия действительно достойны сожаления. Ричард Богг сам подошел ко мне, когда я спокойно обедал, и начал глумиться над тем, как ловко он облил меня грязью и обесценил труд моей команды. Выбора не оставалось – пришлось засветить тортом ему в лицо.
У Карли тоже выбора не оставалось – ей пришлось расторгнуть мой контракт.
– Судя по всему, твоя мама не знает, что ты больше у нас не работаешь. Ты должен ей об этом сообщить.
– Карли… – Голос предательски дрогнул. Жаль, я и ее разочаровал. Работа стала для меня второй семьей, однако, после моей выходки, о том, чтобы остаться в ресторане, не могло быть и речи.
Когда мои родители вместе с Инди приезжали в Нью-Йорк на праздники, Карли приглашала нас к себе в гости. Они с мамой даже в некотором роде подружились. Впрочем, сейчас это вовсе не радовало.
– Раз уж ты отказываешься признать очевидное и не хочешь довериться близким, скажу прямо: ты ведешь себя некрасиво. Инди тоже.
– Нечего втягивать меня в ваши дела! – взвилась девочка.
Я покачал головой.
– Оставьте ее в покое.
Может, разбор полетов мне и не повредит, но моей несчастной племяннице точно не пойдет на пользу. Она и так сбежала из дома моих родителей, в третий раз за три года. Не стоит давать ей повод для очередного побега.
Карли недовольно поджала губы, поправила седую прядь, обдумывая, с какой стороны зайти.
– Спрошу по-другому: ты хочешь все вернуть?
Меня так и подмывало задать встречный вопрос: «Что – «все»? Достоинство, работу, мишленовскую звезду или прежнюю жизнь?», но я сдержался. И так понятно – Карли имеет в виду и то, и другое, и третье.
– Конечно, – севшим голосом ответил я, на заплетающихся ногах пересек комнату и плюхнулся на единственный свободный стул.
Карли тяжело вздохнула, взглянула на Арчера и принялась излагать подробности инвестиционного проекта по строительству ресторана на орегонском побережье, которым она занимается уже почти год. Мне стало стыдно: в течение последних десяти лет моя начальница искренне интересовалась моей работой и личной жизнью, а я эгоистично не обращал внимания на то, чем она живет, если это напрямую меня не касалось.
Как выяснилось, дела у нового ресторана идут не ахти: сроки постоянно срываются, местные власти чинят препоны. Чтобы довести проект до конца, нужны свои люди. Карли посылает Фрэнки, генерального подрядчика, руководившего постройкой «Мозговой косточки»; ему предстоит завершить строительство.
– А мы с Арчером там зачем? – недоумевающе спросил я.
Арчер откашлялся.
– Я хотел бы стать главным шефом, когда ресторан откроется, – сказал он. – Спунс недалеко от моего дома.
Всегда удивлялся людям, называющим место своего рождения домом.
– На текущий момент Арчер нужен здесь, иначе я останусь без шефа, – перебила Карли. – В «Мозговую косточку» тебе пока возвращаться нельзя. Пусть шумиха уляжется. – Я ждал, еле сдерживая дрожь нетерпения. – Помоги мне со «Звездолетом». Разработай меню, выясни, чего хотят местные, создай атмосферу. Ты же мастер. Докажи, что мозги прочистились, и я возьму тебя обратно. Возможно, за это огребу – ну и плевать. Мы вернем нашу звезду, а потом получим следующую, если захочешь.
Карли будто плеснула масла в огонь. Во мне возродилась искра жизни – слабая, но вполне ощутимая. Теперь у меня появилась цель, пусть даже продиктованная гордостью или тщеславием.
Инди подняла взгляд от телефона.
– Я только что вырвалась из одной дыры, и теперь мне придется переехать в другую? Отстой! – Она выбежала из гостиной, хлопнув дверью.
– Я стараюсь, – развел я руками в ответ на встревоженный взгляд Карли. Ощущение, будто я бегу вверх по крутому склону, дыша через соломинку. – Понятия не имею, почему Инди рвется жить здесь, со мной, но я вижу, ей этого хочется, вот и… стараюсь.
– Чего тут непонятного? – встрял Арчер. – Шеф, ты – живая легенда, и девочка это видит. Должно быть, ты – ее герой.
Какая чушь! Наверняка Инди со мной согласится. Возможно, когда-то я и был ее героем, но не теперь. За последние три года мы оба сильно изменились.
Впрочем, я понимаю, почему она решила сбежать из дома: бедняжка совсем отчаялась. Без Фрейи захудалый городишко в Небраске потерял последние остатки привлекательности.
– Ты не против, что я начну обустраивать ресторан без тебя? – спросил я Арчера. Нас нельзя назвать приятелями – впрочем, я ни с кем из коллег близко не сходился. Хотя он отличный повар и заслуживает руководить собственной кухней.
– Я просто хочу готовить, шеф. Ты же меня знаешь, – беспечно ответил тот. – В Спунсе я смогу развернуться в полную силу. Уверен, ты все наладишь как полагается, – добавил он, дерзко усмехнувшись. Что ж, если собираешься управлять рестораном, без самолюбия никуда.
Карли встала, поправила сумочку.
– Можешь взять время подумать, но я знаю, это верное решение, Фишер. В любом случае вам с Инди нужна перезагрузка.
Мысль о том, чтобы снова оказаться на кухне, вгоняет в тоску, которая быстро сменяется отвращением к себе. Меня тошнит от непонятного, ранее незнакомого ощущения. Получается, от моего счастья зависит счастье другого человека. А поскольку все, что я уже перепробовал, не работает, ничего не остается как согласиться.
– Мне нужно вернуться к концу лета, – произнес я в спину уходящим гостям. – Инди осенью пойдет в школу.
Позже я понял, что должен благодарить Карли за непоколебимую веру в меня и готовность дать еще один шанс. По ее рекомендации я записал нас с Инди к психотерапевту и приложил все усилия, дабы направить наши отношения на верный путь.
Мелькают минуты и мили под монотонное урчание мотора и сонное сопение моей ершистой племянницы.
Ровно в полночь в свете фар показался щит с надписью:
СПУНС, ШТАТ ОРЕГОН (не путать с Форкс, штат Вашингтон) [1]
СПУНС, ШТАТ ОРЕГОН
(не путать с Форкс, штат Вашингтон) [1]
Хорошо, что Инди спит, не то бы обязательно отпустила какое-нибудь едкое замечание.
Наконец подъезжаем к арендованному дому. В иссиня-черном небе висит полная луна. Я слишком измотан, чтобы выгрузить вещи или осмотреться. Борясь со сном, негнущимися пальцами набираю код от почтового ящика, достаю ключ. Вместе с Инди заходим внутрь, вскарабкиваемся по лестнице, разбредаемся по спальням. Сбрасываю ботинки и без сил падаю на кровать.
Глава 3
Глава 3
– Фишер!
Вздрагиваю, глубже зарываюсь в подушку.
– Фишер, просыпайся. Пожалуйста!
– В чем дело? – При виде напуганного лица Инди, освещенного экраном телефона, прихожу в себя. – Что случилось?
– Здесь кто-то есть, – дрожащим голосом шепчет она.
Снизу доносится глухой удар, за которым следует хриплый вой.
– Может, медведь? – Паника племянницы передается мне. Дом расположен на дальней окраине захолустного городишки, но все же нашествие медведей не входило в мои планы. Там, откуда я приехал, нет хищника страшнее человека.
Снова шум. На сей раз какое-то придушенное шипение.
Выбираюсь из кровати, оглядываюсь в поисках чего-нибудь подходящего в качестве оружия. Инди хватает меня за руку.
– Господи-господи-господи, там что, голос? – взвизгивает она.
«Да откуда мне знать! – едва не ору я. – Вполне возможно!» В ушах шумит, мозг отчаянно пытается запуститься, кровь бурлит от взрыва адреналина. В доме кто-то есть. Инди напугана. Мы оба по опыту знаем: с нами может в любой момент произойти что угодно. Теперь ее безопасность – моя обязанность. Беру с тумбочки телефон, набираю 911 и с неожиданным для себя спокойствием излагаю диспетчеру ситуацию.
– Оставайся здесь, – говорю племяннице, повесив трубку. Девочка растерянно кивает.
Стараясь двигаться как можно тише, исследую соседние комнаты и наконец нахожу старую бейсбольную биту. Все лучше, чем коврик для йоги.
Дребезжание становится громче. Похоже, кто-то роется в вещах.
Шестеренки в мозгу двигаются словно сквозь липкое желе.
Снова зловещий вой.
Нет, это не человек. Наверное, какой-то зверь забрался в кладовую. Звуки будто бы… ритмичные. Нужно поднять шум, напугать его, чтобы не совался на второй этаж. Вероятно, енот или опоссум. Вряд ли кто-то опасный. Черт, хватит уже тупить. Иди и разберись.
Еще раз оглядываюсь на плачущую Инди, укрепляюсь духом.
Под ногой скрипит ступенька. Снизу раздается очередной удар, затем шорох.
Вспоминается сцена из фильма ужасов: неосторожная жертва на цыпочках бредет по темному коридору, а за поворотом ее поджидает монстр.