Тара Девитт Все сложно
Тара Девитт
Все сложно
Tarah DeWitt
Funny Feelings
© Tarah DeWitt, 2023
© Николенко М., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
* * *
От автора
От автора
Для меня было очень важно написать эту историю. Отчасти она основана на моем личном опыте. Я имею в виду чувства, которые испытывала, когда работала над своей первой книгой и когда она вышла в свет, – чувства, которые возникают, когда пишешь для широкого круга читателей.
Создавая что-то, что другие будут оценивать, что-то, чем ты рассчитываешь развлечь людей и пробудить в них какие-то эмоции, ты понимаешь: угодить всем невозможно. Но желание вызвать отклик хотя бы у кого-то – совершенно незаменимое ощущение, и оно действует как наркотик. Благодаря ему я почувствовала себя самой собой – так, как никогда раньше. С другой стороны, я, как никогда раньше, начала сомневаться в собственных силах. В какие-то минуты меня охватывала бурная радость, но очень скоро я скатывалась в уныние, вызванное синдромом самозванца.
В такие периоды я пользовалась своим излюбленным средством поддержания душевного здоровья – старалась побольше смеяться. Когда мне грустно (я имею в виду именно грусть, а не депрессию), моя палочка-выручалочка – стендап. Я пичкаю себя смешным, позволяю себе погрузиться в чувства и признать их. Так я делаю то, что для меня полезно, – смеюсь. Не поймите меня неправильно: я контролирую свое психическое состояние и другими, менее веселыми способами, но стараюсь совмещать их со смехом. Скажу вам честно: когда мне тоскливо, я меньше всего на свете хочу составлять список всех тех благ, за которые я должна благодарить судьбу и внушать себе, что я не имею права чувствовать себя плохо. От этого становится только хуже. А вот смех, как я не раз убеждалась, – эффективное и здоровое средство саморегулирования.
Комики многому меня научили, помогли мне по-новому взглянуть на некоторые стороны моей жизни. Смешное далеко не всегда бывает легкомысленным.
Однажды мне в голову пришла мысль, глубоко меня тронувшая. Я поняла, как нелегко в этом мире тем комикам, которые живут среди нас, а не просто выступают перед нами на сцене. Им, пожалуй, приходится тяжелее всех. Поэтому никогда нельзя отталкивать того, кто хочет перед тобой раскрыться – в любом жанре, пусть даже в форме чего-то, созданного только для смеха.
Одна незнакомая женщина прислала мне в Инстаграм[1] сообщение: мол, мне должно быть стыдно писать такую дрянь, тем более если у меня две дочки (они наверняка вырастут такими же вульгарными, как я). Тогда-то я и придумала свою Фарли. Отложила тридцать тысяч слов другой книги и взялась за эту.
Мне захотелось написать о женщине, у которой «грязный» рот. Она часто бывает шумной, грубой, говорит со своей публикой о сексе, постоянно выставляет себя в самом невыгодном свете и даже зарабатывает этим. Ее шутки могут быть глупыми, но сама она умная, целеустремленная и глубоко чувствует.
Мне захотелось показать более мягкую сторону ее натуры.
Потому что даже у самых насмешливых и резких людей бывают больные места. Уж поверьте.
Еще мне захотелось написать о мужчине, который увидел мою героиню такой, какая она есть, и принял ее всю, без остатка. Ему и самому приходится бороться за свое душевное здоровье. Он постоянно копается в себе, что не мешает ему любить других.
Хотя мои герои – комики, я, в отличие от них, не способна написать ни одного стендап-номера. Здесь я меньше, чем в любой другой своей книге, пытаюсь рассмешить читателя, а те шутки, которые я использую, подсказаны комиками, которые помогали мне в непростые периоды. Конечно, я самостоятельно перерабатываю то, что позаимствовала, но не могу по крайней мере не поблагодарить тех, кто меня вдохновил.
Ну и самое главное: мои герои друг для друга – безопасная гавань, поэтому мы часто видим их чувствительную сторону. Не все в этой истории построено на юморе.
Что касается содержания книги, то я должна предупредить читателя о следующих моментах:
– в двух сюжетных линиях фигурирует смерть близкого человека как событие, случившееся в прошлом;
– используются бранные выражения;
– присутствуют сексуально откровенные сцены;
– описывается «токсичное»/отстраненное родительское поведение.
Не претендуя на роль комика, я также не считаю себя знатоком человеческой психики. Я понимаю: мои периоды упадка – не настоящая клиническая депрессия, и я не пытаюсь давать советы тем, кто ею страдает, не предлагаю им решать свои проблемы с помощью стендап-программ «Нетфликса». Я просто с благодарностью рассказываю о том средстве, которое лично мне очень помогло.
И наконец я хочу обратиться ко всем, кто решил потратить часть своего времени на создание чего-то для других людей. То, что вы делаете, важно. Даже если это дурацкие мемы и видеоролики, танцы, шутки или отзывы на книги. Может быть, вы не получите за это ни цента, зато чей-нибудь день станет чуточку ярче.
Глава 1
Глава 1
«Тебе дана лишь маленькая искорка безумия.
Не потеряй ее».
Шутка про диарею смыта в унитаз.
Она могла сработать, а могла не сработать – как и большинство комиков, я понимаю: это лотерея. Иногда тебе кажется, что успех гарантирован, а острота, вместо того чтобы взорвать зал, умирает медленной бесславной смертью. Самое подходящее музыкальное сопровождение для таких разочарований – звук, который раздается, если сесть на подушку-пердушку. А потом ты бросаешь какие-то фразочки просто как наполнитель, как подготовку к чему-то, что должно вызвать мощный отклик, но именно над этими фразочками люди и смеются. Я уже не раз проходила через подобное, и все равно неожиданная реакция публики заставляет меня малость притормозить, прежде чем идти вперед.
Сравнить результат непереносимости лактозы с работами Джексона Поллока – это, пожалуй, и правда чересчур. В ответ послышалось только несколько смущенных смешков. Кто-то негодующе вскинул голову, кто-то поморщился и передернул плечами. Чтобы исправить положение, придется в очередной раз себя «опустить». Пусть зритель подумает: «Бедная девчонка! Как все печально! Но она об этом шутит, значит, можно смеяться. Смеяться
Дерьмовая (ха-ха) острота быстро забывается, и я опять дирижирую своим шедевром. Звучит симфония смеха, я подталкиваю и щекочу исполнителей. Стоя на одном конце сцены, я выжимаю, что могу, из своей странной грустной неловкости. Плету историю о восхитительно холодных мужчинах, с которыми якобы встречалась (на самом деле их не существует), и о своих несуразных сексуальных приключениях. Потом перемещаюсь походкой лемура на другой конец сцены, заставляя зрителей аккомпанировать мне смеховым легато.
Это прекрасные, чудесные, волнующие звуки. Они согревают меня и словно наполняют топливом. Я чувствую себя огоньком, которому наконец-то подкинули хвороста. Публика дует и машет на меня, помогая мне разгореться в полную силу.
При каждом крещендо я думаю: «Кажется, я их все-таки расшевелила! Я смешная!»
Зал щедро аплодирует, но потом затихает.
Бабах – и все.
Я сдуваюсь.
Каждый шаг к кулисам ощущается так, будто я спускаюсь с адреналиновой горы. Ужасно неприятное чувство.
Единственное, на что я могу опереться, чтобы не скатиться кубарем, единственное, что мне помогает, – лицо Майера. Вокруг него сплошная сумятица. Звуковики вытирают слезы. Ведущая сидит, согнувшись пополам и заплетя ноги чуть не в косичку – видимо, чтобы не описаться. И лишь Майер тверд и невозмутим, как всегда. Стоит, скрестив руки: ладони засунуты под мышки, видны только большие пальцы. Их-то он и приподнимает, приветствуя меня. По его меркам это бурное выражение восторга. Рот – как тире, брови нахмурены.
Вечно угрюмая физиономия Майера – мой страховочный трос или даже лассо, которое заставляет меня вернуться в реальность, вместо того чтобы до бесконечности копошиться в собственной голове, оценивать публику и мысленно подкармливать ее, формулировать новые остроумные реплики. Майер для меня не скала, он гамак в тени, в котором так приятно отдохнуть летним днем. Правда, сам он вряд ли об этом догадывается.