Я же не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, как я голодна.
– Ты выглядишь задумчивой, – сказал Сэм, когда мы шли по бостонским улицам, направляясь к станции скоростного трамвая.
– Я проголодалась, – сказала я. – Я понимаю, что мы ужинали, но я съела крохотный салат, и теперь мне кажется, что я могла бы сытно поесть.
Сэм засмеялся.
– Может быть, зайдем куда-нибудь? – спросил он.
– Прошу тебя, – сказала я. – Куда-нибудь, где можно поесть картошку фри.
Довольно скоро я, так же как и Сэм, жевала гамбургер, отвернув оберточную бумагу до половины. В одной руке Сэм держал пакет с остатками еды – я уже проглотила упаковку картофеля фри, – в другой – шоколадно-молочный коктейль.
– Как твои ноги? – спросил Сэм.
– Нормально, – ответила я. – Почему ты спрашиваешь?
– Что, если мы пройдемся немного, прежде чем сядем в трамвай? – Ты великолепно выглядишь, погода теплая и… Не знаю. Мне хочется продлить этот момент.
Я улыбнулась. Я представила, что через несколько минут ходьбы на каблуках у меня разболятся бедра.
– Я не против, – сказала я, снова откусывая гамбургер. Когда я дожевала его, мне пришло в голову, что в его аргументе есть одно упущение. – Что ты скажешь насчет того, как прекрасен тот момент, когда я поедаю бургер?
Сэм засмеялся.
– Думаю, что я слишком люблю тебя, – сказал он. – Для меня счастье даже стоять рядом с тобой, когда ты пожираешь бургер. – Сказав это, он сделал глоток молочного коктейля. Я смотрела, как он, такой щеголеватый в своем темном костюме, стоя на тротуаре, втягивает щеки, всасывая через соломинку мороженое. Я точно знала, что он имеет в виду. Я чувствовала абсолютно то же самое.
– Ты пикантно смотришься, когда пытаешься втянуть в себя молочный коктейль, – сказала я.
– Видишь ли, – сказал он, – поэтому я и уверен, что ты любишь меня. Мы всегда с тобой были трехнутыми.
Мы продолжали идти по тротуару, и я снова откусила от бургера.
– Я серьезно, – сказал Сэм. Я безумно люблю тебя и надеюсь, что тебе это прекрасно известно.
Я улыбнулась.
– Подозреваю, что да, – поддразнивая его, сказала я.
– Не знаю, подходящий ли сейчас момент, но… я хочу убедиться, что ты знаешь о том, что я хочу провести с тобой всю жизнь. Я не знаю, ясно ли я выразился, но я очень серьезно отношусь к нам. Я люблю тебя, понимаешь? Всю жизнь. Я хочу всегда быть с тобой. Моя единственная забота – не давить на тебя.
– Я не ощущаю давления, – сказала я. Я все еще обдумывала его слова, только начиная понимать, какой по истине грандиозный момент мы переживаем. – Ты уверен? – спросила я. – Потому что если честно, то я не хочу упустить такой шанс. Я бы осталась с тобой до конца жизни, ни разу не усомнившись в этом. Я никогда не была так счастлива, как в этот год, который провела рядом с тобой. И я понимаю, что ты создан для меня. Ты для меня – все.
Я смотрела на Сэма, желая услышать, что он скажет. Я не ответила потому, что была целиком охвачена тем удивительным чувством, которое испытывала в ту минуту, было так приятно сознавать, что тебя любят.
Отвернувшись, Сэм отпил глоток молочного коктейля. А потом посмотрел на меня и сказал:
– Полагаю, сказанное мной означает, что я готов. Поэтому теперь я хочу просто дождаться, когда ты будешь готова. Если ты когда-нибудь захочешь.
– Если я когда-нибудь захочу… – Я желала убедиться, что верно поняла то, что он говорит.
– Выходи за меня замуж, – сказал Сэм, снова отпивая коктейль.
– Постой, ты… – Я хотела спросить его, не делает ли он мне предложение, но эти слова казались такими бездушными, такими напыщенными, такими вызывающими.
– Я не делаю тебе предложения, – сказал Сэм. – Но я не говорю, что «не делаю тебе предложения» потому, что не хочу этого. Просто я хочу дождаться, пока ты будешь готова принять мое предложение.
– Мне кажется, что я не поняла и половины из того, что ты сейчас сказал, – улыбаясь, проговорила я.
– Это не самое удачное из моих высказываний, – смеясь, ответил он.
– Не мог бы ты ясно и лаконично выразить то, что сказал?
Улыбнувшись, Сэм кивнул.
– Эмма Блэр, если ты решишь, что хочешь выйти за меня замуж, прошу тебя, скажи мне об этом. Потому что я очень хочу жениться на тебе.
Я уронила гамбургер на мостовую. Я сделала это не нарочно, просто он выпал у меня из рук, как будто мозг послал сигнал моим пальцам: «Что бы ты ни делала, остановись и обрати внимание на то, что происходит». После чего я, обхватив руками лицо Сэма, поцеловала его от всего сердца.
Отстранившись, я не дала ему вымолвить ни слова. Я сказала:
– Давай сделаем это.
– Что? – спросил Сэм.
– Я хочу выйти за тебя замуж.
– Подожди, – сказал Сэм, – ты уверена? – Насколько я понимала, он не мог поверить своим ушам, отчего полюбила его еще больше.
– Абсолютно уверена, – сказала я. – Я хочу выйти за тебя замуж. Разумеется, хочу. Я люблю тебя.
– О, вот это да, – сказал Сэм, улыбаясь так широко, что в уголках его глаз показались морщинки. – Так у нас… у нас помолвка?
Я рассмеялась от счастья.
– Думаю, да, – сказала я.
Сэм быстро оценил ситуацию.
– Нет, нет, нет, – проговорил он, покачивая головой. – Так не делается. Есть дела поважнее. Мы не можем считать себя помолвленными, пока у меня в руках молочный коктейль.
Он бросил стакан с коктейлем в урну. Подняв с земли свой гамбургер, я выбросила его туда же.
– Отлично, – сказал Сэм. – Мы все сделаем как положено.
Он опустился на одно колено.
– О боже, – удивленная и ошеломленная, произнесла я. – Сэм! Что ты делаешь?
– Только у меня еще нет кольца, – сказал он. – Но я знаю кое-что еще. Иди сюда. – Дотянувшись до моей руки, он взял ее.
– Эмма, – произнес он срывающимся голосом, – я хочу провести с тобой всю жизнь. Я всегда хотел этого. Ты и я… мы подходим друг другу, как пара шестеренок, как две взаимозаменяемые детали, соединяющиеся без всяких усилий, вращающиеся в тандеме, совершенно синхронно.
Я верю в нас, любимая. Я верю, что подхожу тебе и что я стал лучше потому, что рядом со мной ты. И я хочу провести рядом с тобой всю свою жизнь. Итак, Эмма Блэр, ты выйдешь за меня замуж?
Первой мыслью, пришедшей мне в голову, было:
– Да, – тихо произнесла я. Я сразу же удивилась тому, как трудно мне было произнести это вслух, насколько я оцепенела от изумления. Но он услышал меня. Он знал, что я отвечу. Он встал и поцеловал меня так, словно это было в первый раз.
Я почувствовала, что у меня к глазам подступают слезы, и понимала, что нет никакой возможности удержать их. Я начала реветь.
– С тобой все в порядке? – спросил Сэм.
Я решительно кивнула.
– Все замечательно, – ответила я. – Я…
Я не знала, что сказать, каким определением воспользоваться, чтобы описать прокатившуюся по моей душе волну ликования.
– Я люблю тебя, – сказала я, понимая, что это звучит более правдоподобно, чем когда бы то ни было.
– Я тоже люблю тебя.
Меня так и подмывало сказать: «Я так благодарна тебе» и «Не могу поверить, что это правда», но вместо этого я прижала его к себе и крепко, изо всех сил, обняла.
Сэм вытер мои слезы, когда мы поймали такси. Всю дорогу домой он держал меня за руку. Когда мы вошли в квартиру, он смахнул волосы с моего лица.
Он помог мне расстегнуть молнию на платье. Дойдя до постели, мы занялись любовью, лежа поперек кровати, словно у нас не было времени улечься нормально. Когда мы держали друг друга в объятиях, последние остатки существовавшей между нами стены рухнули.
После чего мы пошли в гостиную и, полунагие, охмеленные и потерявшие голову, вместе сыграли песню
Сидя рядом с ним на табурете у пианино, я сказала:
– Что, если бы я так и не зашла в музыкальный магазин?…
Сэм, нежно улыбнувшись, посмотрел на меня, продолжая как никогда мягко перебирать клавиши, а потом сказал:
– Но ты же зашла.
Я решила, что это ответ на роковые вопросы. Можно без конца спрашивать себя, что, если бы
Я решила больше не думать о том, что произошло бы, если бы все сложилось иначе, лучше сосредоточиться на том, что у меня перед глазами. Сосредоточиться на настоящем, а не мучить себя всякими домыслами.
Я поцеловала Сэма в висок.
– Отнеси меня в кровать, – попросила я.
Рассмеявшись, Сэм отнял руки от пианино.
– Хорошо, но в большинстве случаев, когда женщины так говорят, они намекают на секс.
Я засмеялась.
– Я намекаю на то, что я хочу спать, – сказала я.
А потом я взвизгнула, когда Сэм встал и взял меня на руки.
– Спи, – сказал он, кладя меня на кровать и подтыкая одеяло. Я уснула, лежа у него под мышкой, сразу же после того, как он сказал: – Я найду для тебя идеальное кольцо с бриллиантом. Обещаю.
В ту ночь я была счастлива.
Мне казалось, что я иду вперед.
Я думала, что Джесс, возможно, видит меня оттуда, где он сейчас, и улыбается.
Я не думала только, что