Я переоделась в свое платье, соорудила прическу, так как решила, что справлюсь с этим сама. Я знала, что муж переодевается на работе и сразу отправится в ресторан, так что я его костюм даже в глаза не видела. Почему у меня возникла эта бредовая идея: соврать, что не пойду? Потому что я банально хотела посмотреть, как он будет себя вести, когда знает, что меня нет рядом и я этого точно не увижу. Вот такая я параноидальная шизофреничка.

К слову, ресторан был недалеко от офиса. Собралась, закрепила маску так, чтобы она ненароком не слетела, и, бросив взгляд на часы, поняла, что уже опаздываю, при этом прилично. Там, наверно, веселье уже в самом разгаре. И Марина трется своим третьим размером о моего мужа. Вызвала такси и улыбнулась таксисту, у которого вытянулась морда лица от моего вида. Добралась до ресторана без проблем, как и попала внутрь. Действительно, торжественная часть уже прошла, и настало основное веселье. Катя, которую сложно было не узнать, потому как у нее постоянно съезжала маска, норовила забраться на стол и начать плясать прямо там канкан, на ней же было платье танцовщицы кабаре с кружевными панталончиками, которые она показала уже абсолютно всем. Так и хотелось прикрыть лицо рукой от такого позора, но на мне была маска, и меня и так никто не узнавал.

Где-то в толпе мелькнула голубая накидка мушкетера, и я пошла за мужчиной в этом костюме. На дороге попался официант, который навязчиво предлагал напитки, а на мой отказ удивленно проводил взглядом. Из-за этой заминки я потеряла мушкетера из вида. Со сцены какая-то поп-звезда надрывалась под фонограмму, и, как назло, приглушили свет. Я искала мушкетера, но его нигде не было. На танцполе было не протолкнуться, и я уже обошла весь зал по кругу несколько раз. Витя, а я уверена, что это он был в костюме мушкетера, как сквозь землю провалился. В конце концов, мне захотелось в туалет, и я, с трудом пробравшись сквозь толпу подвыпивших коллег, которые, почуяв дармовой алкоголь, решили опустошить все закрома, дошла до туалета. Дернула ручку, но та не поддалась. Заело, что ли? Сильнее надавила, раздался странный щелчок, и я практически ввалилась в туалетную комнату. И замерла.

Первое, что я увидела, — это голый зад мушкетера, который совершал возвратно-поступательные движения, вколачиваясь во вцепившуюся в раковину восточную красавицу. Вуаль, скрывающая лицо этой самой красавицы, съехала и открыла миру испуганную физиономию Мариночки с размазавшейся помадой. Она испуганно уставилась на меня, а я на нее. При этом доблестный мушкетер не сбавлял темп, видимо, намереваясь довести начатое до конца. Он даже маску не снял, лишь штаны приспустил. Я делаю шаг назад и закрываю дверь, отмечая, что, видимо, запирающий механизм был слабым, не выдержал и сломался от моего напора.

— Туалет свободен? — раздалось у меня за спиной, и я шарахнулась в сторону.

— Нет, занят, — не своим голосом пропищала я и что было сил помчалась на выход. У ресторана на парковке стояло такси, и я, не раздумывая, уселась в него.

Первым порывом было собрать вещи и уйти в закат, а потом я поняла, что мне идти-то и некуда. Собрать вещи — дело не хитрое, тем более что моих-то вещей кот наплакал. Они поместятся в небольшую спортивную сумку. Все остальное куплено мне Виктором, после того как мы поженились. Как говорил свекор, он взял меня голожопой голодранкой. Он был прав.

Я скинула платье и металась по квартире, не находя себе места. Я ждала: вот зайдет муж и скажет, что он и не ходил на этот чертов корпоратив, и что костюм мушкетера был не его. Я ждала.

Да, гордость заставила достать чемодан и собрать кое-какие вещи, документы сложить в сумочку. Проверила баланс по карте и поняла, что и эти деньги — это деньги Вити, а не мои. Затолкала гордость в попу и убрала карточку обратно в кошелек, так как была шальная мысль оставить ее дома, чтобы показать, что мне от него ничего не надо.

Ближе к часу ночи пришло сообщение: «Не жди меня, я останусь ночевать в кабинете. Целую». Это сообщение стало каким-то толчком. Толчком к истерике, которая накрыла меня с головой. Я рыдала, упиваясь своими слезами. А потом начало ужасно мутить, и я помчалась в туалет оставлять в унитазе все, что съела накануне. Уснула я на диване, измученная, уставшая. Не уснула, провалилась в сон.

Проснулась я резко, как от толчка. Стоило мне открыть глаза, как снова понеслась в туалет, хотя у меня в желудке ничего уже нет, и сам желудок норовил покинуть мое бренное тело. Мелькнула мысль о беременности, и я дрожащими руками распечатала коробочку с тестом. У меня в ванной в нижнем ящике тумбочки было несколько штук, которые я убрала, чтобы они не мозолили мне глаза.

Сделала все нужные манипуляции, я уставилась на тест, но звук открывшейся двери заставил выскочить в коридор. В коридоре был Виктор. Помятый, какой-то злой, в руках были чехол для одежды. Он снял обувь и прошел в комнату молча. Бросил на диван чехол и снял с себя пиджак. Посмотрел на меня, и взгляд его остановился на тесте у меня в руках. Я почему-то испуганно спрятала его за спину, но было поздно, он уже понял, что я снова сделала тест, и зло перевел взгляд на мое лицо.

— Вика, ты снова за свое⁈ — налетает он на меня, свела брови к переносице.

Я даже растерялась оттого, что хотела закатить ему скандал, но он опередил меня. Как говорится, лучшее тактика обороны — это нападение.

— Витя, ты где был? — я проигнорировала его вопрос и сунула тест в карман халата. Прошла к дивану и открыла молнию на чехле. Там был злополучный костюм мушкетера. Меня чуть не стошнило на него, но я судорожно глотнула и повернулась к мужу. — Ты считаешь, это нормально — не ночевать дома?

— Я же написал, предупредил, — Витя и не думает сдавать позиции. — А ты считаешь, это нормально — не держать обещания?

— Это я не держу обещания? — я задохнулась от возмущения. Между прочим, это он обещал любить и почитать меня, а еще хранить верность.

— Ты! Думаешь, я не видел тест? Ты снова за старое? Ты же обещала, что выбросишь из головы тему ребенка, — муж жестикулировал, повышая голос, а я не нашла в себе силы предъявить ему, что он мне изменил. Вот не смогла найти в себе силы сказать, что я все знаю. Я жалкая тряпка, но хоть так попыталась сохранить то микроскопическое чувство уважения к себе.

— Я хочу развода! — слова сами вырвались, а я не успела их остановить.

— Уверена? — муж смотрел на меня зло.

— Да! — выплевываю слова. Прошел год, который мне давал свекор, чтобы я забеременела от Виктора. Год прошел, а я до сих пор без живота. А значит, развод — это дело времени.

Тем более я не смогу простить измену и делать вид, что ничего не произошло. Не смогу! Я съем себя изнутри.

— Ну раз уверена, тебя за язык никто не тянул. Будет тебе развод! — мужчина хлопнул дверью и вышел, а я бросила в мусорку тест, так и не увидев на нем заветные две полоски.

Переоделась в удобную одежду и, захватив собранный чемодан и сумочку, вышла из квартиры.

Меня учили любить в первую очередь себя, а я забыла об этом и растворилась в мужчине, в чувствах к нему. Пора становиться кем-то, а не быть приложением к мужу. Может, потому он и начал искать любви другой женщины, потому что я из себя ничего не представляю.

Если бы я знала, что всего через несколько месяцев, уехав жить в Сочи, узнаю, что беременна.

Свекор сделал щедрый подарок за то, что я оставила его драгоценного сыночка в покое, купил мне квартиру. Вернее, он дал мне денег на эту самую квартиру, и их хватило, чтобы взять ипотеку. А Витя поступил не менее щедро, он выплатил мне отступные. Я иначе эти выплаты не могу назвать. Никому из уволившихся сотрудников не выплачивали такие деньги при увольнении. Их хватило, чтобы обустроить квартиру. И на первое время. Оказывается, дети — это очень дорого. Потому я нашла работу на удаленке, вела мелкие фирмы и ипэшников. Этих денег хватало, чтобы платить ипотеку и на жизнь.

У меня родилась чудесная девочка, невероятно похожая на меня, и только я могла уловить в ее внешности схожесть с Витей. Как она лукаво смотрит на меня, как смеется, как сводит бровки. В эти моменты она была удивительно похожа на него.

Почему я не сказала уже бывшему мужу о ребенке? Из-за измены. Обида так глубоко засела у меня внутри, что я готова была откусить себе язык, но не говорить о беременности и ребенке. А еще я прекрасно понимала, что он просто заберет ее у меня вместе со своим папашей, и я буду видеть дочь лишь по праздникам, а то и вовсе провернут все так, что я окажусь наркоманкой, алкоголичкой и падшей женщиной. И меня просто-напросто лишат родительских прав. У них на это хватит и денег, и совести. Вернее, ее отсутствия.

Глава 3

Глава 3

Прошло три года

— Ты засиделась дома, пора выходить в свет. Тем более Настена уже пошла в сад и вполне нормально адаптировалась, — Катя в экране компьютера смотрела на меня с укором. Да, Катя — это единственное, что осталось у меня от той жизни.

— Я привыкла к свободе, — я кручусь на кухне.

— Ага, ты такая свободная, что ходишь только до садика и обратно, — продолжает гнуть свое подруга.

— Кать, у тебя какие-то конкретные предложения? — я поняла, что сопротивление бесполезно. Если Катя решила что-то, то она прет до конца. Сейчас она задалась целью вытурить меня на работу, а я готова вцепиться зубами в свою зону комфорта, и эта зона размером с мою однушку.