Я плачу, смеюсь и не могу поверить своим глазам. Бросаюсь к отцу, сжимаю его руки, всматриваюсь в лицо и вижу то, чего не было годами: живой, тёплый свет в его глазах.

– Пап… – голос срывается, – ты и правда…

Он улыбается по‑настоящему, без напряжения, без попытки скрыть боль, и крепко обнимает меня.

– Прости, дочка, – тихо говорит он, и его взгляд с теплотой останавливается на Лике, которая что-то увлечённо рассказывает маме. – Я виноват…

– Нет, это неправда, – я обнимаю его в ответ. – И потом, главное, что ты снова с нами.

– Ты дала мне второй шанс, – он отстраняется, смотрит прямо в глаза. – Спасибо, дочка.

Из кухни, снимая праздничный фартук, выходит тётя Марина, которая с лёгкой руки Максима и уговоров Лики с радостью променяла свою хрущёвку на комнату с видом на сад в нашем загородном доме.

– Ну что, родные, к столу, – командует она, и мы всё, как большая шумная семья, перемещаемся в столовую, где уже накрыт шикарный стол.

Я сижу, с любовью рассматривая каждого присутствующего. Мама и папа, держащиеся за руки, словно молодожёны. Тётя Марина, с гордостью рассказывающая о том, что она сама сшила для Лики форму для школы. Лика, с важным видом объясняющая дедушке, как правильно есть спагетти. И Максим, мой муж, моя опора и моя бесконечная любовь.

Мой взгляд падает на большой портрет над камином, и в груди становится так тесно, что, кажется, я не смогу вдохнуть. Это наша свадебная фотография. Лика стоит между нами, такая счастливая, а мы с Максимом смотрим друг на друга так, словно вокруг никого нет.

Да, это всё досталось нам не самым простым путём. Разорвать все контакты с Евгенией оказалось не так-то просто. Она впилась в Максима, его бизнес и его жизнь, словно клещ, и попытка оторвать её вызвала настоящую бурю. Были угрозы, утечки информации, попытки переманить ключевых клиентов и даже судебные иски.

Но он справился. Максим прошёл через все эти суды и препятствия с той же холодной, неумолимой решимостью, с какой когда-то боролся за Лику. И однажды утром он просто положил передо мной на стол свежий номер делового журнала. На развороте которого была небольшая заметка: «Евгения Петрова покидает пост главы международного департамента «Смирнов Холдинг» и объявляет о переезде за границу».

Он не стал унижать её и просто стёр из нашей реальности. А я в тот день окончательно поняла, что там, где я когда-то видела холодную стену, была абсолютная защита. Я могла расслабиться. Впервые за эти шесть лет я была по-настоящему в безопасности.

Я ловлю взгляд мужа и вижу это тихое, абсолютное, выстраданное счастье. Наша дочь здорова, отец спасён, а тень прошлого окончательно рассеялась. И в этот самый момент, под всплеск всеобщего смеха и звон бокалов, мир вокруг замирает. Острая, знакомая схватка сжимает низ живота, и я вдруг чувствую тепло.

– Кажется, – говорю я, и мой голос звучит удивлённо и счастливо, – начинается.