Уложив Алену, вызываю горничную с ужином. Разбудил, наверное. Но по фиг. Мы проголодались.

Глава 46

Глава 46

«Ты вышла замуж!» — словно барабанная дробь, стучат в голове слова Альберта.

Как это я умудрилась? Вроде согласия своего не давала. Но Валдаевы не спрашивают разрешения. Приходят и берут что хотят.

«Сегодня Альберт взял меня. В прямом и переносном смысле», — размышляю, наблюдая, как заспанная горничная Нелли в криво надетом чепчике и мятом белом фартуке ввозит в спальню небольшой столик, заставленный блюдами. Сбоку чайник примостился. И чашки.

Инстинктивно кутаюсь в покрывало. Ловлю на себе насмешливый взгляд Нелли. Сгораю со стыда и поднимаю на Альберта глаза, когда женщина выходит из комнаты.

— Теперь все узнают, — шепчу в ужасе.

— Конечно, узнают, — улыбается мне Альберт. Встает с постели нагой. Берет с нижней полки передвижного стола деревянный большой поднос. Выставляет на него закуски, стаканы и кувшин с томатным соком.

А я зачарованно рассматриваю упругую задницу и крепкие накачанные, как у спортсмена, ноги. Перевожу взгляд на вздыбленный пенис.

— Ну и как? — насмешливо интересуется Валдаев, а я тушуюсь.

— Чай потом попьем, после джакузи, — сообщает он в своей ультимативной манере.

Ставит поднос между нами. Ложится рядом, накрывая чресла покрывалом.

— Не обращай на него внимания, — кивает на эрегированный член. — Он как тебя видит, сразу голову задирает, — смешно морщит нос Альберт. Подносит к моему рту корзинку с фигурно выложенным сливочным маслом и черной икрой.

— Попробуй. Очень вкусно.

И только сейчас я понимаю, как проголодалась. Когда я нормально ела в последний раз? Ужин в Валдаевском доме не в счет.

Завтракала утром.

Воспоминания накатывают темной волной. Кухня в родительском доме. Мама жарит оладьи, а Катя подначивает меня. Придумывает новые конкурсы. Кто за кем будет бегать в мешках. Ест большой спелый помидор и смеется.

Господи, как будто в прошлой жизни было!

Машинально открываю рот, как утка, заглатываю корзинку с икрой, а Альберт мне маленький бутерброд с индейкой подсовывает.

— Ешь. Люблю, когда девушки хорошо едят, — смеется он. — Ты настоящая, Алена. Не корчишь из себя не пойми что…

Лихо сметает половину нарезки без хлеба и снова предлагает мне корзинку. На этот раз там салат с ананасами.

Где-то в глубине души зреет нехорошее подозрение. Слишком быстро Нелли принесла нам еду. Слишком идеально все оформлено. Наверняка прислуга обучена так подавать закуски ночным гостьям, но я гоню ее прочь. За полгода работы в доме Валдаевых я ни разу не видела подружек Альберта. Если он и встречался с кем-то, то где-то на стороне. Да и как домой привести подружку? Тут родители. Семья брата…

— Пойдем в джакузи, — стоит мне только допить сок, поднимает меня на руки Альберт. Ногой открывает дверь в санузел. А там в огромной ванне уже бурлит вода, поднимаясь на поверхность сумасшедшими пузырьками.

— Ныряем, — Альберт прямо со мной на руках вступает в воду. Хватаюсь за него обеими руками. — Не бойся, не уроню. Ты — мой самый ценный груз, Алена, — приговаривает глухо. Обжигает горячим шепотом. Бережно опускает в воду и сам устраивается рядом. Укладывает меня у себя на груди и велит добродушно. — Подремай. Завтра, вернее уже сегодня, свадьба…

— Ты думаешь сегодня? — приподнимаюсь на локте. А у самой внутри словно ледышка застывает. Неужели Олег женится на своей мадаме в нашу дату? Воспользуется ситуацией? Логично было бы. Банкет уже оплачен и все наверняка приготовлено. Утром приедут флористы расставлять цветы в вазах на сцене и в шатре.

Как же я мечтала о красивой свадьбе! А теперь Плехов и его беременная девка будут праздновать?

Прикусываю губу на автомате. Утыкаюсь носом в плечо Альберта. А он мгновенно считывает мое настроение, будто в голову пробирается.

— Наша свадьба, Алена, — уточняет слегка раздраженно Альберт. — Чужие мероприятия нас с тобой не касаются — выговаривает он, гладя меня по голове. Пальцы нежно скользят по влажным волосам. Каждое движение успокаивает…

Но свадьба?!

— Наша свадьба? — охаю изумленно. Альберт мне предложения не делал, не ухаживал за мной. Сам все решил.

Но Валдаев понимает мой вопрос по-своему.

— Ты вышла замуж. Все остальное сделают специально обученные люди. И платья тебе привезут на выбор, и столы накроют. И за родителями твоими утром Ромка сгоняет.

— Так можно? — смотрю обалдело в самодовольную физиономию Валдаева.

— Когда бабки есть, все можно, — выдыхает он философски. — Расслабься, — шлепает меня по попе. — С утра Ларку озадачим. Пусть тебе платье красивое подарит. У нее много нераспакованных. А то в чем тебе ходить до церемонии? В трусах, что ли? Так я их порвал. Выходит и трусы нужны.

Прикрываю глаза, пытаясь совладать собой. Я же не люблю Альберта! Всегда относилась к нему с уважением, как к работодателю. Но любить? Замуж?

Нужно как-то его отговорить. Пусть повременит со свадьбой. Надо узнать друг друга получше. Повстречаться. Хотя, какой встречаться, если уже трахались как кролики. Даже крыша уехала…

— Почему так быстро? — шепчу, прижитая к груди Альберта.

— Ну а когда? Послезавтра похороны. Маринкиного отца хороним. Я специально из Владика примчал. Все дела бросил. А тут ты… Девочка моя хорошая, — тянется с поцелуем и бросает совершенно равнодушно. — Нехорошо в один день. А чем тебе третье сентября не нравится? Я с утра договорюсь. Распишут по-быстрому.

Ну как объяснить? Как? На третье в два часа дня была назначена наша свадьба с Олегом. И пусть он предал меня, пусть загулял, но выходить замуж за другого мужчину в тот же день я не хочу.

— Завтра из ЗАГСа тетку выпишем. Она нам тут церемонию проведет, — гладит меня по голове Альберт. — Укатим в Геленджик на недельку. У нас там дом. Тебе понравится, Аленка, — целует в темечко. — А потом вернемся, повенчаемся. В центральном соборе. Устроим красивую церемонию. Весь город позовем, — мечтательно тянет Валдаев, и я не выдерживаю.

— Альберт, — сажусь в джакузи. Смотрю внимательно на большого красивого мужчину, развалившегося в ванне, и, набравшись смелости, выдыхаю. — Я не люблю тебя. Уважаю очень. Хорошо отношусь…Наверняка есть девушка, которая любит тебя…

— Наверняка, — с усмешкой кивает Альберт. Стискивает меня посильнее. Ведет ладонью по шее, спускается ниже к груди. Сминает ее, будто тесто месит.

Охаю, не сдержавшись.

— Альберт, — лепечу, пытаясь отстраниться. Но чем больше дергаюсь, тем сильнее меня прижимает к себе Валдаев. Пальцы спускаются вниз. Беспрепятственно проникают внутрь. Двигаются там, заставляя меня инстинктивно раздвинуть бедра. — В постели вроде у нас все нормально, — уточняет Альбертс нахальной ухмылкой. — Ты хорошо на меня реагируешь, детка. Немного зажата пока. Но я тебя всему научу…

— Я не… Ты меня понял, — заикаюсь на полуслове.

— Нет, Алена. Ничего не понимаю, — обхватывает меня ногами Альберт. Придвигает к себе. Убирает за ушко влажные волосы. Проводит ладонью по лицу. Словно кошку гладит. — Не паникуй, малыш. Полюбишь со временем. А пока достаточно и моей любви. Я тебя обожаю.

«Люблю тебя до неба!» — вспоминаю присказку Плехова. и, не выдержав событий предыдущего дня и ночи, захлебываюсь слезами.

— Девочка моя. Любимая, — приговаривает Альберт, усаживая меня к себе на колени. Гладит по бедрам, по спине. И меня опять пробирает до мурашек.

В живот упирается каменный болт, соски трутся о накачанную грудь Валдаева.

— Ничего не бойся. Я в лепешку разобьюсь, но сделаю тебя счастливой. Захочешь — полюбишь, — вздыхает он, целуя меня в губы, в висок, в шею. Приподнимает, насаживая на член. — Никуда тебя не отпущу, слышишь?

Киваю, подстраиваясь под темп. И снова Альберт доводит меня до пика.

— Нам хорошо вместе, — шепчет, укладывая у себя на груди. Обхватываю его обеими руками. — Для начала достаточно. Единственное, что я не прощу, это предательство. Но ты не из этой породы, — ведет пальцем по моим губам. — Ты же не сдала меня в Тюмени, правда? Значит, что-то чувствуешь ко мне… Только сама боишься признаться.

— Но я… — вспоминая «Диму», заливаюсь краской.

— Забей, Аленка, — лениво ласкает меня Альберт. Сминает грудь, ягодицы. И спохватывается. — Ты замерзла. Пойдем в постель. Сегодня днем поженимся, — помогает мне выйти из ванны. Накидывает на мои плечи махровый халат и снова прижимает меня к себе. — А послезавтра уедем отдыхать. Как тебе план? — вздыхает мечтательно.

А у меня внутри все опускается от отчаяния. Альберт как не слышит меня.

— Отличный план, — шепчу непослушными губами. — Но я хочу красивую свадьбу, а не наспех устроенную церемонию. Куда мы торопимся? Нашим родителям тоже надо дать время. Они должны считать нас парой, а не произносить тосты, заикаясь от изумления. Давай приедем из Геленджика и поженимся. А специально обученные люди все подготовят.

— Ты моя? — приподнимает он мой подбородок большим пальцем. Заглядывает в лицо изучающе. Видимо, пытается считать, в чем подвох. И не находит.

— Твоя, — киваю уверенно.

Отсрочить свадьбу у меня получается. Альберт вот-вот согласится. Но только из крепких объятий Валдаева не выбраться. Я как муха, застрявшая в лужице меда. Сладко, но лапка уже прилипла.

— Хорошо, — кивает мой будущий муж. — Р аспишемся сегодня. Свадьбу сыграем, как ты хочешь, через неделю. Завтра сразу договорюсь в соборе. Нас повенчают перед торжественной церемонией, — чеканит он каждое слово. Вроде размышляет вслух, но все его предложения больше похожи на ультиматум.