Цветок на 8 Марта Натали Лав

Цветок на 8 Марта

Натали Лав

Глава 1. Праздник к нам приходит!

Глава 1. Праздник к нам приходит!

Весна! Вдыхаю холодный весенний воздух, открыв дверь такси, и высовывая ногу на улицу. Сегодня 7 марта — рабочий день короткий. И должен быть приятным. Потому что работой, скорее всего, заниматься никто не будет. Немного создадим видимость, что работаем, а дальше отбываем в ресторан, где будут проходит поздравления для женщин и корпоратив по случаю наступающего 8 Марта. Причем на этот раз всё это мероприятие для двух компаний-партнеров. Нашей и Егора Богдановича Вольского, с которой мы неожиданно сработались очень хорошо.

Так вот… По случаю этого грандиозного события сегодня на работу придёт Александр Рихардович Шейгер, который полностью поправился после болезни. И Христос тоже придёт. Он всё ещё генеральный директор, а организация принадлежит его отцу. Если он снова не уснул. Но я его будила. И, когда от него уходила, он не спал. Правда, уходила я рано, потому что мне нужно было забрать из дома праздничное платье, сделать укладку и не забыть косметичку. Чтобы сиять на корпоративе пободно звезде. И чтобы Христос не смел смотреть на других! А то я ему живо глаза-то выцарапаю. И да — мы до сих пор встречаемся. И он такой… Самый лучший!

— Девушка! — гаркает таксист со своего места.

Как раз в тот момент, как моя нога уходит под воду — по-моему, по самую щиколотку. Потому что… У меня кофр с платьем, женская сумка со всем, что нужно, пакет с косметичкой, пакет с феном и со всеми прибабахами, чтобы снова уложить волосы, если вдруг прическа растреплется до корпоратива. И еще два каких-то пакета. С чем именно я даже забыла. Но с чем-то нужным.

Вода начинает заливаться в ботинок… Талая, холодная. Мокрая до ужаса. И, наверное, грязная. Ведь из лужи же.

Кажется, не нужно было так скоропалительно высовывать ногу на улицу… А сначала нужно было посмотреть, где остановился этот изверг-таксист. Но как тут посмотришь, если меня из того, что я с собой привезла практически не видно?! Один нос торчит.

А всё ради того, чтобы Христос увидел меня на корпоративе и понял, что прекрасней меня девушки нет. А то он последнее время что-то пообвык ко мне — комплименты перестал делать. Наверное, давно задницей на мандаринах не сидел. Заскучал, бедный… Но ничего-ничего! Это я живенько поправлю — в смысле скуку у своего мужчины. Со мной скучать нельзя!

— Девушка! — повторяет таксист громче, — У вас оплата по карте. А за прошлый заказ вы не заплатили… Теперь оплата только наличными.

— Как не заплатила? — пыхчу я, подтягивая к себе все свои пакеты и сумки и выдёргивая ногу из воды.

Холодно! Бррр!

— Не знаю я — как! Но теперь оплата только наличными! — стоит на своём таксист.

Пытаюсь вспомнить, есть ли у меня эти самые наличные или нет. Я не очень люблю деньги с собой носить, как-то удобней карточкой расплачиваться. И почему не заплатила? Неужели платеж не прошёл?

Тоже начинаю сердиться. Я хотела быть вся такая красивая-неотразимая, а теперь в моём ботинке булькает вода. Из уличной лужи. Фуууу…

— Вы знаете что? Лучше отъедьте отсюда! Вы где мне остановили? Прямо в болоте? Я из-за вас обувь залила!

— Смотреть надо, куда выходите, девушка! — раздраженно отзывается таксист, — И не таскать на себе весь дом как улитка!

А это вот уже обидно!

— Ах, вы — хам! — заявляю я, потому что терять уже, как мне кажется, нечего, — Я вам одну звезду поставлю! И никто вас больше не вызовет!

— Что я — проститутка? — заводится и мужик, — По вызовам разъезжать?! Я по заказам…

— Да какая на хрен разница?! Машину продвиньте! Я не могу здесь выйти! И так ногу промочила!

— Ну, ничего себе — фифа! Раньше женщины в полях рожали, а она ногу промочила! — ругается таксист дальше.

И это всё под праздник… Да как же так?! Я готовилась, готовилась! Подарки, между прочим, для двух организаций заказывала! Платье себе, чтобы его Христос не увидел. А то он любопытный до ужаса, везде свой нос норовит сунуть.

А этот — на меня орёт!

— Сегодня 7 марта… — сбавив громкость, страшным, свистящим шепотом произношу я.

Смена тональности у меня заставляет мужика заткнуться. Воспользовавшись этим, продолжаю шипеть. Словно гюрза. Очень-очень злая гюрза.

— Праздник для всех женщин на носу… А вы мне настроение тут портите… И праздник… А я — потомственная ведьма! Как нашлю на вас порчу! И все колёса поотваливаются…

— А ну — вылазь! — рявкает внезапно таксист.

— И главный мужской орган функционировать не будет! — продолжаю я, хорошо вжившись в роль.

— Вылезай, кому сказал! — уже как-то отчаянно верещит таксист.

Он выскакивает со своей стороны, подбегает ко мне с той, с которой сижу я, проваливается в лужу. Тоже по самые щиколотки.

— Ох, ты ж… *ля! — вырывается у него.

— Вот, остолоп конченный! А я тебе говорила! — не сдерживаюсь я.

— Что тут происходит? — раздается спокойный и предельно вежливый голос… Александра Рихардовича.

Высовываю голову в пространство между пакетами:

— Ой, здравствуйте, Александр Рихардович! С вы… — радостно начинаю приветствовать своего начальника. Бывшего или будущего, не разберешь.

Но в этот момент у машины отваливается колесо. Прям в лужу.

— Плюх! — издаёт колесо жалобный звук. И обдаёт водителя такси фонтаном мелких — и не очень — брызг.

— Грых! Бум! — эти звуки издает машина, грохнувшаяся немного вниз.

Таксист вытирает лицо от капель широкой ладонью…

— Сглазила! Точно ведьма! — переходит он на фальцет.

— Клара! Что опять?! — раздается голос Христоса, — Ты машину сломала?

— Чего я-то? Это он вон не пойми на чем клиентов развозит! Надо у него лицензию отобрать! Колеса отваливаются, в луже останавливается… Вообще кошмар! — оправдываюсь я.

— Да пока ты в машину не села, всё нормально было! — чуть не плачет таксист.

— А нечего девушке хамить накануне 8 Марта! Карма, братан! — выношу вердикт.

— Да не пугай ты его! И без этого у мужика всё наперекосяк после встречи с тобой! — вступается Христос… за таксиста.

— Ах, ты ж… — давлюсь я воздухом, — И ты карму захотел?!

Христос меня крестит.

— Давай из машины тебе достану, Зена — королева воинов. И хорош бузеть. Лезь на другую сторону, — командует он, — С той стороны сухо.

Я, поджав губы. слушаюсь.

— Куда ты это всё набрала, мышь-полёвка?! Зима кончилась, не время для запасов, — продолжает стебаться Христос.

Я, наконец, оказываюсь на улице. Все мои пакеты — на Христосе.

— А вы это — чего? — спрашивает его отец, про которого мы совершенно забыли.

— За проезд деньги отдайте! — жалобно просит таксист.

Глава 2. Неразбериха

Глава 2. Неразбериха

Клара

Мы переглядываемся с Христосом. Отец его смотрит на нас так… Что как-то неуютненько мне становится. Я его знаю, как адекватного человека, но мало ли — единственный сын, наследник, там теперь невеста богатая припасена.

Моя буйная фантазия пускается даже не вскачь, а в такой галоп, что самой впору испугаться.

Однако ж… Если этот гад, то есть Христос, трудится на два фронта и украшает мою голову изящными рогами… То… Ревность вспыхивает в моей крови словно пламя, если поджечь бензин. Надо что-то делать, иначе сейчас рванет. И вместо корпоратива у нас будут похороны.

Александр Рихардович хмурится, переводит взгляд с меня на Христоса и обратно.

Я тоже хмурюсь.

— У тебя что — невеста есть? — прямо спрашиваю этого… Пока не буду его никак называть.

Христос закашливается, подавившись воздухом.

Не сговариваясь, мы с его папой оба припечатываем его по спине. Он едва не роняет мои пакеты.

Я взвизгиваю:

— Аккуратней! Там моё платье! И фен… И… Короче, если ты это всё уронишь — тебе не жить!

Александр Рихардович косится на меня, стоя по другой бок от собственного сына.

— Христос! Ты не хочешь мне ничего сказать? — кажется, он не рад… А жаль. Так мне нравился… Особенно из-за перспективы скорого родства с шефом.

— Да… — кряхтит Христос — ведь папа прикладывает сыночка еще раз по спине.

Христос отодвигается от него поближе ко мне. И правильно — я стучать его по спине перестала. Вдвоем с его папой этим заниматься — явный перебор. Отобьём еще чего-нибудь ему. А я замуж за него хочу.

— Что вы меня колотите?! — обретает Христос голос. И тычет в меня пальцем, — Ты! Нет у меня невесты! Если тебя не считать… Но учитывая твой характер — тысячу раз подумаешь, прежде чем на тебе жениться!

— Ах, ты! — теперь я захлебываюсь воздухом и начинаю кашлять.

— Ну, чего опять-то? Беда ты моя… — бурчит Христос, отдав все пакеты своему папе и роясь в моей сумке.

По мере этого действа нормальные по размеру глаза Александра Рихардовича делаются как бы навыкате.

Христос достает из моей сумочки небольшую бутылку с водой, откручивает крышку и подает мне.

— Пей, горе…

Я ему сейчас всё расскажу, что о нём думаю! Всё-всё! И про то, как он меня к стулу привязывал и куском индейки угрожал, и про то, как на День влюбленных с другой девушкой танцевал, и про то, как ругался, когда я ему на 23 февраля носки, трусы и парфюмерный набор подарила… И…

Вот только кашлять перестану…

— А вы, оказывается, очень близко знакомы, — делает вывод наш, видимо, уже скоро общий папа и обвиняюще смотрит на мою сумку. И добавляет, — Если уж ты знаешь, что у неё в сумке лежит.

— Заплатите мне кто-нибудь! — встревает таксист, — А то я полицию вызову!