Заставляю себя сделать глубокий вдох и толкаю дверь отделения.

Ощущение, что створка весит тонну. Как только захожу, сразу накатывает этот специфический больничный запах: смесь антисептика, кофе из автомата, легкой усталости, витающей в воздухе… слава богу хоть менее аппетитных запахов пока что не чувствую, повезло, значит - народу сейчас в приемном почти никого.

Оглядываюсь, пытаясь сообразить, куда идти. Вчера я потихоньку поспрашивала Наташу, она мне рассказала, что старшая медсестра здесь - Маргарита Сергеевна. Вроде как адекватная, но строгая.

Иду вперед и за первым поворотом сразу обнаруживаю женщину в белом халате. Стоит у поста, листает какие-то бумаги с видом капитана подлодки во время погружения.

- Доброе утро, - подхожу на подгибающихся ногах, голос у меня почему-то предательски тонкий. - Я… Агата. Новенькая. Санитарка. То есть…. помощница медсестры. Мне бы старшую найти, не подскажете?..

Меня сканируют пронзительным взглядом.

- Я старшая, - женщина кивает и уточняет: - Новенькая? Вчера взяли? Это же про тебя мне Князев говорил.

Вздыхаю про себя, киваю и молчу - что-то мне кажется, лучше мне не знать, что именно ей вчера говорил про меня Князев.

- Ты в чем к нам пришла, солнышко? - интересуется Маргарита Сергеевна скептически, оценивая меня с головы до пят. - Форма твоя где?

- Мне… простите, я просто только вчера поздно вечером узнала, что мне сегодня выходить! - отвечаю тихо и немного виновато. - Может, у вас найдется… что-то для переодевания?

- Найдется, - вздыхает старшая. - Только не факт, что влезешь. У нас тут контингент - сплошные угольники с ногами. Ну хоть обувь-то моющаяся у тебя есть?

- Да, это есть, - с облегчением киваю, хоть что-то у меня есть.

- Ну, идем тогда, - медсестра жестом показывает, чтобы я шла за ней.

Отводит меня в подсобку, видимо, одновременно играющую роль раздевалки, открывает металлический шкаф с формами. Смотрю на стопки аккуратно сложенной одежды, как заключенный на выбор робы.

- Вот. Попробуй это! - старшая протягивает мне комплект.

Эх. Я уже сейчас вижу, что верх будет слишком короткий, а низ - обтягивающий.

- Может.… еще какой-нибудь вариант… - спрашиваю неуверенно.

- У нас тут не модный показ, а стерильная зона, - отмахивается от меня старшая немного раздраженно. - Пошевеливайся! Мне еще тебе обязанности твои объяснять, а у нас пятиминутка через полчаса! Ежедневная врачебная конференция, - поясняет, уже направляясь к двери и заметив мое непонимание. - Так что давай, поживее! Сейчас приду!

Беру, что дали, и переодеваюсь. Ну, как переодеваюсь. Натягиваю на себя форменный комплект как оболочку сосиски. Штаны обтягивают бедра, рубашка топорщится на груди, застегивается с трудом.… Эх, ну я и красотка, ничего не скажешь! Хорошо, зеркала нет. Даже представлять не хочу, как я выгляжу!

- Агата, готова? Идем! - в комнатку снова заглядывает старшая медсестра. - Сейчас покажу тебе, где что. Пост, каталки, сменные простыни. Надеюсь, утку от тазика ты отличишь с первого раза! А то у нас уже был случай.

Объяснения сыплются, как аудиосообщение, поставленное на прослушивание в два раза быстрее. Что куда сдавать, кому звонить, как дезинфицировать, где что хранится. Я киваю как одержимая, ничего не запоминаю, все путается.

Надеюсь, мне будет у кого спросить, если что-то понадобится.

Проносимся по коридору от одного санузла к другому, и тут прямо перед нами распахивается дверь.

- Где у нас та новая, что с двойной должностью? - резкий голос.

Разворачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Князевым.

Мужчина окидывает меня взглядом.

Задерживается на форме, и я замечаю, как дергается у него кадык на шее.

Ну извините. Что было.

- Понятно, - говорит наконец. - Видели мы таких.

- Каких - таких? - уточняю, вдруг осмелев.

Зря. Лучше б молчала.

- Упакованных девочек, которых решили прогуляться по отделению, пока ждут своего «медицинского просветления», - презрительно бросает хирург.

У Маргариты Сергеевны дергается бровь.

У меня - все остальное.

Да как он смеет вообще?!

- Предупреждаю, - добавляет Князев, уже разворачиваясь, - если ты пришла сюда поиграть в героизм, я это моментально увижу. И долго ты тут не задержишься!

Глава 4

Глава 4

Сменные простыни лежат в шкафу с тугими дверцами, которые, стоит зазеваться, со всей дури прищемляют мне пальцы. Дезраствор - в тяжеленной канистре, которая, как оказалось, абсолютно не дружит с моими руками. Пока я пытаюсь налить немного в пластиковую бутылку с дозатором, он - естественно - плещется мне прямиком на ногу.

И все бы ничего - я же специально брала с собой моющиеся кроксы, в больнице без такой обуви на смене нельзя. И сейчас быстро все вытираю - кое-как, туалетной бумагой. Но теперь тапок, зараза, начинает скрипеть! И чавкать! В коридоре. При каждом шаге!

Я старательно делаю вид, что ничего такого не происходит. Ну подумаешь, идет санитарка, вся красная, в форме в обтягон, да еще и из под одной из ног: кряк-кряк.

Фу, черт… первый день испытывает меня на прочность.

Уже мечтаю сбежать в санузел, как следует отмыть этот чертов крокс и сменить носки - их я каким-то чудом взяла с собой, сменную пару - когда, подойдя к приемному покою, вижу, как в двери въезжает каталка.

Скорая кого-то привезла? На каталке бабуля лет восьмидесяти с чем-то, сухонькая, но на лице у нее выражение, как у маршала при наступлении. Врач, который идет рядом, того и гляди закатит глаза к затылку.

- Где врач? - склочный старческий голос перекрывает остальные звуки в отделении. - У меня назначено, а мне капельницу до сих пор не сделали! Я ж по скорой приехала, положено без очереди!

Медсестры на посту даже не обращают внимания, а к бабуле с видом человека, который уже проиграл спор о бессмысленности происходящего, подходит молодой хирург, быстро проводит осмотр, о чем-то переговаривается с врачом скорой, который отдает бумаги и, кивнув, торопливо выходит.

- Раиса Григорьевна, - доносится до меня спокойное, - вы от нас уехали только вчера. Мы с вами уже это обсуждали. По скорой мы принимаем на госпитализацию только в остром состоянии. А у вас показаний для этого нет. Плановая госпитализация по направлению от хирурга.

- У меня грыжа! И камни! Вы же хирург, вот и дайте мне направление! - разоряется бабуля.

Я ловлю взгляд медсестры, она закатывает глаза и отворачивается, продолжая заниматься своими делами.

- Раиса Григорьевна, - продолжает хирург уже строже, - если вы можете громко возмущаться, значит, можете пойти, записаться к хирургу и лечь к нам планово. Я не имею права вас госпитализировать без показаний!

Невольно думаю о том, что… а если бы на месте этой Раисы была моя ба?

Бабуля, продолжая ругаться себе под нос, собирается слезать с высокой каталки, и я, желая помочь, подхожу ближе и протягиваю руку.

- Давайте я…

- Ишь ты! Подскочила! - рявкают на меня. - Не видишь, я женщина в возрасте! А ну не суйся!

Поспешно отступаю. Сочувствие испаряется. Хирург переглядывается с медсестрой.

Пока вздорная пациентка семенит к выходу, продолжая ворчать, врач, кинув на меня взгляд, приветственно кивает.

- Новенькая?

- Ага.… Агата, - представляюсь неловко.

- Ну поздравляю, Агат, с официальным посвящением. Раиса Григорьевна у нас - почти как боевое крещение, она тут регулярно бывает.

Хирург вздыхает и отходит, я, невольно улыбнувшись, делаю пару шагов назад - тапок опять скрипит, да так, что на меня даже оборачиваются.

Торопливо иду в боковой коридор, но не успеваю зайти, как поскальзываюсь и с глухим «ой!» впечатываюсь в стену.

- Под ноги не пробовала смотреть?!

Черт, Князев!

Смотрит на меня, прищурившись, и я в очередной раз чувствую, как щеки начинают гореть.

Ну почему я не умею не краснеть?! С моими рыжими волосами выгляжу настоящей дурочкой!

Выражение лица мужчины вдруг меняется, он вглядывается пристальнее, и я неловко отвожу глаза.

- Фамилия? - слышу резкое.

- Э-э-э, Иванова, - выдаю на автомате.

Можно подумать, он не знает! Хотя, наверное, просто не помнит, у него же из таких как я текучка…

- Редкая, - саркастический ответ.

- От бабушки по маминой линии! - отвечаю, не сдержав язвительность в голосе.

Скептический хмык, и хирург, развернувшись, уходит вперед по коридору.

Выдыхаю, прислонившись к стене. Переступаю ногами, тапок в очередной раз чавкает. Господи, еще только полдня прошло, а я уже вымотана… А ведь мне до завтрашнего утра работать!

Тут же задумываюсь о том, как повел себя Князев только что. Может быть… это все-таки он? И тоже узнал меня, но сомневается? А что будет, если узнает?

- Как там новенькая, жива еще? - из-за угла доносится женский голос.

- Пока да, - второй, в котором я узнаю старшую медсестру. - Чавкает по коридору, ногу себе залила, но держится. Раису Григорьевну пережила и не разревелась. Уже достижение.

Спасибо, конечно. Приятно быть живой после бабушкиного артобстрела и дезраствора.

- А еще Князев на нее наехал с самого утра, - продолжает Маргарита. - Я думала, она сбежит.

- Вот как? - нотки в голосе странные. - Чего это он ей заинтересовался? Никогда не замечал санитарок!

Замираю, вслушиваясь.

Почему такой раздраженный тон?

Мне почему-то сразу резко хочется стать поменьше и понезаметнее.… чтобы не увидели, что я невольно подслушиваю.

- Не знаю, - спокойное от старшей медсестры. - Сама удивилась. Вышел из кабинета, остановился и смотрит. Знаешь, вот это выражение его, когда диагноз еще неясен, но он уже заинтересовался, что это такое.