Ливви обнимает меня, и вскоре я выхожу в ледяную лондонскую ночь.

Глава 2

Глава 2

Пока Люк достает наши напитки, я нахожу столик у окна. Снаружи сверкающие рождественские огни отражаются в чернильной Темзе, переливаясь шафраном и нефритом, как на картине Ван Гога. Меня завораживает, как река плещется и вихрится, заставляя цвета колебаться в потоке.

Люк возвращается и садится напротив меня, но я все еще наполовину погружена в оцепенение от красоты воды. Он прочищает горло.

– Я рад, что мы смогли наверстать упущенное. Я хотел кое о чем с тобой поговорить.

– Так говори, – соглашаюсь я, обхватив голову руками и представляя различные сценарии. Где мы будем жить: вероятно, в крошечной квартирке в переоборудованном складе в Сохо. Где мы проведем наш первый настоящий отпуск: в Нью-Йорке, с его литературными притонами? В Париже, с его романтикой? Или, возможно, в Греции, с ее солнцем и узо после долгих расслабляющих пляжных дней.

– Последние пару месяцев было весело, – говорит он своим шелковистым проникновенным голосом.

Я киваю, едва в состоянии выговаривать слова, пока мое сердце отрывисто бьется. Может быть, он написал новую книгу стихов, посвященную нам? Он собирается пригласить меня послушать, как он читает на сцене для публики, заявляя, что никогда раньше не испытывал ничего подобного. До сих пор я никогда по-настоящему не верила в настоящую любовь.

– Но…

Но?

– Пришло время покончить с этим, пока кто-нибудь из нас не пострадал.

Эй, эй, эй.

– Что?

Он пожимает плечами.

– Мы не подходим друг другу. – Слова вылетают как пули, которые пронзают мое тело, бах, бах, бах. Это что, какой-то идиотский розыгрыш? Это тот самый парень, который шептал мне на ухо всякие милые пустяки в темных закоулках библиотеки. Парень, который сказал: «Богатство – это конструкция», – когда мы пробрались в галерею, не заплатив, и держались за руки, проходя мимо бесценных произведений искусства.

К моему стыду, слезы щиплют мне глаза.

– Это… сюрприз. – Тот, который совершенно выбил у меня почву из-под ног. – Почему мы не подходим друг другу? – Я изо всех сил пытаюсь разобраться во всем этом. Как я могла так неправильно это истолковать? Снова!

Все это время я думала, что он другой, лучше прочих мужчин, но сейчас, сидя напротив меня, он выглядит точно так же, как все остальные. Как будто его охватила скука, и он перестал изображать одухотворенного поэта. Даже в его глазах есть что-то откровенно обвиняющее. Это я? Это мне нужно измениться? Повторяется одна и та же старая схема.

Люк залпом выпивает свой напиток, как будто собирается уходить. Он взорвал гранату и теперь собирается бежать в укрытие.

– Просто тебя для меня многовато, Флора. Ты немного слишком… как бы это сказать? – Он задумчиво потирает подбородок, как будто мы не в процессе расставания. – Ты чокнутая, вот подходящее слово. Сначала я подумал, что это освежает, даже мило, но теперь я не так уверен. – Он хмурится, разглядывая тушь, которая, я чувствую, стекает по моему лицу, прежде чем поспешно заверить меня: – Это не значит, что тебе нужно переодеваться ради меня! Где-то есть парень, который будет в восторге от твоих странностей, но этот парень – не я.

Моя печаль быстро сменяется раздражением, и я сопротивляюсь желанию поколотить его.

– Мои странности?

Он корчит гримасу, которая наводит на мысль, что я надоедаю ему своими вопросами, как будто он всего лишь хотел сорвать липучку и уйти, чтобы его не удерживали все мои эмоции.

– Да, Флора, ты, конечно, не в первый раз слышишь подобные вещи? Странность может быть хороша, но она ведь может быть и немного надуманной, понимаешь?

Я не отвечаю, потому что не понимаю.

Вздохнув, он продолжает:

– Ты каждый день одеваешься так, словно Рождество каждый день…

Я издала смешок.

– Я работаю в рождественском магазине!

Люк бросает на меня один из тех взглядов, которые говорят: я не сержусь, я просто разочарован в тебе.

– И все же мы здесь в нерабочее время, а на тебе джемпер с надписью: «Сани – мое имя!»

Боже, это предел.

– Потому что это так забавно! И разве не в этом сама суть Рождества? Чтобы повеселиться?

– Сейчас ноябрь!

– Вот именно! – Неужели он сам себя не слышит? В его словах вообще нет никакого смысла! Как мог этот гладко говорящий волшебник слова с шелковистым голосом превратиться в… этого, этого обычного заурядного Джо? Мне интересно, в здравом ли он уме, перемена такая внезапная, он резко отличается от того Люка, который был последние восемь недель.

– У тебя высокие каблуки, на которых повсюду изображены сверкающие Санта-Клаусы. – Я бросаю на него холодный, жесткий взгляд, но дурак просто продолжает: – А твои ногти, они накрашены в цвета куртки Санта-Клауса?

– Да, черт возьми, так оно и есть. Кропотливо расписаны вручную Минь, моим мастером по маникюру, художником в своей области! Мужчины просто не понимают этого, не так ли? – Значит, эту мою любовь ко всему рождественскому ты находишь такой оскорбительной? И это все?

– Ну, я также чувствую, что ты, возможно, забегаешь вперед, в то время как я просто хотел чего-то попроще. Ты красивая девушка, просто… – Кто этот монстр? Куда делся мой чувствительный поэт «давай переживем все чувства»?

Неужели он все это время притворялся? Игра в свидания в этом чертовом городе СЛОМАНА.

– Как я могла так торопиться? Это ты хотел физической близости в самую первую ночь, или, говоря языком парней, разве это не ускорение события? Это потому, что я сказала «нет» и задела твои чувства? Твое крошечное мужское самолюбие не выдержало, когда я нажала на тормоза в самую первую ночь нашей встречи?

– Нет, Флора, это было прекрасно. Мое крошечное мужское эго не пострадало. Дело было не в этом, а во всех этих вопросах о местах проведения свадьбы в зимней стране чудес, под какую рождественскую песню ты пойдешь к алтарю и тому подобных вещах, которые вывели меня из себя. И еще этот странный вопрос об именах северных оленей?!

Ладно, ладно, возможно, некоторые из моих недостатков в свиданиях проявились по ходу дела, но можно ли винить человека за то, что он хочет знать ответы на эти насущные вопросы? Это же не то чтобы я сделала предложение парню! И все это есть в контрольном списке и должно быть рассмотрено в какой-то момент, так почему бы не сейчас?

Я поднимаю руку, чтобы заставить его захлопнуть пасть.

– Послушай, тебе повезло бы, если бы я, по крайней мере, подумала о том, чтобы выйти замуж за такого парня, как ты, чертовски повезло бы, но я хочу, чтобы ты знал, что эти вопросы предназначены исключительно для того, чтобы выявить потенциально несовместимых мужей – для брака в будущем. Если у нас обоих разные представления о браке, то нет смысла тратить время впустую, не так ли? Не то чтобы я уже хотела связывать себя узами брака, но я также не хочу тратить впустую пять лет с тобой только для того, чтобы потом услышать, что ты хочешь пожениться в непраздничный сезон в Вегасе с имитатором Элвиса, пока я иду к алтарю под «Люби меня нежно» или чего-то в этом роде, столь же неподходящего.

Он морщится.

– Но все же брак, Флора? Еще слишком рано даже упоминать слово на букву «Б»!

Я скрещиваю руки на груди, а потом понимаю, что это выглядит как защита, поэтому снова их разнимаю.

– И все же ты упомянул слово на букву «С» во второй чертов час нашей встречи, и это нормально? Там должен был быть большой красный флаг, мигающая флуоресцентная вывеска, орущая: ФАЛЬШЬ! Вы все в этом одинаковы, просто ищете случайных связей, перескакиваете с одной девушки на другую. В общем, я не заинтересована в случайном сексе и особенно не заинтересована в случайном сексе с кем-то, кто не продумал место проведения своей собственной свадьбы!

Я хватаю свою сумочку – мою очень китчевую и милую сумочку в виде рождественской елки – и поспешно ухожу. Еще больше времени потрачено впустую с еще одним парнем, который просто хочет посмотреть Netflix и расслабиться. Серьезно, куда подевались все хорошие парни?

* * *

Вернувшись в квартиру, я резко распахиваю дверь и врываюсь внутрь.

– Ливви! О боже, он порвал со мной, потому что, очевидно, я странная! Это что, какой-то код? Новое «Это не ты, это я»?

Ливви поднимает голову с дивана, ее глаза широко раскрыты от шока.

– Что? Как все это произошло? Что именно он сказал?

– Ну… – я плюхаюсь рядом с ней. – В основном, что я слишком чокнутая, но не волнуйся, я красивая, и какой-нибудь другой мужчина сразу же меня прихватит, кто-то, кому понравятся мои странности или еще какая-нибудь чушь. И еще я продвигаюсь слишком быстро, потому что несколько дней назад я случайно спросила его, что он чувствует по поводу некоторых мест проведения свадеб и песен при проходе к алтарю.

– О, Флора, нет!

– Да!

Она кладет голову мне на плечо.

– Может быть, ты могла бы отложить подобные расспросы хотя бы до второго месяца?

– Нет, лучше сразу выяснить, с кем я имею дело.

– Ладно, продолжай в том же духе, Флора, вот что мне в тебе нравится. Ты всегда участвуешь в своей собственной гонке.

– О боже, ты считаешь меня эксцентричной, сумасбродной и озабоченной…

– Все лучшие люди таковы.

– Я думаю, что на какое-то время откажусь от мужчин. Может быть, навсегда. Вместо этого я выйду замуж за надувного Санту или что-то в этом роде, как люди, которые выходят замуж за свой любимый мост или скалу. Что-то значимое.