— А где твой муж?

— Объелся груш, — рычу я, но тут же заставляю себя улыбнуться. — У нас майонез закончился, на оливье не хватило, вот он к Зойке в магазин и побежал, но что-то долго нет, наверное, все разобрали. А тут этот развалился, сейчас замерзнет насмерть и придется Новый год в приемнике встречать. Так что, вся надежда на тебя, Нинка.

— Ой, и бедовая ты, Варе — покачала головой соседка. К счастью для меня, отказывать в просьбе не стала: засучила рукава и ухватилась за ноги моего элитно приодетого бомжа.

А я за руки.

Покряхтели немного, не сдвинув толком эту груду мышц с места и решили, что пора вызывать Нинкиного мужа. Он, хоть и был уже в умат пьяный, все ж-таки обладал силушкой богатырской, так как работал пожарником и таскал на постоянной основе брандспойты со шлангами.

— Передай своему Жеке, что он мне за доставку брата торчит пузырь, — хохотнул сосед, а затем обнял свою жену, которая и позабыла куда шла в столь поздний час, да и скрылся с глаз моих долой.

А я вздохнула потерянно, глядя на то, как совершенно незнакомый мне мужик полулежал теперь на моем диване. Мамочки, вот это подарок с неба упал. И от досады всхлипнула, прижимая кулак к губам, а затем и прикусывая его со всей силы, чтобы не заорать от безысходности.

Не так я себе представляла, что буду отмечать этот Новый год! Совсем не так. Но как говорится, что имеем.

Дрожащей рукой открыла сервант, достала из него хрустальную стопку, а затем и водку из пакета. Быстро налила себе пятьдесят грамм и, не думая, влила в себя залпом. Зарычала, гадость какая, выпучив глаза, но не дрогнула.

Итак, что мы имеем в сухом остатке?

Теперь было совершенно ясно и понятно, что я огрела по башке никакого не бездомного забулдыгу, а приличного человека. А это уже совсем другой коленкор и статья, если дело дойдет до полиции.

Взяла табурет и присела напротив мужика, разглядывая черты его лица. На вид лет сорок, может чуть больше. На висках и бороде уже наметилась седина. Костяшки пальцев сбиты в кровь. Лицо и в правду хорошо так набуцкано.

Наклонилась ближе и легонько потрясла незнакомца за лацканы пальто.

— Мужчина!

Ноль эмоций.

— Мужчина! — еще громче крикнула я и потянула его за руку, но тут же забыла, как дышать и проглотила немой крик, встречаясь с совершенно черными и злым взглядом.

А он еще как заорет:

— Убью, блядь.

Но почти тут же, пока я едва ли не словила инфаркт миокарда от страха, обмяк, вдруг впившись в меня пристальным взглядом. Улыбнулся блаженно и качнул головой.

— Я в рай попал, да? Ну, чего молчишь, Ангел?

И снова отрубился.

Глава 5 - Страшно

Глава 5 - Страшно

Варя

Иду на кухню, ищу там нашатырь, а сама вся изнервничалась. Руки вон как трясутся, ну что за непруха такая? Народ веселится, выпивает наяривает «оливье», пока я тут пытаюсь растормошить мужика, свалившегося камнем на мою голову.

Возвращаюсь в комнату, а он все лежит на диване, и глазом не моргнет. Подхожу к побитому, несколько секунд мнусь невнятно, потом все же подношу ватку с нашатырем к его носу. Ну давай, друг открывай глаза, неужели мне скорую вызывать придется? И что я им скажу? Нашла незнакомца на улице? А вдруг он потом на меня кляузу напишет? Нет буду ждать.

И мужик, в самом деле, открывает глаза, постанывает, кажется, окончательно в себя приходит. Беру графин на столе, наливаю воды и подношу к нему. Он бегло окидывает взглядом комнату, затем на мгновение замедляет его на мне. Улыбается зачем-то.

Наверное, все же, сотрясение.

И пока незнакомец меня осматривает как-то блаженно, едва ли не пуская слюнку, успеваю несколько раз нервно глотнуть. Он осушает стакан воды, затем кое-как, не без кряхтения, поднимается и теперь предстает передо мной в сидячем положении. Дотрагивается пальцами у висков, видно голова болит.

И смачно так, трехэтажно материться. Воспроизвести не смогу — то из непереводимого.

— Я вас на улице нашла, — решаюсь я начать конструктивный диалог первой. —Хотя... вы и так, наверное, это помните. Правда ведь?

Но мужик лишь смотрит на меня как-то уж больно странно и упорно молчит._А я начинаю не на шутку психовать. Ну, как бы, посидели и расходимся. У меня тут бутылка водки без дела пропадает и горе не запитое сердце бередит.

— Слушайте, кому нужно позвонить, а? Все-таки Новый год на носу. Вас, уверена, ваша семья ищет волнуется.

Мужик несколько раз моргает, словно пытается сообразить, что ответить. К слову, если приглядеться, он такой — видный. Холеный, если убрать кровоподтеки на лице и чуть поплывший взгляд.

— Твою мать — вырывается у него, и я снова вздрагиваю от неожиданности.

— Что? При чем тут моя мать?

— При том, что я нихрена не помню. В голове пустота и мертвые с косами стоят.

— Вы шутите?

— А я похож на Петросяна?

— Да вроде бы нет — поджимая губы, разглядываю его более внимательно.

— Значит я абсолютно серьезен, Ангел.

— Меня Варя зовут — зачем-то говорю я.

— Эх варвара, нам ли быть в печали. — чешет мужик макушку и снова улыбается мне как шальной. А меня начинает реально напрягать этот разговор.

— Так погодите. Давайте еще раз: вы что правда ничего не помните? Совсем-совсем ничего? — мое сердце ухает в пятки.

— У-у, — он снова вздыхает, затем закрывает глаза и какое-то время сидит так.

Начинает рыскать по карманам. Долго. Пытается найти хоть что-то, за что бы можно было зацепиться, но не находит ровным счетом ничего. И с разочарованным стоном констатирует неутешительный факт — Пусто. Даже телефона нет.

— Ох, как же нам теперь... ох, я... я и не знала, что такое бывает от, что там с вами могло приключится? — тараторю, поднимаясь с табуретки. Меряю шагами комнату, нервно кусаю ногти.

Это что ж теперь получается, мне его никуда не выгнать?

— Может, в полицию? — предлагает он, переводя на меня мутный взгляд. От слова «полиция» я едва не подскакиваю на месте. Нет. Нет.Нет. Только не полиция.

Уверена, там слушать небылицы про амнезию не станут, а мужик всяко расскажет, как я его огрела. Или постойте... он это вообще помнит?

А если пока нет, но потом его накроет неприглядной правдой, и он меня подведет под монастырь? Ну уж нет, лучше потяну время. И хотя бы бой курантов провести дома, а не в изоляторе. А потому, раз и моя вина тут однозначно есть, надо выправлять карму.

— Может… есть хотите? — с лучезарной улыбкой выдаю я.

— Хочу. Очень хочу, — кивает он и снова мне улыбается, от чего я зачем-то краснею, как маков цвет. Ну а что? На меня давно так мужчины не глазели. А может быть и вообще никогда.

— Тогда мойте руки и будем садиться, — бормочу я невнятно.

— А в душ меня пустишь? — я даже не замечаю, как мужик переходит на «ты», но внезапно иду ему на уступки.

— Конечно! Встать-то сможете?

— Не тыкай мне, Ангел, — мужик поднимается, его пошатывает, но вижу, уже явно себя лучше чувствует. Слава богу!

— Варя я, — повторяю вновь, протянув руку. Он правда не пожимает ее, и я тут же убираю ладонь, отчего-то снова смутившись.

— Ангел мне нравится больше, Варя. — Как-то сухо отзывается он.

— А как мне.. вас... ой, то есть, тебя называть?

—Я…

— Так?

— Блядь, — сокрушается незнакомец. — Что за херовая ситуация? Но я реально не помню, ни кто я такой, ни как меня зовут. Давай пока оставим мое имя в покое, дай свыкнуться с мыслью, что я ничего не помню, даже когда в последний раз пил.

Ничего не отвечаю, только понимающе киваю. Приятного явно мало, узнать, что ты забыл даже свое имя. Хотя я бы не отказалась от такой функции, может не было бы настолько обидно из-за Женьки, себя, неудавшегося семейного счастья и будущего.

Ладно, не время накручивать. Сперва нужно с этим товарищем разобраться.

— У вас вся рубашка в крови, — замечаю я, кивая на его испорченную одежду.

— Что, отмудохали меня, да? — начинает он ощупывать свое лицо и тут же кривится. — Сука, вот же падлы, так и есть.

— Дать вам что-нибудь переодеться?

— Тебе, а не вам, Ангел. Еще раз выкнешь мне и я тебя поцелую.

— Чего? — охаю я и выпучиваю на мужчину глаза.

— Страшно? То-то же... — и топает в ванную комнату, начиная тут же стягивать с себя одежду, пока я стою и зависаю на эту занимательную картину.

Пальто — минус. За ним пиджак. Дальше рубашка.

Так, Варвара, соберись, нашла чем заниматься!

— Нравится? — замечает мой взгляд мужчина и хмыкает, а я только отворачиваюсь и даю по газам.

Ничего подобного! Вообще, такие боровы не в моем вкусе. Слишком крупный, раскачанный детина. Весь такой брутальный. Одним словом — хищник! Да и староват на мой вкус.

Едва ли не убегаю в спальню, и замечаю в открытом шкафу платье. Ему уже года три если не больше. Вязаное, нежно алого цвета, помнится, я покупала его еще когда работала. Думала надеть вещицу на корпоратив, но Женька тогда закатил скандал. Мол, сиди дома, чего это на тебя другие мужики пялиться будут. И я как дура послушалась, не пошла, а после как то отдалилась от коллектива. Они постоянно куда-то выбирались, я же спешила домой, то ужин приготовить, то родню встретить, а потом Женя надавил, и я уволилась.

Эх… не стоило видимо. Права мама. Дура я. Ох, дура. Но платье все равно красивое.

Снимаю его с вешалки, скольжу рукой, ткань такая приятная, хочется примерить.

Интересно, влезу ли в него сейчас? Собственно, может надеть? Праздник же! Чего добру пропадать.