– Барон заплатит больше. Намного больше. Сколько вы захотите!

– Тут дело принципа, пташка. Чтобы такие, как ты, не начинали думать, будто им все можно. Хотя…

Он наклоняет голову. Окидывает меня цепким взглядом.

– Есть, конечно, еще и другой вариант.

– Какой?

Хватаюсь за его слова, как за соломинку.

– Ты ведь девственница, да, Агата? Твой прыщавый Лешка, гений воровства денег с чужих счетов ведь не успел залезть к тебе под юбку?

– Чтоооооооооо?

Он что? Хочет, чтобы я с ним переспала? О, нет. Нет, нет, нет!

– Чего так напряглась.

Довольно хмыкает.

Радуется, пес, что сумел меня таки вывести на эмоции. Заставить по-настоящему почувствовать страх!

– Я, конечно, люблю усмирять норовливых кобылок. Но речь сейчас не обо мне. Есть один человек… Подарок я ему хочу сделать. Проведешь ним одну ночь, а, может, только вечер. И считай, вы все свободны. Можете и дальше развлекаться и наслаждаться своей жизнью молодой.

– Я…. Нет!

Мотаю головой.

Ужас какой. Это же надо, так вляпаться!

– Элитный клуб. Закрытая комната. Вы оба будете в масках. Ты должна будешь молчать и делать все, что он говорит. Ну, и, конечно, отдаваться ему со всей страстью, которую ты мне так ярко сейчас показала. Никто не узнает. Одна ночь и все вы свободны. Так как, Агата?

– Я… Я…

– Тебе надо подумать. Я понимаю.

Кивает.

Наклоняется надо мной, и я напрягаюсь так, что начинают болеть все мышцы.

Но он всего лишь развязывает веревки на моих руках.

– Можешь идти домой, Агата. И хорошенько подумать. Сама понимаешь, никому звонить не нужно. Бежать тоже будет глупо. Иначе я отзову свое предложение. И останется только один вариант. Тюрьма.

– Я сама, – дергаюсь, когда он пытается прикоснуться ко мне, чтобы поднять.

Возле меня оказываются сразу два огромных амбала. По обе стороны.

Хватают за локти, но я снова рывком вырываюсь.

Надо же. У него здесь что? Целый штат охраны?

Боится, что я ему глаза выцарапаю, что ли?

Чуть не плюю ему это в лицо, но, на удивление, вовремя прикусываю язык.

– Просто покажите мне, куда.

Растираю руки. Не так болят, как затекли от веревок. А еще я ни черта не вижу в этой темноте!

Почти спотыкаясь двигаюсь за амбалами.

Неожиданно оказываюсь на воздухе и яркий солнечный свет тут же ослепляет.

Несколько минут так и стою, моргая, как слепой котенок.

А после решительно иду вперед через какую-то нескошенную траву.

Пытаюсь понять, где нахожусь. Какой-то заброшенный пустырь и стройка.

– Агата.

Быстро оборачиваюсь на резкий голос.

Этот бандит так и стоит, прислонившись к стене подвала, в котором меня держал.

Руки в карманах, лицо наполовину в темноте, а на губах насмешливая улыбка.

– У тебя два дня всего на размышление. Твой первый мужчина ждет тебя завтра вечером. Иначе…

Он делает руками жест, показывающий свернутую голову.

Амбалы начинают гадко хохотать.

– Подвезти, красивая и дерзкая?

– Спасибо. Сама доберусь, – цежу сквозь сжатые зубы.

Решительно иду по зарослям, чуть не падаю, правда, но иду. Кажется, мне воооон к той дыре в ржавой сетке забора.

– Не говори потом, что мы не предлагали, – гогочет второй из амбалов. – Мы ведь сама деликатность.

Ага.

На руках точно синяки останутся от того, как деликатно меня впихивали в машину. Прямо посреди города!

Но я молчу.

Лучше сама пройду неблизкий путь, чем в машине с этими…

А идти оказывается долго.

Мы черт знает где. За чертой города.

Приходится двигаться прямо по трассе.

Радует, что хоть телефон и сумочку не отобрали. Иначе заблудилась бы, без навигатора.

Мне сигналят проезжающие машины. Из окон некоторых даже высовываются нахалы и свистят мне вслед.

Но я не обращаю внимания.

Просто покрепче сжимаю зубы и иду, хоть ноги уже, кажется, стерты в кровь. И смотрю только перед собой. Отвлекаться на тех. Кто проезжает мимо, в таких местах опасно!

* * * *

– Лешка! Я просто убью тебя! Убью!

Молочу, не глядя, своей сумкой.

По лицу по плечам, куда угодно, не глядя.

Еле доползла. Но добралась до города. И сразу же к нему!

А он открыл мне, еще и заспанный. Выходит, он все это время благополучно спал!

– Остановись, сумасшедшая!

Он пытается схватить меня за руки, но я от этого машу сумкой еще сильнее.

– Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить? Меня похитили! Да! Вот так! Среди белого дня! Просто схватили и усадили в машину¸ представляешь? Представляешь ты?

– Агат… Агат, я…

– А потом держали в подвале! Связанную! Будет весело, Агата! Так ты мне говорил, да? Ой, как мне было весело! А по трассе потом идти так вообще! Хохотать до слез можно!

– Агата…

Он пытается закрыться, выставив локти вперед, но, видимо, что-то читает в моем взгляде. Вздыхает и опускает руки.

Новые удары, от всей души, сыпятся ему на голову. Ну, везде. Куда попаду.

– Ты… Ты говорил, это просто шутка! Что это счета твоего дальнего родственника! И ты просто хочешь проверить его службу безопасности! И насколько хорошо его айтишники прописали всю систему! А оказалось что? Что мы реально воровали деньги! И у самых настоящих бандитов! Уууууууу!

Меня просто разрывает от злости.

И ведь главное, что он не отпирается.

Просто стоит, опустив голову и позволяет мне себя лупить!

Вот пусть тогда сам и едет… К тому олигарху! Пусть его там имеют во всех позах всю ночь в качестве подарка! Он ведь все придумал! И меня обманул!

– Агата…

Лешка шмыгает носам.

На шум выходит заспанный Радик, его брат.

Надо бы и ему еще навалять хорошенько. Гений взломов, мать его!

Но у меня уже силы кончились. Я просто приваливаюсь к стене и начинаю мелко дрожать. Откат….

– За что ты со мной так, а, Леш, – всхлипываю, а предательские слезы уже щиплют глаза.

– Вот за что, скажи, а? Я же тебе верила! Ты мне говорил, что любишь меня! А сам… Сам так обманул. Подставил! Под монастырь повел!

Лешка молчит. Только тяжело дышит.

Радик обхватывает себя руками.

– У нас мать больная, Агата, – наконец выдает.

И смотрит на меня так…

Что внутри меня что-то лопается, такая боль в его глазах сейчас.

– Рак у нее. Третья стадия. У нас в онкоцентре сказали, можно приостановить… Ну, чтоб в четвертую не развился. Но не здесь. В Германии. А там одна операция таких денег стоит, что…

– Что вы оба, просто гении, решили взломать счета тех, кто вас на щелчок раздавит! И меня вместе с вами!

Черт.

Черт, черт, черт.

Я прикусываю губу, потому что на глазах у Радика тоже слезы.

– Надо было мне сказать! Трудно было, что ли? Я бы у отца попросила. Он мне не родной, конечно, но попробовать стоило.

Устало выдыхаю. Сумка падает на пол из рук.

– Там сумасшедшие деньги нужны, Агата. Никто бы столько не дал. Там десятки миллионов. Десятки, понимаешь? Для кого-то это деньги, а для нас жизнь. Мамы нашей жизнь. Черт. Мы не могли иначе.

– Почему правду не сказали?

Тоже тяжело дышу. Еле держусь, чтобы не сползти по стене.

– Потому что ты бы не согласилась.