– Дай-ка я положу твою сумку на заднее сиденье, – весело сказал Райдер.
Джульетта сняла рюкзак с плеч и отдала ему. Она открыла пассажирскую дверь и села в машину.
– Вау, – сказала она вслух. Салон машины был впечатляюще просторным.
– Нравится? – спросил Райдер, усаживаясь на водительское сиденье.
– Очень, – Джульетта старалась вести себя сдержанно. – Должно быть, она стоила целое состояние.
– Может быть. Но каждый вложенный в нее цент помогает окружающей среде. – Райдер говорил небрежно и уверенно, но вдруг встретился с ней взглядом. Вот она, искра между ними.
С улыбкой он добавил:
– Электричество – это хорошо.
Джульетта задалась вопросом, чувствовал ли он связь между ними или просто говорил о своей машине.
Они выехали со стоянки и через Хайаннис попали на шоссе, где машина быстро и плавно начала разгоняться.
– У меня чувство, что я нахожусь в машине, которая наполовину ковер Аладдина, а наполовину космический корабль, – сказала Джульетта.
– Понимаю. Это машина будущего. Через пять лет на дорогах будет больше электромобилей, чем автомобилей с двигателем внутреннего сгорания.
Джульетта не ответила. Она всегда предпочитала не говорить о вещах, в которых на самом деле ничего не смыслит, и, сидя рядом с Райдером Хэйстингсом, ей казалось, что она вообще ничего не знает.
После непринужденного молчания Райдер спросил:
– Музыку?
– Конечно.
Райдер выбрал радиостанцию классической музыки, и салон наполнился такими ритмичными, умиротворяющими мелодиями, что Джульетта будто перенеслась в другую реальность. Какой неотразимый мужчина, подумала она, который так легко сочетает будущее и прошлое.
– Что ты думаешь о моем выступлении? – спросил Райдер.
– Я думаю, что это было здорово. И очень важно. Похоже, твоя организация многое здесь изменит.
– Мы обязательно попробуем, – сказал Райдер. – И не только на Восточном побережье.
– Вроде появилась новая лодка, которая вылавливает пластик?
– Появилась. Но она нарушает экологию океана.
– Вот это да. – Джульетта поникла, чувствуя подступающую грусть. – Получается, человек – плохое создание.
Райдер спокойно возразил ей:
– Не всегда. Не все мы.
Она бросила на него циничный взгляд.
– Как ты, например?
– И как ты.
Джульетта фыркнула:
– Я работаю в «Казаме». Создаю сайты о милых домашних животных. Я поддерживаю работу веб-сайтов и собираю команды по всей стране. Это весело, но не то, что можно назвать работой по защите окружающей среды.
Райдер одарил ее теплым взглядом.
– Я читал исследование о том, что просмотр милых видеороликов с животными может снизить артериальное давление. Так что ты можешь считать себя работником здравоохранения.
Джульетта рассмеялась.
– Точно. А ты себя кем считаешь? Святым? – как только она произнесла это слово, она вздрогнула.
– Мне кажется, ты враждебно настроена по отношению ко мне, – спокойно сказал Райдер.
Джульетта ощетинилась. Она сделала глубокий раздраженный вдох, как советовали ей разные друзья с йоги.
– Наверное, да, – честно ответила она. – Прости. Я думаю, это типичная реакция островитянина на нового богатого всезнайку, который приезжает на Нантакет и говорит нам, что делать, а затем делает, что считает нужным, потому что у него так много денег, независимо от того, что мы думаем.
– Ага, – сказал Райдер, – я понимаю. – Он помолчал, задумавшись. – Или, – сказал он, – это может быть что-то другое.
Плавным движением кисти он направил машину к обочине. Он выключил зажигание, отстегнул ремень безопасности и повернулся лицом к ней.
– Что ты делаешь? – спросила Джульетта.
– Это.
Райдер положил руку на подбородок Джульетты, приблизил ее лицо к себе, подался вперед и поцеловал ее в губы.
Было сладко. Нежно, как сатин. Жарко, как на пожаре.
Джульетта не могла отстраниться, да и не хотела. Она растворилась в поцелуе, закрывая глаза, погрузившись в удовольствие всеми своими чувствами.
Райдер откинулся на спинку кресла, давая ей передышку и не сводя с нее глаз.
– Я хотел сделать это с той секунды, как увидел тебя на пароме.
Джульетта дрожала, и она никогда в жизни не была так напугана.
– Видимо, именно так ты завлекаешь людей в свои организации.
– Верно, – с улыбкой согласился Райдер. – В отношении Пруденс Старбак это произвело особый эффект.
Джульетта улыбнулась при мысли о Райдере, целующемся с накрахмаленной старой пуританкой.
– Я тебя не знаю.
– Ты меня не гуглила?
Гордо и искренне она ответила:
– Нет.
Хотела ли она хоть раз в жизни кого-нибудь так сильно? Нет. Даже Хью Джефферса. Отчасти ее влекло к нему потому, что он был ее боссом, и ей следовало бы это признать. Она верила, что он считал ее самой умной сотрудницей, лучшей из лучших, будущим руководителем группы. Их отношения были тайными, и это ей тоже нравилось. Заставляло чувствовать себя особенной.
Но любовь? Она не была уверена, что когда-либо была влюблена по-настоящему, и то, что она чувствовала к Райдеру, было похоже на мучительно сильную влюбленность, которую она испытала на Джастине Тимберлейке и Крисе Хемсворте. Частично увлечение смешалось с осознанием того, что это безнадежно.
Райдер сказал ей:
– Мне тридцать пять. Я в разводе. Клементина снова вышла замуж и счастлива. Я живу один в доме своей семьи в Марблхеде. О, ну и Грета тоже живет там со мной.
Он ждал, что она спросит, кто такая Грета. Когда она этого не сделала, он продолжил:
– Она наша экономка. Сейчас ей за шестьдесят, но моя мать называет ее чудом. Я много путешествую, в основном по Восточному побережью, но на самом деле езжу везде, где могу собрать группу слушателей. – Он сделал паузу. – У меня никого нет. Меня уже давно никто не интересовал. Пока я не увидел тебя.
– Значит, ты хочешь затащить меня в постель, – прямо сказала Джульетта.
Взгляд Райдера был напряжен.
– Конечно, я хочу затащить тебя в постель. Но я не тороплюсь. Хочу узнать тебя.
– Ладно, что ты хочешь знать?
Райдер завел двигатель и посмотрел в зеркало заднего вида.
Поток машин был постоянным, но пробок не было. Он выехал обратно на шоссе.
– Расскажи мне о своей семье. О родителях.
– Мы будто на сеансе психотерапии.
– Хорошо, тогда я расскажу тебе о своих. Они очаровательные, культурные, много путешествовавшие в прошлом алкоголики. Они оба получили большое наследство. Они поддерживают пьянство друг друга. У них есть друзья, которые тоже пьют. Они живут в Бостоне, Бока-Ратоне и Лондоне. Мы не далеки друг другу, но и не близки.
– У тебя есть братья или сестры?
– Да. Одна сестра. На два года старше меня. Она стала кем-то вроде вольного человека. На деньги, полученные в наследство, она купила ферму в Вермонте, где разводит альпак. Ее зовут Юджиния, но она называет себя Движок [12], потому что хочет быть движущей силой перемен. Сейчас она живет с женщиной, Кейт, но долгое время у нее был партнер-мужчина. Она не пьет алкоголь, а вот ест немало. Она крупная девочка, и она сама так говорит, и ее это устраивает. На самом деле она очень красивая, как богиня урожая. Длинные черные волосы в тугих косах, перевязанных нитью или веревкой. Без макияжа, очень загорелая даже зимой, ведет себя как королева. У нее много друзей, которые останавливаются в некоторых из ее гостевых домов и помогают с фермой.
– Ты любишь свою сестру, – с молчаливой завистью заметила Джульетта. Как бы Тео описал
– Я обожаю ее. Она такая эмоциональная. Такая уверенная. Она хочет – ну, то, что мы в шутку называем «спасти мир», – она тоже хочет помочь миру, но она решила сделать это таким образом, чтобы и самой быть счастливой. У нее идиллический дом.
– Твой собственный дом не такой?
Райдер некоторое время ехал молча.
– Как я уже говорил тебе, я разведен. Это был короткий и неприятный брак, который привел наших родителей в восторг, а нас сделал несчастными. Так вот, я был одинок в течение многих лет. Время от времени я встречал других женщин. Но никого особенного.
Неожиданная вспышка ревности при упоминании Райдером других женщин удивила Джульетту.
– Теперь твоя очередь, – сказал Райдер.
– Хм, – Джульетта откинулась на подголовник. – Моя мама, Лиза, ну, ты с ней знаком. Она прекрасна. Особенно выделяется на фоне нашего отца, который бросил ее и ушел к другой женщине, когда мы были маленькими. В общем, у нас семья из трех человек.
– Ты когда-нибудь навещаешь своего отца?
– Нет. Нас никогда не приглашали. Я даже не видела его фото много лет. Когда мы были детьми, мама показывала нам фотографии, на которых наш отец держал нас на руках, когда мы были младенцами, и благодаря ей создалось впечатление, что он очень умный человек. Он банкир, и к тому же он унаследовал приличную сумму денег, поэтому он всегда выплачивал алименты вовремя. Мать это ценила. Но когда ты маленький, тебе не до денег. Ты не понимаешь, почему твой отец не хочет тебя видеть.
– Мне жаль.
Джульетта пожала плечами.
– Тео было тяжелее – мальчик рос без отца. Мы чувствовали себя… не то чтобы бесполезными, но будто абсолютно ненужными. Тео пришлось нелегко в старшей школе, и, слава богу, он открыл для себя серфинг. Думаю, таким образом он избавился от своего гнева. Теперь он в Сан-Диего, стал крутым серфером.