За столик, где обычно сидел таинственный любитель отвратительного кофе, села семья из матери с двумя детьми, Катя взяла меню и подошла к ним. Они туда даже не взглянули. Говорили они очень быстро, будто каждого из них поставили на скорость 2х. Катя едва успевала записывать. Том ям, но без риса. Детский обед (кто вообще обедает в 11 утра?), но без поливки для корндога. Теплые роллы с лососем и тунцом, но без кунжута и унаги-соуса. Действительно, зачем им меню, когда они решили придумать свое? Катя повторила заказ и ушла на кухню, а когда вернулась в зал, увидела его.

Инге снова не повезло: столик, который он выбрал, находился на территории, подвластной Кате. Будто знал, какие она обслуживает.

Раз их встреча изначально пошла не по сценарию, Катя решила отклониться от привычного хода вещей еще сильнее и отправилась сразу к бару.

– Ваш американо, – Катя поставила чашку перед посетителем.

– Екатерина, а если я на этот раз хотел открыться для чего-то нового? Вы теперь не оставили мне ни шанса на эксперименты. – Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

– Тогда прошу прощения, – она не успела отвести взгляд и попала в ловушку пленительного оттенка орехового латте, что так любила, – шанс есть всегда, я сейчас принесу вам меню. А кофе за счет заведения. – Она сжала поднос.

– Не нужно. Ни меню, ни счета заведения. Обычно я угощаю девушек, а не они меня.

Вместо ответа Катя кивнула и поспешно ушла обратно к бару. Она чувствовала, как горят щеки и колотится сердце. Пока разговаривали, она так и не смогла отвести взгляда от его лица. Он выглядел так, будто кто-то решил взять лица всех ее любимых актеров и привести к общему знаменателю, оставляя лишь все самое лучшее.

Катя повернулась лицом к залу, чтобы не пропустить новых гостей, и даже не заметила, как снова начала рассматривать его. И чем дольше она на него смотрела, тем больше выхватывала деталек, что так и манили. В его темно-русые волосы хотелось запустить пальцы. Провести по спинке носа, чтобы почувствовать под подушечкой пальца небольшую горбинку. Казалось, что за его широкими плечами можно было укрыться от всех неприятностей, например от гопников в подворотне. А еще он идеально вписался бы в каст «Острых козырьков», возможно, даже вместо самого Киллиана Мерфи. Если бы Катя писала роман, то точно бы утащила, как сорока, этого посетителя себе в качестве прототипа для главного героя. Или бы с удовольствием прочитала бы про него книгу.

Он перехватил ее взгляд. Катя тут же сделала вид, что за окном происходит что-то очень интересное.

«Ну что началось-то?!» – мысленно отчитала она себя. Не хватало, чтобы Инга заметила, как она пялится на их постоянника. Катя почувствовала, как кровь снова прилипла к щекам. Частоте, с которой она сегодня краснела, позавидовала бы даже сама Анастейша Стил.

Когда он ушел, Катя выдохнула. Он просто посетитель, чей выбор места, где можно попить кофе, весьма странный, а не объект для пристальных наблюдений и фантазий. Тем более Ираида ясно дала понять, что ресторан не место для флирта. И в отличие от Инги, для Кати эти слова не пустой звук. Проблем она не хотела, вылетать из «Комореби» тем более. А то вдруг Инга запишет в свой маленький блокнотик для заказов каждый взгляд, брошенный Катей в сторону гостя, чтобы потом обо всем доложить управляющей?

Катя подошла к столику, за которым еще пару мгновений назад сидел он. Рядом со счетом лежала небольшая бежевая записка с цитатой одного из японских писателей. Их приносили в качестве пожелания на остаток дня. Небольшая приятная традиция. Обычно эти записки забирали с собой, но он всегда их оставлял на столе. Катя присмотрелась – шрифт на бумажке отличался от того, что она привыкла видеть. Она с трудом разобрала корявый почерк, который никак не вязался с внешним видом этого гостя. Ей казалось, что у такого человека, как он, почерк должен быть аккуратным, буковка к буковке, и мелким, прям как у ее старшей сестры.

Катя открыла счет. Его чаевых всегда хватало не на один стаканчик орехового латте из той кофейни. В этот же раз он оставил вдвое больше, чем обычно. Кажется, причиной, по которой он приходил сюда, был вовсе не отвратительный американо. Катя запретила себе думать о настоящей. Не стоит питать иллюзий. Она уже знала, чем может обернуться слишком быстрый взлет с крыльями любви за спиной и розовыми очками на глазах.

В суете время до конца смены пролетело незаметно. Катя вызвала такси и помчалась домой. Впереди маячили последние 1,5 дня, когда она может пожить. Дома Катя первым делом побежала к старшей сестре.

Несмотря на частые ссоры в подростковые годы и редкие стычки сейчас, обе понимали, что ближе, чем они сами, у них никого не будет. Так что недавней сцены на кухне будто бы и вовсе не было.

– Ты забрала?! – спросила она, закрыв дверь в бежево-розовую комнату Иры, самую светлую во всем доме. Все самые красивые Катины фото и видео были сняты именно здесь.

– Да, в шкафу. – Ира даже не обернулась и продолжила что-то печатать. – Кое-как прошла мимо Бориса с такими-то баулами. Мне кажется, он скоро раскроет нашу преступную схему и поймет, что ты читаешь совсем не учебники.

– Много хочет. – Катя открыла дверцу и, если бы Егор не спал, точно бы завизжала на весь дом при виде посылок! Посылочек! Бандеролей с книгами, и конвертов с открытками от авторов, и парочки боксов от издательств!

Долгое время Катя не могла выйти за пределы территории дома, так что все посылки от авторов и издательств оформлялись на имя Иры, в то время как подписи в книгах и на открытках были для Книжной Феи. Запутанно, но очень удобно с учетом того, что никто не знал ни ее настоящего имени, ни того, как она выглядит, ни где конкретно живет, – Катя давала адрес почтового отделения возле медгородка, чтобы Ире после учебы было удобно заходить за посылками. Такая шифровка нужна была, чтобы скрыть свои соцсети и увлечения в первую очередь от отца. Блогеры, вне зависимости от темы блога, в его картине мира занимали место еще ниже, чем официантки и даже стоматологи. В комнату к Кате отец никогда не заходил, а камеры в их доме стояли не во всех комнатах – все же хоть какое-то подобие личного пространства здесь было. Так что огромный книжный стеллаж, на котором из недели в неделю появлялись новые полкожители, остался незамеченным.

– Интересно, когда же он отстанет от меня… – задумчиво протянула Катя.

– Никогда. – Ира повернулась на стуле и подкатилась ближе к сестре. – Отмучаешься шесть лет – скажет поступать в орду, потому что, фу-фу-фу, родная дочь участковый терапевт. Закончишь орду – иди работать. Зря, что ли, за твою учебу столько лет платили? Бежать тебе надо отсюда. Бежать.

– Я не могу. Мне порой кажется, будто я привязана цепью к этому дому, как собака к конуре.

– Ты не думала брать деньги за свои услуги? – Ира кивнула в сторону посылок.

– Думала, но… знаешь, мне неловко как-то. Авторы в большинстве своем бедные люди. И у каждого таких, как я, десятки, а у кого-то и сотни…

– А ты бедная студентка. И у тебя десятки, а то и сотни авторов. Учеба начинается, твое время будет стоить немного дороже бумажной книги и пары открыток.

– Но мы не бедные!

– Кать, ты понимаешь, о чем я. Думаешь, я просто по приколу научки пишу? Это он думает, что это только, чтобы славить имя деда. Ага, щас. Они дают неплохие баллы на ПГАС. Доучусь и свалю на эти деньги в Питер в орду.

– И это меня еще называют меркантильной, – Катя засмеялась.

– Да. Я не меркантильная, я расчетливая. Твоими книгами разве только огонь разводить, когда у тебя вдруг отопление за неуплату отключат.

– Не надо так о них. – Она схватилась за левую грудь и сделала вид, что ей поплохело.

– Кать, сердце почти по центру, за грудиной. Давай прайс составим. Сколько у тебя там уже?

– Почти десять в телеге и сорок семь в тиктоках. – Катя поймала непонимающий взгляд сестры и поспешно добавила: – Тысяч, разумеется. Есть еще «Пинтерест», но там не очень много просмотров.

– Ого! Да я живу со звездой! Тебя на улице еще не узнают?

– Очень смешно. Ты же прекрасно знаешь, что я снимаю без лица.

– Ладно-ладно. Предлагаю тебе на пятьдесят тысяч выйти из шкафа и рассказать Борису о своих соцсетях. Как думаешь, что для него хуже: дочь – книжный блогер или дочь-стоматолог?

– Ир.

– Что?

– Иди в жопу.

– Ой, даже пошутить нельзя, – хихикнула Ира.

– Поможешь мне с распаковками? – улыбнулась Катя, прекрасно зная, что Ира на подобные посылы не обижается.

– Конечно! Что там у тебя на этот раз?

– Все как всегда, романтика. Я хочу чуток поэксплуатировать твои стены и кровать. И руки! У меня маникюр отрос, не очень красиво будет. А еще, насколько я помню, там что-то про медиков есть.

– Достаем Гошу из шкафа? – В то время как у Кати были только метафорические скелеты в шкафу, у Иры хранился в том числе и настоящий.

– Да! Я тогда притащу сейчас кольцевую лампу.

На самом деле за блогом скрывались сразу две Книжные Феи. Пусть Ира и не читала ничего, кроме учебников, научных статей, нонфика и редких книг с медиками в главных ролях, ее участие в ведении соцсетей было ощутимым. Помимо того, что именно Ира забирала все посылки, она помогала придумывать идеи для видео и постов, а еще очень часто выступала в качестве модели, чьи руки держали книгу или целую стопку книг. Комплекции девушек немного отличались: Катя была чуть полнее, да и грудь у нее побольше, чем у старшей сестры, но из-за удачно подобранных ракурсов и одинаковых длинных темных волос никто даже не догадывался, что на самом деле их двое.