– Жаль, никуда не наденешь такое, – говорю, крутясь перед зеркалом вместе с девчонками.
– Можем устроить тематическую вечеринку, – тут же выдает Мира. – Пляжную. Ну типа! Туда и наденем. Это слишком вкусно выглядит…
– Девушки, вы прекрасны, – звучит голос сзади. Какие-то двое мужчин, видимо, просто прогуливающиеся по магазину. От них не исходит ни капли угрозы, только искренние комплименты и теплая улыбка, и мы отвечаем им тем же, а Аля даже посылает воздушный поцелуй, но…
– Какого хера тут происходит? – Я слышу голос справа и чувствую, как страх зарождается в животе и поднимается комом к горлу. Это ненормально ведь, да, что я боюсь собственного жениха? Он налетает на меня, хватает за локоть и тащит в примерочную, закрывая за нами шторку. Руку сжимает больно, но в его глазах столько ярости, что я не готова говорить сейчас о своем дискомфорте. – Ты из ума выжила? Какого черта ты разгуливаешь в таком виде по магазину? На трассу собралась?
– Что ты несешь? – хмурюсь я. – Это просто платье, мы гуляли с девочками!
– Я шел мимо с коллегами, отвернулся на секунду, и что я вижу? Как они оценивают твой зад, которым ты перед ними с удовольствием крутишь?
– Я не крутила, не сходи с ума, я просто хотела примерить платье, – говорю ему и снова чувствую слезы. Черт! Эта слабость меня раздражает, но я совершенно не могу с ней справиться. Руке уже почти невыносимо больно, я пытаюсь выкрутиться, но Марк перехватывает еще сильнее, дергая вверх. – Мне больно!
– А мне приятно? – психует он, а затем сжимает мои щеки пальцами. – Ты в кого превратилась? Была нормальная, что стало с тобой?
– Твое безразличие со мной стало! – высказываю ему. – Вместо того чтобы орать на меня, мог бы сказать, как я хорошо выгляжу.
Он отходит от меня на шаг, оценивающе осматривает с ног до головы и выдает:
– Ничего особенного. В целом – шлюховато. Оделась быстро! И домой!
– Слушай, ты, – врывается в примерочную Мира, а за ней стоят все мои девочки, но я точно знаю, что не готова к такому публичному скандалу, абсолютно не готова.
– Мир, не надо… Иди, Марк. Я выйду сейчас.
Он фыркает на моих подруг, уходит, провожаемый пятью презрительными взглядами, а я только вздыхаю и снова стираю слезы со щек.
– Малыш, переночуй у меня, а? – предлагает Катя. – Не езди с ним.
– Все в порядке, – снова я уговариваю больше себя, чем девочек. – Я поеду. Он остынет, и… прав, наверное. Платье перебор.
– Да ты богиня в нем! А он осел слепой! И тупой!
– И красный! – добавляет Мира, и это снова отражается смешком на моих губах.
– Простите, девочки, – переодеваюсь прямо при них, тем более что они толпой закрывают меня лучше любой шторки. – Я напишу, ладно?
Целую каждую из них в щеки и убегаю из магазина, встречая Марка в холле торгового центра. Он не говорит ни слова, не смотрит, просто разворачивается и уходит, молча призывая идти за ним.
И я иду. К сожалению и к своему позору. Потому что мне все время кажется, что нас еще можно спасти, но… Хочу ли я этого спасения?
Мы садимся в машину, эта тишина меня убивает, давит на виски и затылок, все это перерастает в головную боль.
– Успокоилась? – спрашивает он меня вдруг, когда мы тормозим на светофоре. Киваю. Я успокоилась… – Отлично. Не надо меня больше позорить перед людьми, детка. Мне публичные концерты не нужны, понятно? – Киваю. Мне понятно. – Отлично. Надеюсь, такого не повторится больше.
– Не повторится, – говорю ему, но на большее меня не хватает, и я выбираю молчать до дома, потому что просто не знаю, что еще сказать.
Он привозит меня, а сам уезжает, ссылаясь на какие-то там дела. И к лучшему. Я не готова видеть его сейчас. Мне обидно и больно, и с каждым днем я все сильнее не понимаю, почему остаюсь здесь, но… Я не знаю, как уйти. Я просто банально не знаю, как мне уйти!
Через десять минут в домофон кто-то звонит, я поднимаю трубку и открываю дверь, когда узнаю, что это курьер. Что там, боже? Если это снова Марк после нашей ссоры прислал мне цветы, то клянусь, они полетят с балкона сразу же.
Но… Курьер передает мне пакет, в котором лежит то самое бордовое платье, а в чат тут же приходит сообщение:
Чат сучат:
Чат сучат:Мира:
Я:
Глава 3 Яна
Глава 3
Яна
Шесть чертовых утра. Чертов будильник и чертов недовольный голос рядом. Внутри меня вдруг растет протест: никуда не идти, ничего не делать и никого не слушать, но я привычно заставляю свой внутренний голос умолкнуть и сажусь на кровати, пару минут приходя в себя.
Ванная, костюм, бутылка воды и игнорирование лифта. Иду к уже знакомому фонтану в нужное время, минута в минуту, разминаюсь и направляюсь в сторону площадки и поля. Все снова выверено идеально, но после нескольких кругов и небольшой тренировки на ягодицы (это, кстати, единственное, что различает мои утра: группа мышц) я вдруг понимаю, что совершенно не готова идти домой. Я просто не хочу. Принимать душ и готовить завтрак тому, кто даже ни разу не сказал, что ему вкусно: зачем? Для чего? Ради чего мне пытаться его радовать, если он и не принимает эту радость, и не дарит абсолютно ничего в ответ?
Впервые за два года я не гашу тот самый протест внутри, я просто не иду домой. Подольше болтаю с хозяином мопса, чего я никогда не позволяла себе, узнаю, что собаку зовут Пыжик, и мило хихикаю от этого прозвища. Мужчина взрослый и очень милый, говорит, что я похожа на его дочь, а когда мы заводим разговор о том, какой красивый тут построили парк, у меня звонит телефон.
Конечно. Ведь уже семь пятьдесят пять, а утренние блинчики не стоят на столе.
На экране высвечивается «Любимый», и я вдруг понимаю, что мне хочется его переименовать на банальное «Марк». И обязательно добавить рядом эмодзи рака. Это внезапно так сильно поднимает мне настроение, что я хихикаю и в ту же секунду беру трубку:
– Алло?
– Я не понял, а ты где? – звучит недовольный голос.
– И тебе доброе утро, милый, как спалось?
– Я задал вопрос, – психует он. Конечно. Ему ведь все равно на меня, да? Это очевидно. Почему я была такой слепой курицей?
– На пробежке, как и каждое утро, – закатываю я глаза.
– Ты бегаешь? С каких пор? – спрашивает он, и мне ничего не остается, кроме как послать его к черту и бросить трубку. Это уже перебор.
Домой я точно не вернусь до тех пор, пока он не уйдет на работу, поэтому решаю присесть на лавку и позвонить маме. Мы давно не болтали, но я точно знаю, что встает она еще раньше меня. Я очень соскучилась и чувствую себя так, словно мне нужно съездить к ней в гости в Рязань, очень давно не выбиралась.
– Ой, солнце! – звучит голос мамы в трубке. Родной и теплый. Мама рада меня слышать всегда, и я лишний раз не понимаю, какого черта поперлась за Марком в Москву. – Как твои дела, доча?
– Хорошо все, мам! – вру безбожно, потому что не хочу ее расстраивать своими проблемами. Я, наверное, не приезжала давно как раз по этой причине. Ей врать в глаза не получится, она сразу поймет, что со мной что-то не то, и будет нервничать, я точно знаю. – Вот бегала утром, сейчас домой схожу, приму душ и на работу, у меня утренняя тренировка. Ты как?
– Хорошо, солнышко, – отвечает она. – Мы с Леной договорились поехать розы в сад посмотреть, вот собираюсь. Тетю Лену помнишь? Мама Андрюши.
О. Конечно. Я отлично помню и тетю Лену, и самого Андрюшу. Ведь он тот самый засранец, который бросил меня в семнадцать лет. И бросил не только как партнера по танцам, но и как свою девушку.
Мы с трех лет танцевали вместе, были самой слаженной парой, забирали все первые места на чемпионатах. У меня не было шансов в него не влюбиться, когда мы танцевали страстную румбу с самого детства. В тринадцать мы уже должны были уметь выдавать настоящие эмоции для таких танцев, и я сразу же поняла, что мой друг и партнер занимает очень много мыслей, неприлично много! Это была милая подростковая влюбленность, но в пятнадцать лет он нагло украл мой первый поцелуй, и мы стали настоящей парой. Сейчас мне кажется, что мы были детьми, но в моменте казалось, что были очень взрослыми… Мы встречались два года, постоянно целовались и много гуляли, а на тренировках и соревнованиях выдавали в разы больше эмоций, потому что не играли в чувства, а показывали их, настоящие. Он стал моим первым мужчиной, и я могу сказать, что он оставил только лучшие воспоминания о той ночи. Я до сих пор знаю, что он был влюблен в меня по-настоящему, но почему-то выбрал другой путь, и я не могу его за это винить.
В один прекрасный день его родители решили переехать куда-то за границу, я была в таком ужасе, что даже не спросила куда. Они предлагали ему остаться в Рязани, так как совершеннолетие уже было не за горами, но перспективный и до ужаса красивый мальчик захотел уехать и оставил меня одну, сладко поцеловав на прощание.
Я уговаривала себя, что мне не стоит на него обижаться, ведь вряд ли у нас могло быть какое-то будущее в личных отношениях, учитывая то, что мы были еще детьми, а найти нового партнера можно всегда…