Телефон снова вибрирует, видимо, это подруга знакомой троюродной сводной сестры моей бабушки. Или ещё кто-то в этом роде. Я жалею, что восстановила номер телефона. Хорошо было, когда только Хаджиев и Вася знали как со мной связаться.
Я наливаю себе апельсиновый сок, разбавляю шампанским. Ещё один дзинь заставляет глубоко вздохнуть. Родственники ведь не виноваты, что у меня черная полоса в жизни.
Я кусаю губу, сердце трепещет, отдает теплыми волнами вниз живота. Подумаешь, Эмин написал мне. Ха, не он один. Но я глупо улыбаюсь, пытаясь придумать остроумный ответ.
Дура-дура-дура.
Это всё неправильно! Мне хочется стукнуться головой о стену, чтобы привести мозги в порядок. Но вместо этого я жду ответа, постоянно обновляю страничку. Вдруг просто интернет не ловит?
Ловит, это Хаджиев игнорщик. Он отвечает коротким согласием спустя несколько минут, заставляя меня сорваться с места. Безумная и глупая – повторяю себе из раза в раз.
Это всё сок с пузырьками, к которому я совсем не притрагивалась. У меня голова кружится, что-то странное творится: кожу пощипывает предвкушением, дыхание замедляется, становится тяжелым. Я бросаю два комплекта постельного белья на кровать, выбираю лучший ракурс и отправляю фотографию Хаджиеву. Хочется увидеть его реакцию. Расстроится или будет всё равно?
Эмин читает сообщение мгновенно. Появляются три точки, он что-то долго печатает, а потом стирает. А затем вовсе выходит из сети, оставляя меня без ответа.
Это несправедливо и жестоко.
Я силком тяну себя обратно на кухню, нахожу полуфабрикаты в холодильнике, нужно приготовить ужин. Ставлю телефон на беззвучный режим, чтобы не отвлекаться.
Я проверяю время на экране, а не входящие сообщения. Нарезаю овощи для салата, медленно мою руки, когда мне кто-то пишет. Даже если Эмин – плевать. Вот полностью. Совершенно.
Единственный его плюс – он неплохо целуется.
Сносно.
У меня почти получается сосредоточиться на включении духовки, когда телефон часто вибрирует – кто-то звонит. И от имени абонента замираю на месте. Ответить или нет?
– Приветик, - звучу наигранно весело, кусая кончик языка. – С наступающим.
– Тебя тоже, красавица, - Эмин усмехается, а у меня вены узелками скручивает от этого звука. – Решила меня развести?
– Нет, просто
– Фото я могу тебе просто так скинуть.
– Не надо! Нет там ничего интересного, - беззаботно пожимаю плечами, словно Эмин может меня увидеть. Механично приглаживаю волосы, с кончиков почти смылась серебристая краска. – Как будешь праздновать? Или криминальные авторитеты не любят крабовый салат на Новый год?
Вместо ответа мужчина матерится, сигналит кому-то, что-то падает, как глухой удар звучит. А потом повисает опасная тишина. Я цепенею, не зная, что делать.
Он попал в аварию?! Или кто-то специально врезался в него?
– Эмин! Эмин, - зову, крепче прижимаю к лицу телефон. – Ты в порядке?
– Да. Дауны на дорогах, не обращай внимания. Крабовый салат лично я не люблю, предпочитаю овощной.
Он так просто продолжает разговор, а я не могу успокоиться. Прижимаю ладонь к груди, отсчитываю учащенное сердцебиение, которое импульсами толкает страх по телу.
Если с Хаджиевым что-то случится, то я останусь без защиты – это практический подход, за который я продолжаю цепляться. То, что я расстроюсь и буду переживать – это ненужные эмоции.
– Ты куда пропала, Дин? У друзей, я помешал?
– Нет, я дома. Я… Как раз собиралась ехать.
– Отлично. Потому что ты сегодня останешься дома, так будет лучше.
Я и планировала, но когда Эмин так просто приказывает, мне хочется действовать наперекор. Я кусаю щеку, глушу в себе все протесты, понимая, что мужчина не станет просить ради забавы. Значит, так нужно.
Но разве так сложно попросить меня вежливо? Объяснить ситуацию, привести аргументы – всего на несколько секунд дольше, но я не буду себя чувствовать так, словно моя жизнь мне больше не принадлежит.
– Не могу. У меня еды нет, я не планировала праздновать здесь, - произношу, подумав. – Но если очень надо…
– Надо, красавица. Доставку я тебе заказал, сейчас должна приехать.
От этой мелкой заботы становится приятно, тепло, будто кто-то подкрутил отопление в квартире. Сразу забываются все претензии, которые крутились в голове.
Эмин молчит, я тоже, но никто не спешит повесить трубку. Я слышу, как шумит ветер в динамике, мужчина гуляет на улице. Кто-то здоровается с ним, хлопает дверь. Я всё жду, когда со мной попрощаются. Ведь Хаджиев не обязан себя в чем-то ограничивать, это я попала в ужасную ситуацию.
– Доставка приехала, - сообщаю, когда в дверь звонят.
– Ага. Иди открывай.
– А…
Ответом мне служат короткие гудки, мужчина решил даже не прощаться. Ладно, неважно. Я вытираю полотенцем руки, иду открывать дверь. Надеюсь, что Эмин оплатил доставку, потому что у меня налички почти нет.
Разбираюсь с тремя (тремя!) замками, распахиваю дверь, и дежурная улыбка сползает с лица. Я впиваюсь взглядом в незваного гостя, моргаю, словно мираж развеется.
– Будешь держать на пороге, красавица? – Эмин чуть толкает меня плечом, заставляя прийти в себя. – Кажется, ты обещала показать что-то мне лично, раз
Глава 26. Эмин
Глава 26. Эмин
– Ты приехал!
Красавица застывает на пороге, не пропуская меня внутрь. Только взглядом впивается, смотрит долго. Не улыбается даже – настолько не рада сюрпризу?
Я и не собирался приезжать, был уверен, что дело займёт больше времени. Мне пришлось разгребать столько грязи, сколько я сам за всю жизнь не натворил. А здесь – умельцы попались. Ещё и город чужой, незнакомые порядки, я никогда там не работал, никаких знакомых, кроме заказчика.
Мне удалось договориться чудом, найти нужный компромат, пригрозить кому нужно, но дело сделал. И через всю страну летел, чтобы успеть до Нового года.
Может, нужно было остаться в отеле. Всё равно не мой праздник, так, можно выпить и с чистой совестью отдохнуть от работы, но не более. Но не остался, в последний момент сорвался.
– Ты кого-то пригласила домой, Дин?
– Что? Нет? Почему?
– А почему ты тогда меня не пускаешь.
– Точно! Извини. Я просто не ожидала тебя увидеть.
Девушка отходит в сторону, все ещё не сводит своего взгляда с меня. Одергивает ярко-красную майку, а я скольжу взглядом ниже. К коротким хлопковым шортикам, которые открывают вид на чудесные ноги.
Я опускаю пакеты на стол, скидываю пиджак на кресло. Веду головой, разминая затёкшие мысли. Устал как собака.
– Знаешь, это немного подло, - девчонка скрещивает руки на груди, хмурится и кусает губы. – Ты лишил меня праздника с друзьями из-за своей личной прихоти. Не предупредил заранее.
– Ты в пижаме, красавица.
– Я как раз шла переодеваться.
– И что-то готовиться в духовке. Ты серьезно хочешь сейчас поспорить и поругаться?
– Нет.
Выдыхает и улыбается. Извиняться Дина не умеет нормально, но это тоже подходит. По крайне мере, никакого скандала после долгой дороги. Я нормально не спал черт знает сколько, на одном кофеине жил.
У меня в голове полная каша, нервы на пределе. А с самого утра снова нужно ехать. Дорого чужая помощь обходится, а она нужна, чтобы Мамедова на расстоянии держать.
Если мне предстоит ещё с девчонкой разбираться, то к чёрту всё. У меня нет ни желания, ни сил. Соберусь и свалю в какой-то отель, где никто не будет мне парить мозги.
– Разбери пакеты и сделай мне кофе, я сейчас вернусь.
– Пожалуйста, - добавляет, не двигаясь с места. – Пожалуйста, Дина. Это не так сложно, Эмин. Чуточку вежливости, это не сложно. Возможно, тогда мы не будем спорить и ругаться?
– Ты хочешь со мной о вежливости поговорить? Научить меня чему-то? Неудачный выбор для воспитания. О моих манерах ты не думала, когда замуж просилась. Черт.
Я сразу понимаю, что сказал лишнее. Выдыхаю, видя, как девчонка вспыхивает. Дергается и кусает губу, отворачиваясь. Уверен, она сразу вспоминает о том, как оказалась со мной в одной квартире.
Я сокращаю между нами расстояние, касаюсь Дины, не обращая внимания на её протесты, притягиваю к себе. Обхватываю ладонями её лицо, заставляя посмотреть на себя.
– Извини, - слабо улыбаюсь, но красавица головой мотает. – Я на взводе, уставший. Я хочу спокойно поужинать и посмотреть что-то по телеку, а не слушать нотации. Договорись?
– Ага… - бурчит, отводя взгляд. – Я всё поняла.
– Я не собирался Юнуса вспоминать. Обещаю, такого больше не повторится.