И я срываюсь с места. Проскальзываю мимо растерянных мужчин, несусь вниз по лестнице. Отец! Он приехал, он нашел меня. И сейчас заберёт, весь этот кошмар закончится.
– Папа!
Вскрикиваю, не могу сдержать улыбки и радостного всхлипа. Никогда не думала, что буду так радоваться его приезду. Но всё внутри обрывается, когда отец обращается ко мне холодным тоном:
– Что ты здесь устроила, Дина?
– Я… Пап.
Отшатываюсь от него, не понимаю, как он может обвинять меня. А за спиной тяжелые шаги. Меня окружают, загоняют. И больше нет надежды, что кто-то поможет.
– Почему я должен везде тебя искать?
– Ох! – бросаюсь на шею отцу, крепко прижимаюсь. – Папуль, меня украли. Прямо из номера забрали.
– Вот как?
Голос отца наливается сталью, когда он смотрит вперед. Меня мигом отпускает. Конечно, папа не знал. Те женщины не знали, о чём говорили. Какой выкуп для отца? Он бы никогда меня не предал и не продал.
– Юнус, - отец отодвигает меня за спину, защищает. – Что здесь делает моя дочь? Мы так не договаривались.
– Андрей, дорогой, проходи, - Юнус скалится в улыбке, подзывает одну из женщин. – Сейчас на стол накроют, обсудим всё в семейной обстановке.
– Пап! – висну на нём, не давая согласится. – Я хочу уехать, пожалуйста. Давай вернемся в отель?
– Не сейчас, милая. Юнус мой друг, нехорошо получилось.
– Друг? Он меня украл!
– Дина! Посиди здесь, я разберусь.
Папа чеканит, и я киваю. Соглашаюсь с ним, хотя моего мнения и не спрашивают. Пусть поговорят и решат что угодно, лишь бы я скорее добралась домой.
Настороженно смотрю на всех, но никто не спешит тащить меня обратно в спальню. Стою в прихожей, чужие взгляды впиваются под кожу. И все молчат, ничего не рассказывают за мое поведение.
Как я была здесь одна, так они таскали меня, пытались насильно в свадебное платье впихнуть. А как мой отец приехал, так сразу играют в добрых и вежливых.
Ненавижу!
– Пошли, - Эмин направляется ко мне, но я отшатываюсь. – Сядешь в гостиной, Дина. Они надолго там, устанешь.
– Ненадолго! Сейчас я уеду, и никто не остановит.
Но минуты тянутся резиной, а папа всё не возвращается. Долго о чём-то разговаривают. Как отец может дружить с таким ужасным человеком? Они ведь совсем разные.
Стоять неудобно, пол холодный. Поглядываю на Эмина, который остается в холе. Жду, что он сейчас снова предложит. Но мужчина даже не поднимает головы, листает что-то в телефоне. Наверняка хочет, чтобы я сама попросила.
– А… - выдыхаю, привлекая внимание. Но разворачиваюсь к Азе. – А где у вас гостиная?
Женщина недовольно кривится, указывая мне нужное направление. Идёт следом за мной всей толпой. В спину мне летит смешок мужчины. Хриплый, красивый.
Аза что-то бормочет о том, как я выгляжу, но я делаю вид, что не понимаю её. Не нужно было красть, и я бы смогла одеться. А так… Забираюсь в кресло с ногами, тру пальцы, стараясь согреться.
– Будьте добры, принесите чая, - Эмин обращается к одной из женщин, вежливо улыбаетесь. – Две порции, Дина? Или снова откажешься?
– Две.
Цежу сквозь зубы, принимая своё поражение. Даже не знаю, что хотела доказать. Но ощущения внутри, будто я слишком быстро сдалась. Недовольством окутывает, в горле першит.
Сдерживаю благодарную улыбку, когда передо мной ставят кружку. Воспитание внутри борется с характером. Протестом, потому что я не из тех девушек, кто будет кивать на всё.
Или из тех? То, как Юнус себя вёл со мной… Никто себе такого не позволял. В тот момент я была пообещать всё что угодно, лишь бы мужчина прекратил.
Фыркаю от негодования, злюсь за свою слабость. А ещё за то, что меня игнорируют. Эмин переговаривается о чём-то с женщинами, а я ни слова не понимаю. Не тот иностранный язык я выбрала в школе, ой не тот.
А потом женщины выходят из комнаты, почти незаметно. Как в песенке, когда пропадают одна за другой. Проходит несколько минут прежде, чем в комнате остаюсь только я и Эмин.
– Куда это они?
– К свадьбе всё готовить. А за тобой я присмотрю.
И тон его мне совсем не нравится.
Раньше Эмин казался мне безопасным, спокойным. На фоне Юнуса все кажутся намного лучше. Но теперь этот незнакомый мужчина пугает. В дрожь бросает от его голоса.
Он говорит вкрадчиво, тихо. Только в голубых глазах такая сталь, что я сглатываю от волнения. Мужчина весь подбирается, поза расслабленная, а при этом… Как хищник перед броском.
И у меня такое ощущение, что жертву он уже выбрал.
– Не смотри на меня так.
Выдыхаю, мурашки спускаются по телу. С Юнусом я понимала, чего ожидать, хотя сама и нарывалась. А Эмин это загадка. И от этого у меня дыхание перехватывает.
– Не смотреть? – мужчина лишь усмехается, качает головой. – Нельзя?
– Нельзя. Я… Я невеста твоего друга.
– Разве? Мне казалось, что ты не согласилась.
– Всё равно не смотри.
Потому что у меня все струны души натягиваются. Лязгают напряжением, звонами колоколов отдают. Я сжимаю пальцами горячую кружку, хочу в себя прийти.
А не получается. Кровь кипит, когда Эмин подается вперед. Тянется за сладостями, но я отшатываюсь. Тело само реагирует, боится нападения. Сомнений нет, что такой мужчина легко нападёт.
Я не понимаю своих ощущений. Они глубже разума, памяти. Из самого нутра идут. Как в детстве смотрела на бездомных собак во дворе и всегда знала, что они не тронут. А в соседнем – боялась, там злые были. Мама спрашивала, как я это понимала.
И такая же пустота в глазах Эмина. Вроде и улыбается, но в его глазах ничего не меняется. Ни одна эмоция не касается их. Не зря говорят, что это зеркало души.
– А когда они вернутся? – спрашиваю неуверенно, тишина давит на плечи. – Тетя Юнуса и остальные.
– Они заняты. Была бы ты сговорчивее, давно бы всё устроили. Ты разве сама не хотела, чтобы они ушли?
– Хотела, но… Так ведь нельзя! Чтобы ты наедине со мной был.
– Значит, эти порядки ты знаешь. А как вести себя в доме жениха – нет? Не нарывайся зря, Дина. Не стоит Мамедова злить, видишь же, что происходит.
– Вижу.
Закатываю глаза. А он ещё мне казался хорошим! Самым нормальным в этой толпе. А сейчас понимаю, как жестоко ошиблась. Такой же, ничем не лучше. Даже хуже намного.
Юнус сразу показывает, кто он такой. А Эмин прикидывается, скрывается за широкой улыбкой и нехитрой помощью. А потом вот так…
– Варенье будешь? – предлагает так, словно ничего лишнего не сказал. – Не переживай, тебя винить никто не будет, что ты со мной сейчас. Ты невеста моего друга, все знают, что я не трону.
– Какое облегчение.
– Печенье?
– Нет, спасибо, - отвечаю на автомате, благодарность сама вырывается.
– Воспитанная, значит, - Эмин просто кивает, открыто рассматривает меня. Нагло. Я кожей чувствую его взгляд на ногах, как тот ползёт выше. – Это хорошо. С воспитанными девушками всегда легче общаться.
– Согласна, жаль, что про мужчин такого не скажешь. Ни одного джентльмена вокруг.
– А ты будь чуть поласковей, может, появятся?
– Ты… Папа!
Подскакиваю на ноги, когда они возвращаются. Залпом допиваю чай, обжигая рот и горло. Кашляю, но продолжаю улыбаться. Всё закончится. Больше никогда не приеду в этот город!
– Мы уже уезжаем?
– Нет, Дина, не уезжаем.
– Почему?
– Мы с Юнусом договорились. Ты станешь его женой.
Глава 4. Дина
Глава 4. Дина
– Как это – договорились?!
Не могу поверить, что отец это серьезно говорит. Вот так просто бросает мне новость про то, что отдает чужому мужчине. Психу, который украл меня и угрожал!
Меня всю жизнь оберегали, берегли. Папа даже на свидания не пускал, боялся, что меня обидят. Пока подруги на свидания бегали, я даже не целовалась ни с кем.
– Милая, Юнус немного поспешил, конечно. Но это не то, о чём стоит волноваться. Мы с ним всё обсудили и пришли к согласию.
– Но ты… Папа!
– Дина, не позорь меня перед другими.
– Но… Как ты можешь? Он меня бить собрался! И будет бить. Ты этого хочешь? Чтобы я до двадцати не дожила?
– Юнус, о чём она говорит?
Победно вскидываю голову. Вот так, дорогой жених, оправдывайся теперь. Вижу ведь, как ему неприятны слова. Дергает головой, поджимает губы. Пытается придумать что сказать.
Какой же он гад. С беззащитной девчонкой легко можно разбираться, конечно. И запугивать, и ремнем угрожать. А как появляется кто-то равный по силе, так сразу теряет всю свою смелость.
– Не слушая девчонку, дорогой. Ты ведь видел мою бывшею жену, Андрей, - Юнус гаденько улыбается, смотрит только на моего отца. – Разве похоже было, что она была запуганной со мной? Я обещал тебе, что твоя дочь будет счастлива со мной.
– Зачем Дине врать?
– Ну ты свою дочь не знаешь? Переволновалась, капризничает. Дильнара себя отвратительно вела сегодня. Всех на уши поставила, на меня посмела руку поднять. Если бы я был таким жестоким, разве простил бы? Но я простил. Посмотри на неё, на ней ни одного синяка. Я поторопился, украл девушку без договора, но ни один волосок с её головы не упал.
И отец смотрит. Внимательно, ищет на мне следы, но их нет. Потому что этого Мамедова раньше остановили, чем он успел причинить мне боль. Только теперь это играет не в мою пользу.