Но, лишь став по-настоящему иной и приняв эту часть внутри себя, я наконец поняла и то, что, когда другие меня отвергали, каждый их отказ, каждая насмешка били меня в грудь, целясь прямо в сердце. И тогда я придумала, как уберечь себя от боли. Выстроила вокруг себя ореол. Заставила поверить, что все, чего я втайне так желала, мне совершенно не нужно, и старалась лишний раз не замечать недосягаемое, то, что я считала чужим.

Отвергнутая. Лишняя.

Я больше не была такой. И я хотела это чертово платье.

«Моя девочка», – довольно проурчал Каандор и растворился в воздухе, оставляя после себя лишь темный дым.

* * *

Когда я вышла из ванной в новом платье, меня встретили восторженные возгласы подруг, которые сами уже походили на девушек, сошедших с обложек модных журналов. Если от двух вампирш иного ждать и не приходилось, то Даша поистине преобразилась с тщательно и правильно подобранным макияжем, который подчеркивал все самое лучшее, дарованное ей природой. Конечно, нынешний красный цвет ее волос нельзя было назвать естественным, но какими блестящими и шелковистыми локоны казались со стороны – так и хотелось к ним прикоснуться!

К моему огромному несчастью, Диана прогнала Стаса раньше, чем ему удалось взглянуть, как смотрится на мне платье. Что ж, пусть Стас томится до вечера и ждет сюрприза: одно дело увидеть платье на вешалке и совсем другое – на мне. С тех пор как я примеряла его в прошлый раз, фигура у меня изменилась: тренировки с отцом и Денисом придали мышцам подтянутый вид. И теперь приталенное, с открытыми плечами и спиной, облегающее платье из тянущейся ткани сидело идеально. Оно доходило до пола, но благодаря разрезу сбоку на узкой юбке не сковывало движений. В отражении зеркала, что в ванной, что в большой комнате, я видела себя только наполовину, но даже увиденная часть полностью оправдывала труды девочек.

Мне оставалось только уложить волосы. Диана слегка завила их, прядь за прядью, а затем собрала все в высокий хвост, сохраняя объем. Получилось достаточно дерзко и в то же время элегантно, под стать моему наряду. Образ мы завершили, к счастью, теми туфлями, которые я привезла из дома: остроносые бежевые лодочки, бессмертная классика, универсально подходили к чему угодно, хоть к джинсам, хоть к вечерним нарядам.

Если я могла надеть это платье легко и без посторонней помощи, как и Даша свое алое, что красиво подчеркивало ее фигуру «песочные часы», то с Виолой и Дианой дело обстояло иначе. Вот он, час расплаты: теперь те, кому эти две волшебницы сделали потрясающие укладки и макияж, должны были полчаса зашнуровывать причудливые корсеты. Даже на выпускном Виола оставалась охотницей: ее платье по духу напоминало одежду дерзкой воинственной феи из далекого королевства. Юбка состояла из множества темно-зеленых полупрозрачных лоскутов, что пышно расходились из-под корсета, обнажая при каждом движении ноги. Рукава-воланы ниспадали легкими шлейфами, оставляя плечи обнаженными, но скрывая усеянные тонкими шрамами руки, и заканчивались на кистях широкими манжетами, расшитыми по краю причудливым узором из золотых нитей.