Пришло новое сообщение от Евы:
Николай лишь глубоко вздохнул и написал в ответ.
Мужчина задумчиво осмотрелся. И снова в его душе поселилось неприятное чувство одиночества. Вроде бы все в порядке, но зерно сомнения начало прорастать. Ева не казалась ему теперь такой идеальной, но он не любил до нее никого, а вот ее воспринимал, как избалованного ребенка, которого он же и продолжил баловать. Только вот к чему это приведет, никто не знает…
Он все для бабушки устроил здесь лучшим образом. Отопление, вода, все было сделано.
Шум заставил Николая отложить вилку и отодвинуть тарелку. Он встал и решил все-таки посмотреть, что там происходит. Вышел в просторную прихожую и едва не рассмеялся.
– Бабуля, и чем лампочку смазывать будешь? Может, вкрутим ее в люстру, вместе с счастливым лампочкоглотателем.
Николай с любопытством рассматривал трех мужчин. На вид им было хорошо за сорок. У одного во рту была лампочка, цоколем наружу.
– Я ж знахарка, а не травматолог, ребята, - оправдывалась старушка.
– А что ж делать-то? Вот незадача. Валька, зачем лампочку в рот взял? Вот мозгов нет ни грамма. Автобусы не ходят, а такси, да где ж его в такой час найдешь, и денег столько нету. Баба Нюра, может разбить?
– Ну да, и рискнуть жизнью друга? Осколки могут отправиться прямиком в дыхательные пути. Ложись на диван, боец. Помогу тебе, - Николай изучал анатомию человека досконально и сейчас знал, что делать. Бабушка и двое приятелей смотрели, как выполнив несложные манипуляции, заезжий так вовремя хирург, достал лампочку и вручил ее правообладателю.
– Много проиграл?
– Тысячу.
– Ну что сказать, отделался легким испугом, - пожал плечами Николай и поднялся.
– Спасибо, Колька. Давно приехал? Может на ночную рыбалку с нами, на мотыля. Или как?
– Нет, но в следующий раз буду в воскресенье. Это я так, если что, а то вдруг надумаешь рыбу на палец половить. Или еще что-нибудь интересное придумаешь.
– Скажешь тоже. У меня опыт. Я рыбак самый лучший на селе, так что приезжай, я тебе такие места покажу, ты отродясь подобной красоты не видел.
– Звучит очень заманчиво. Посмотрим.
– Баба Нюра, моя Машка завтра тебе молочка свежего принесет за спасение Вальки, а то хирург твой очень страшно про осколки рассказывал. За такое две банки молока положено.
– Спасибо, ребятки. Только когда лампочки есть надумаете на спор, узнавайте сначала про Николая.
– Бабуль, а ты что не запомнила, что делать надо?
– Колька, да брось ты бабулю подкалывать. Ты лучше почаще приезжай.
Три веселых друга покинули бабушкин дом, а Николай взял со стола и откусил пирожок.
– Колька, а может тебе к нам в село фельдшером устроиться. Будешь у нас тут местная знаменитость.
– Ага, ты смотри, парни совсем бдительность потеряют, расслабятся. Тут такое начнется.
– Думаешь? А у нас в сельпо продавщица Зинка симпатичная. Кстати разведена. Вот точно знаю, она бы тебе родила. Или вот Аленка доярка.
– Бабулечка, у меня Ева жена, ну чего ты. Все у нас хорошо.
– Хорошо? Знаю я ваше «хорошо». Ты органы штопаешь, а она на Бали попу греет.
– Кхм, ты давно эзотерикой заниматься начала? Мне кажется у тебя дар. Развивайся, думаю, дело пойдет, - мужчина не стал признаваться в том, что женушка действительно на Бали, правда вряд ли он даже отдаленно имеет представление о том, чем она там занимается…
– Говорю же, вот чувствую, что у меня словно третий глаз открылся.
Николай сегодня больше не спал. Они весело пообщались с бабулей. Подкалывать друг друга они любили. Он видел в ней друга и чувствовал ее безусловную любовь. Она такая откровенная, немного странная, но очень любимая и почитаемая внуком.
Родители жили во Франции в Париже, и им не было дела до Николая. Нет, раньше они присылали деньги на его содержание, но это все. Они даже про его день рождение забывали, а родился он 1 января. Такое напоминание. Сложно забыть подобную дату. Хотя самому хирургу не очень нравилось, что так совпало. Его день рождения на фоне Нового года как-то терялся. Зато гарантированно в этот день у него выходной, и можно было спокойно отдохнуть от работы.
Сам Николай был непроходимым домоседом. Возможно, потому что работа была тяжелая. Ну вот, не тянула его за границу, а Родину любил и бывал только на российских пляжах. Правда Ева его любви такой не разделяла и брезгливо морщилась, если вдруг приходилось отдыхать где-нибудь на побережье Черного моря, и даже самый крутой отель настроения не добавлял.
Аверин старший занимался бизнесом, и у него имелась собственная сеть ресторанов во Франции. Жена Юлия и дочь бабушки Нюры ему активно помогала. Они никого больше не родили, но иногда являлись лично в дом бабули, чем очень ее расстраивали.
Дочка Юлия не любила свою мать. Всегда была ветреной, а быт ее тяготил. Ева была похожа на нее и вот со свекровью они общались довольно не плохо. Для Николая его родители были чем-то неопределенным. Теплых чувств он к ним не питал, потому что попросту их не знал.
Родители как данность. Они есть. Где-то там, и когда они приезжают, в доме бабушки Нюры много ругаются и выясняют отношения. Это такие люди, которые отправляли бабушки деньги на его содержание. Да, он получил достойное образование, но это скорее его заслуга, нежели родителей. Учился на бюджете, много занимался дополнительно, и его успехи, это результат упорного труда. Работать начал сразу после школы. Из института бежал на завод. Подрабатывал в такси, а деньгами родителей пренебрегал. И сейчас Ева тратила его деньги, его накопления, а не те, перечислены его родителями, суммы, которые лежат на счете. Сейчас они больше денег не отправляют, а он в них и не нуждался…
Николай сегодня был на удивление задумчивым. Возможно кризис среднего возраста. Осмысление что пора в жизни что-то менять не пришло, но ощущение неправильности всего происходящего появилось.
«Ева-Ева, какие тайны ты скрываешь от меня, хотел бы я знать?»
– Не тайны, а скелеты в шкафу, - вдруг, словно прочитав его мысли, пробурчала бабушка Нюра.
Николай даже чаем поперхнулся в этот момент…
– Бабуль, ты меня пугаешь…
– То-то же, а то шар ему не настоящий…
Глава 4. Сумерки - время перемен…
Глава 4. Сумерки - время перемен…
Сегодня бабушка тоже решила не ложиться спать, а с первыми петухами проводила внука в обратный путь. Он еще раз предложил ей перебраться в Ростов, а она лишь помотала головой, смахнула слезинку и помахала внуку.
Он едва бибикнул, распугав птичек, которые мирно сидели на дикой яблоньке и, включив радио, свернул на другую улицу. Вспомнил странную девушку, ту, что шла с тяжелыми сумками. Мимолетный взгляд, но он заметил, какие они красивые, выразительные и какая она особенная.
– Да что я о ней все думаю? Мало ли в мире незнакомок, таскающих тяжелые сумки. Надо о здоровье думать, а она такие непосильные нагрузки терпит. А потом таких, как ты, красотка, мне лечить. Почему обязательно мне? Вот черт? И Ева опять сбежала. Не нравится мне все это…
Едва-едва начало светать, а у Николая армия тараканов в голове устроила очередное заседание, поэтому хирург был задумчивым и серьезным. Он отдохнул и готов был вернуться к работе.
Громов уже отправил сообщение, что на планерке будет жарко. Медсестра перепутала лекарства, и чуть не угробила пациента. Понятно, что он накажет виновных. Мало что понял из разговора с Громовым. Какая-то новая медсестра по имени Марьяна.
Николай вставил в одно ухо беспроводной наушник и нажал на контакт друга. Он очень хотел узнать подробности ЧП.
– Громов, ну что ты как маленький? Пациент уцелел?
– Ясно дело, но у него в карточке красным по белому отмечены препараты, на которые у него аллергическая реакция. То, что Вадим назначения ни в ту карту положил, это не важно. Фамилия же указана в процедурном листе. Всегда нужно внимательно читать. Вадим интерн и за ним проверять надо, а вот эту Марьянку я готов наказать. Вина все равно на ней.
– Дождись меня, и мы во всем разберемся.
– Марьянку пороть надо.
– Эй, потише, ты же хирург. Мы всех лечим, и никого не калечим. Правило номер один, ты же помнишь.
– Я ее придушить готов.
– А вот это что-то новое. Все, друг, остынь. Жди, скоро приеду. Пробок на дороге нет. Домчу за четыре часа.
– Ага, давай, а то без тебя я чувствую, кто-то рыжий да бесстыжий у меня выпросит.
– Громов, жениться тебе надо. Ты на два года старше меня, а все один, как бобыль.
– Колян, женщина и я - понятия не совместимые. Как жить с существом, которое не умеет рассуждать логически. Взрываются на ровном месте, импульсивные. Я свободой дорожу. Заведи жену и все. Купи мне шубу, купи мне платье, загородный дом, машину под цвет сумочки и сумочку под цвет машины. Я не ты, Колян, я такое годами терпеть не смогу. Я проснулся, кофе приготовил, в выходной футбол смотрю, и никто мне его не выключает.
– А как же семья, дети?
– Дети…дети, это хорошо, только современные женщины рожать не торопятся. Много тебе детей Ева твоя родила?
– Ты же знаешь, что у нас проблемы.
– Знаю, извини. Это я так, к слову. Да и не создан я для брака. Я скучный. Во мне романтизма нет, и не было никогда. Кто меня терпеть будет?