— У мелких сегодня точно слипнется всё, что можно.

Подняв глаза, я увидела идущего мимо яркого брюнета, с интересом рассматривающего нашу сладкую декорацию, и поджала губы, пытаясь перебороть улыбку. Потому что мужчина явно произнёс фразу не мне, а тому, кто шёл позади него. Переметнув взгляд на второго мужчину, я застыла, не веря своим глазам. Это был Вадим. Красивый, в дорогом светло-сером костюме, с чуть взъерошенной укладкой светлых волос. Они были чуть темнее и короче, чем раньше, но в целом, мужчина, рядом с которым у меня голова шла кругом, не изменился. Его губы растянула лёгкая усмешка, а светлые глаза с прищуром осмотрели замок с бегущими ручейками шоколада. Он лишь на мгновение коснулся меня взглядом и прошёл дальше, скрываясь вместе со своим спутником за дверьми закрытой веранды.

Не узнал, — ударила в голову мысль, пока я не отрываясь смотрела на захлопнувшуюся за мужчинами дверь.

Конечно, не узнал, он ведь даже не взглянул на тебя толком! — стрельнула в висках другая.

— Оксана! Оксана, блин! — услышала я шипение стороны зала. — Ты чего застряла, вывози скорее!

Я спохватилась, и только сейчас поняла, что прослушала нужный момент. Вика уже начала импровизировать, просила деток помочь отыскать её замок, а я стояла, как оглушённая и парализованная и пялилась на дверь, за которой скрылся Вадим. Под восторженные писки малышни, я быстро выкатила тележку, спрятавшись за декорацией.

— Слаба богу, — выдохнула Леся, когда я отошла помогать разливать горячий шоколад. — Не спи! Что у нас после угощений? Надька с Виталиком?

— Олесь, проследи за этим, — попросила с мольбой. — Мне отлучиться нужно.

— Ну ни фига себе, — возмутилась коллега. — Кто у нас организатор?

— Мне срочно нужно. Проследи, чтобы они вышли вовремя.

— Тебе плохо? — Леся окинула меня обеспокоенным взглядом.

— Да, — соврала, не моргнув и глазом.

На самом деле мне нужно было не упустить момент, и поговорить с Вадимом. Возможно, эта встреча не случайна, и судьба только что дала мне шанс сказать то, ради чего я искала его больше месяца.

— Ладно, иди, конечно, — тут же уступила подруга и строго заворчала: — Говорила тебе, не бери больше такие масштабные праздники. Как лошадь пашешь на шестом месяце! Дурочка!

Я уже не слушала. Вернулась к колоннам и смотрела во все глаза на закрытую веранду. Вадим был там, я видела его силуэт, но не решалась подойти к нему при посторонних. Мне нужно выгадать подходящий момент. И он подвернулся очень удачно. Когда молодые люди вышли, брюнет отвлёкся на детей и отошёл, а я поспешно подошла к Вадиму. Он всё так же не замечал меня, выискивая кого-то в зале, и мне пришлось привлечь его внимание:

— Здравствуй, — от волнения мой голос прозвучал хрипло.

Вадим задержал на мне рассеянный взгляд, и у меня больно кольнуло в груди. Сейчас он смотрел мне в глаза, но при этом так, будто не видел. Он даже не ответил на приветствие.

Меня моментально окутали сомнения, но отступать было поздно. Сглотнув, я произнесла:

— Я могу с тобой поговорить?

Его брови чуть вздёрнулись в удивлении.

— Со мной? — немного растерянно уточнил Вадим тем самым голосом, от которого по всему телу пробегали приятные мурашки.

Только в этот раз по коже пробежал неприятный озноб. Он вёл себя так, будто не узнавал меня. Неужели я так сильно изменилась? Поправилась немного, но… не до такой же степени? Или он просто забыл меня за ушедшие полгода, словно ненужный элемент своей жизни?

— Да, — кивнула твёрдо.

Ещё одна пауза, которую я выжидала с застывшей в венах кровью.

— Хорошо… — согласился он, чуть сдвинув брови.

— Только не здесь, — выдохнула я. — Давай отойдём, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и поспешила в противоположную от зала сторону, туда, где были служебные помещения. Вся охваченная нервами, я чуть ли не бежала, но слышала позади себя уверенную мужскую поступь. Юркнув в проход, я просочилась мимо Надежды и Виталика, которые как раз спешили на новый конкурс для деток, и, дождавшись, когда они уйдут, вновь взглянула на Вадима. Он стоял, выжидающе глядя на меня, и деликатно помалкивал, явно не понимая, что от него хотят.

Глядя на такого Вадима, глубоко внутри меня зарождалось желание махнуть рукой и сбежать. Я не была готова к такой встрече. Поборов сомнения, я набрала полную грудь воздуха и выпалила:

— Я беременна.

Взгляд серых глаз медленно опустился на мой живот, и я едва не хлопнула себя по лбу. Господи, насколько же глупо получилось! Моё положение и без слов видно невооружённым глазом. Надо было начинать разговор по-другому, но я слишком сильно волновалась и плохо соображала.

Напряжённое молчание, повисшее между нами, было практически невозможно выносить. Я словно в замедленной съёмке наблюдала, как Вадим вновь поднимает на моё лицо свои нереальные глаза, и морозные льдинки, что затаились в их глубине, заставили меня замереть. Он явно не был рад этой новости.

— Что ж, поздравляю, — прозвучало вежливо и отстранённо.

Словно его совершенно это не волновало, но сказать что-то было нужно.

Кровь отхлынула от лица, и я почувствовала, как слабеет всё моё тело. Так тебе и надо, дура набитая! Вообразила себе мужчину страдальца, которого возможного счастья лишила. Да плевать Вадиму абсолютно, сколько по земле его отпрысков ходит, а тот случай на празднике с «папой-потеряшкой» — один на миллион! Накрыла живот ладонями, не желая давать в обиду свою малышку, и не сдержала изумлённый шёпот:

— И ты больше ничего не скажешь?

Это было так унизительно. За эти несколько минут напряжённой беседы, я прокляла всё на свете. Зря я пришла. Чем только мой беременный мозг думал. Видимо, в последнее время он переполнен звездочками радости и любви к Ангелиночке, оттого мне было сложно допустить, что кроме меня её рождению никто не обрадуется.

Вадим нахмурился, внимательно всматриваясь в моё лицо. Словно вспомнить меня пытался, или же, напротив, соображал, как меня отшить поделикатнее. От этого пронзительного взгляда, меня насквозь пробило холодом. Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовала. Не удивительно, что он не отреагировал на моё послание, которое я отправляла на почту отеля. Ему всё это неинтересно, у него же свадьба скоро, месяц остался, если я правильно запомнила дату, а тут беременная любовница банным листом прилипла к заднему месту.

— Не понимаю, — голос Вадима прозвучал напряжённо, а взгляд потемнел и наполнился чем-то предостерегающе опасным.

Сердце совсем перестало биться. Я отчаянно вздохнула, не справляясь с нервной дрожью в коленях, но всё же с заминкой произнесла:

— Это… это твой ребёнок.

Он скрестил руки на груди, грозно сжав челюсти, и ледяным тоном проговорил:

— Если тебе заплатили, чтобы раздуть скандал на празднике родственников моей жены, то хорошенько подумай о последствиях. Я этого так не оставлю…

Жена?! Он уже женился?! Я в шоке округлила глаза, опуская взгляд на его скрещенные руки. На правом безымянном пальце сверкало красивое обручальное кольцо из белого и красного золота. И его блеск резал даже не по глазам, а вонзался в самое сердце.

Ещё несколько месяцев назад я решила, что переболела этим мужчиной, но это не так. Мне больно ровно настолько же, как было тогда, во время встречи с его невестой.

— О чём ты? — прошептала униженно и зажмурилась. — Мне никто не платил. И я не знала, что ты женился… Я просто… решила, что ты должен знать о ребёнке…

— Даже малейшая вероятность исключена, — он жёстко перебил мой сбивчивый лепет. — Уж я бы точно это запомнил.

Взгляд Вадима вновь метнулся к моему животу, а я вздрогнула, будто на меня вылили ушат ледяной воды, и крепче обхватила себя руками. Моя малышка возмущённо толкнулась мне в рёбра, будто чувствуя, что с мамочкой что-то не так. На глаза набежали слёзы стыда и унижения. Его слова били меня хуже самых хлестких пощёчин. Я больше не могла этого терпеть. Пусть будет так, как говорит этот мерзавец! Пусть делает вид, что не запомнил всё то время, что мы были вместе. А я забуду эту встречу, словно её и не было.

— Прости, — произнесла с горькой улыбкой. — Я и не думала, что у тебя настолько короткая память…

Я отвернулась и внезапно увидела девушку. Судя по её изысканному дорогому платью, она явно была не последней гостьей на этом вечере. На бледном красивом лице читался шок и неверие, а взгляд буквально кричал враждебностью по отношению ко мне.

Боже, да она же всё слышала! Весь мой позор и унижение. В тот же момент Вадим вдруг оживился. Прорычав проклятия, он подорвался к свидетельнице нашего разговора, больше не обращая на меня никакого внимания. Бережно сжав в своих ладонях лицо девушки, он с какой-то затаённой настороженностью произнёс:

— Маш, — её имя с особой нежностью сорвалось с его губ. — Даже не вздумай этому верить.

И снова удар в самое сердце. То, как он смотрел на неё, как говорил, как прикасался… Каждый его жест показывал, насколько эта темноволосая красавица ему дорога. Это и есть жена? Но я же видела невесту Вадима! Она была совершенно иной. Не такой утончённой и нежной.

— Ты слышишь меня? — продолжал спрашивать Вадим. — Маша, — он бережно гладил её лицо, а у меня в глазах темнело. — Не пугай меня.

Я уже не слышала, что она ответила. Не видела их лиц. Глаза застелила пелена слёз, и я понеслась прочь, опустив голову.