Осмотрелась по сторонам и ахнула от удивления. Это определённо больничная палата, об этом свидетельствуют многочисленные медицинские аппараты с подключёнными ко мне проводами, противным писком отслеживающие участившийся пульс, но что меня поразило, так это роскошь. Всё здесь сияло чистотой и новизной. Никакой отколовшейся плитки, никаких обшарпанных стен. Помещение просторное, панорамные окна в пол, повсюду цветы. Каждая деталь интерьера кричала о дороговизне, что наталкивало меня на мысль, что клиника частная.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, как я буду за всё это платить, но почему-то именно это сейчас волновало меня меньше всего.

Гораздо более важный вопрос вертелся на языке, но я никак не могла вспомнить, какой именно. И чем отчаяннее я напрягала разум в попытках докопаться до истины, тем сильнее начинала болеть голова.

— А, очнулась. Хорошо.

В палату вошёл мужчина средних лет в белом, внимательно разглядывая на ходу очевидно мою медицинскую карту. Затем поднял на меня невесёлый взгляд и, представившись, начал осмотр. Проверил рефлексы, посветил в глаза фонариком и, удовлетворённый результатом, записал показания на бумагу.

— Как себя чувствуете? — заглянул в мои растерянные глаза.

— Не очень, голова болит, — призналась честно.

— Ну, это не удивительно, вы сильно ударились во время аварии, заработав сотрясение. Какое-то время ещё будет побаливать, но я выпишу вам обезболивающие. Конечно, которые разрешены в вашем положении.

Какое ещё такое положение? Я ничего не понимала. В голове вспыхивали какие-то хаотичные образы. Яркий свет, истошный крик, незнакомый мужчина.

— Авария? — переспросила.

Мои вопрос заставил врача насторожиться.

— Вы ведь помните аварию? — уточнил он.

— Смутно. Какие-то обрывки.

От подступающей боли захотелось потереть виски.

— Давайте начнём сначала. Как вас зовут?

Тон его голоса был встревоженным. Похоже, всё гораздо хуже, чем он предполагал. Моё состояние вызывало у него явные опасения.

— Мар… Маргарита, — припомнила с трудом.

— Уже неплохо, — выдохнул с облегчением доктор.

— Что вы помните о себе? Возраст? Семейное положение?

Задумалась, но не смогла найти в своей голове внятного ответа ни на один из поставленных вопросов.

Паника и страх мгновенно накрыли меня тяжёлым одеялом, не давая пошевелиться. Это очень пугает, когда не знаешь, кто ты. На ладонях проявились липкие капли влаги от нервного перенапряжения. Сердце затрепетало, порываясь выпрыгнуть из грудной клетки. Противный писк аппарата участился вслед за ритмом моего сердца, и врачу пришлось его выключить, так как он раздражал нас обоих.

— Да не волнуйтесь вы так, амнезия — временное явление, и вполне естественное для такой травмы.

— И когда я смогу всё вспомнить? — уцепилась за единственную соломинку надежды.

— Это никому не известно. — неопределённо пожал плечами доктор. — Память будет возвращаться постепенно или вся разом, зависит от обстоятельств. Постарайтесь чаще бывать там, где уже бывали когда-то. Окружите себя знакомыми и дорогими сердцу вещами, это поможет вспомнить. Нужны сильные эмоции, отклик прошлого.

Вот так задачка.

— А как я пойму, что раньше была здесь, если ничего не помню? — задала резонный вопрос.

— Уверен, ваш муж вам в этом поможет, — улыбнулся мне с теплотой доктор.

Его слова повергли меня в шок.

— Муж? Я замужем?

Я совершенно не помнила о том факте, что связала себя узами брака с каким-то мужчиной. Как можно такое забыть? Я ведь, наверное, любила его. Когда-то. А что теперь? И как с ним общаться? Ведь он для меня всего лишь незнакомец! А я для него… жена. Любимая.

— Да, — кивнул доктор в подтверждение того, что я действительно замужняя женщина, и мне это не послышалось. — Думаю, будет справедливо, если главную новость сообщит вам тоже он. Или вы об этом помните?

— Помню о чём?

Живот скрутил нервный спазм, отдавая неприятным тянущим ощущением куда-то под ложечкой.

— А вот и он! — с облегчением выдохнул врач, когда в кабинет уверенной походкой вошёл немолодой мужчина. — Я вас оставлю, мне нужно к другому пациенту, — и удалился так быстро, что я и рта раскрыть не успела. Остановился только, чтобы шепнуть что-то на ухо вошедшему мужчине.

Незнакомец был высоким и довольно хорошо сохранился для своих лет. Возле глаз залегла сетка неглубоких морщин.

Невольно поёжилась при взгляде на него. Его поза, жесты, манера поведения говорили о том, что человек он явно непростой. Во всем читалась какая-то статусность, власть. Это придавало ему холодности и отстранённости что ли.

Я так обрадовалась, когда он не полез ко мне целовать и обниматься. Даже не знаю, как я на такое отреагировала бы, ведь вижу его впервые. Ну не впервые, просто забыла, но это было бы максимально странно. И не оттолкнёшь ведь, как-никак законный супруг, но и не тянет меня к нему от слова совсем.

Я всё лежала и думала, как я могла выбрать себе в партнёры такого сухаря. И я сейчас говорю не о возрасте, хотя наша разница и бросалась в глаза. Его жёсткий взгляд заставлял меня отворачиваться каждый раз, как мы встречались глазами.

Какой-то он неприятный, — подумала я. Чем же он меня зацепил? Явно не неотразимой внешностью штурмовал. Красивые ухаживания? Благородные поступки? Охапки роз?

Хотя вряд ли бы я отдалась лишь за широкие жесты, если человек в целом был бы мне неприятен. Я ещё многого не знала о себе, но понимала, что не поступила бы так, если бы у меня был выбор.

Не хотелось думать о себе, как о меркантильной барышне, но я просто не могла не отметить стоимость его костюма и часов. Да и туфли были явно недешевыми. Похоже, он очень богат.

— Что ты помнишь? — холодно, почти расчётливо спросил муж.

— Почти ничего, кроме своего имени, — опустила взгляд на свои ладони.

Не могу я смотреть ему в глаза, сама не знаю почему.

— И о ребёнке? — осторожно уточнил он.

— Каком ребёнке? У нас есть дети? — изумлённо вскинула брови.

— Пока нет, — аккуратно присел он на край кровати и положил ладонь мне на живот. — Но скоро будут.

Я беременна? Вот это новость! Ну почему же врач так быстро ушёл, не рассказав мне главного⁈

Положила свою руку поверх его и прислушалась к ощущениям собственного тела. Возможно, мне лишь показалось, а может я и вправду что-то почувствовала, но в моём ещё плоском животе будто что-то едва уловимо шевельнулось. Будто маленькая рыбка плещется в аквариуме, аккуратно задевая хвостиком стенки. Лицо непроизвольно растянулось в улыбке.

— С ним всё в порядке? — нашла в себе силы заглянуть в холодные глаза супруга, которые неожиданно наполнились какой-то теплотой и нежностью.

— Да, — шепнул супруг. — Он у нас крепкий, весь в отца.

И как-то вдруг совсем неважно стало, насколько чужой для меня человек сидит напротив. Главное, что я скоро стану мамой, и я этому безмерно рада.

Глава 43. Воспоминания

Глава 43. Воспоминания

— Ну вот мы и дома, — супруг берёт мою хрупкую ладонь в свою массивную руку, а я борюсь с внутренним желанием вынуть её из цепкой хватки и положить обратно на колени.

Прошла уже неделя, как мы заново познакомились друг с другом, но я никак не могу отделаться от навязчивого ощущения, что рядом со мной совершенно чужой мужчина. Я даже попросила у мужа в доказательство его слов принести свидетельство о браке и фотографии со свадьбы, чем, конечно же, обидела его до глубины души. Но он не устроил скандал, а терпеливо предоставил все необходимые бумаги.

На фото действительно была я, правда какая-то невесёлая. Не похожа на невесту, скорее на каторжника, которого ведут на эшафот. А ведь это был самый счастливый день в моей жизни. Должен был быть им, как и у любой девушки. Тогда от чего же улыбка на моём лице мне кажется натянутой и насквозь фальшивой?

Неблагодарная я. У меня есть любящий муж, дом — полная чаша, а скоро будет и ребёнок, так почему же я всё время чувствую, что мне чего-то не хватает? Будто пазл не складывается. Не достаёт одного малюсенького, но очень важного кусочка, проливающего свет на всю картину в целом.

Владимир помогает мне выйти из машины и подняться в дом. Богатое убранство холла, высокие потолки и просто огромные площади комнат лишь усугубляют чувство вины за то, что я понапрасну ворочу нос от такого обеспеченного и щедрого мужчины. У меня действительно есть всё, о чём только можно мечтать. Но почему тогда кошки скребут на душе? Ощущение такое, что всё это неправильно, так не должно быть.

Я всё ещё ничего о себе не помнила, лишь какие-то обрывки из далёкого прошлого. Возвращение домой, вопреки словам лечащего врача, не породило в моём мозгу волну неожиданно нахлынувших воспоминаний. Ни единого кадра, ни малюсенького факта. Я могла полагаться лишь на слова супруга.

— Лидочка, проводите Маргариту в её спальню, — распорядился супруг, когда к нам навстречу подоспела дородная тётушка с неискренней, натянутой до самых ушей белозубой улыбкой.

— Мою спальню? Разве мы спим не вместе? — удивилась я, обращаясь взглядом к мужу, ведь так принято во всех семьях.

— Нет, дорогая. Я — жаворонок, ты — сова. Так удобнее всем. К тому же какая разница, кто где спит, главное, чтобы все высыпались, — пошутил он.

От его слов я испытала огромное облегчение, но счастливый выдох постаралась выдать за нечто вроде лёгкой грусти. Делить постель с законным супругом мне сейчас совсем не хотелось. Я ещё к нему не привыкла, не смирилась, что он мой мужчина. А заняться сексом с посторонним не в моём стиле. По крайней мере так я о себе сейчас думала.