Подойдя к окну, я раздраженно фыркнул и отвернулся. Меня безумно раздражала погода Ангуста. Хотелось добраться до солнца и выключить его на время. Эти улыбающиеся ангелы даже не догадывались о том, что из окна за ними наблюдал ученик, который боялся будущего? Но ведь никто не обязан горевать и печалиться вместе с тобой.

Накрыв Айгуста одеялом, я последний раз окинул взглядом его комнату и вышел. В коридоре я встретил Валентину и без лишних слов схватил ее за запястье, отпустив его лишь только тогда, когда мы оказались за пределами Академии. Она ошарашенно смотрела на меня и часто моргала, пытаясь прийти в себя. Я схватил девушку за плечи и быстро сказал:

– Покажи, как выглядит Храм Пяти Библий издалека.

Рот Валентины открывался и закрывался в течение нескольких секунд. Затем она снова быстро заморгала. Возможно, мои слова прозвучали слишком резко, но я больше не намеревался ждать, я собирался выполнить самое глупое обещание в моей жизни. Это сложно, но выполнимо. Может быть, у меня получится провернуть все без каких-либо проблем.

В конце концов Валентина сдалась и, распахнув красивые крылья, схватила меня за руку, взлетая. Я вскрикнул и крепче ухватился за ее неожиданно сильную руку. Мои крылья по-прежнему были невидимы, а значит, и летать у меня скорее всего не получится. Надо было спросить у Айгуста о них.

Ангельский город не слишком большой, но я был уверен, что Храм Пяти Библий располагался где-то на его краю. И я не ошибся. Когда Валентина отпустила меня, я приземлился на невероятно мягкое облако. Неужели она злилась на меня? Но разве я сделал что-нибудь такое, что ей могло не понравиться? Не припомню.

Я поднялся на ноги и поправил края одежды. Я ожидал увидеть нечто похожее на земные церкви, но моим глазам открылась куда более величественная картина. Здание напоминало шикарную усадьбу, в которой могли бы жить земные императоры. Храм был белоснежным и неимоверно огромным. Строение ограждал высокий забор, а вход охраняли два ангела высшего разряда.

– Если ты притронешься к ограде, то тебя ударит ангельская молния, и ты пролежишь без сознания три дня, – пояснила Валентина, смотря вперед.

– Почему именно три? – не отрывая взгляда от Храма, поинтересовался я.

– Бог любит троицу. – Краем глаза я заметил, как Валентина пожала плечами и сделала шаг вперед. – Так… может быть, ты объяснишь, зачем хотел увидеть Храм? Это чем-то тебе помогло? – осторожно спросила она.

Я попытался запомнить все ходы и выходы и прикинул примерную высоту забора. Я изучил стражу, хотя издалека ее было сложно рассмотреть в деталях, но, к счастью, ангельское зрение было все еще при мне. Ангелу-ученику не справиться с такой хорошей защитой. Мне определенно требовалась помощь Скотта. И я определенно нарывался на проблемы…

– Ничем, – тихо ответил я.

Перо двадцать пятое

Перо двадцать пятое

Скотт

Я остановился и осмотрелся. Хотелось сесть прямо посреди дороги и ждать, когда меня отсюда вытащат. Я сделал уже три круга и не смог найти выход. Более того, я даже не выбрался за пределы Беверли-Хиллз. Я понятия не имел, сколько дней прошло после моей встречи со Скарлетт и Линдой, точно не меньше трех. Мне не хватало плохих эмоций, мне нужно было подкрепиться, но я не знал, где раздобыть демоническую пищу. Я просто бродил по одной и той же улице. Заходил в школу и изучал оценки учеников, которые по какой-то странной причине мне удалось увидеть. Я знал, возможно, мимо проезжали машины, но я не мог их увидеть, потому что находился в Между. Иногда я заглядывал в магазины или катался на эскалаторах в торговых центрах. Мне было скучно, и я больше не пытался выбраться. Пробираясь в чужие дома, я ложился на кровати и отключался, а когда просыпался, по-прежнему видел ночь за окном. Видимо, в этом месте не наступает день, «завтра» здесь просто не существует.

Свернув на тротуар, я посмотрел в окно одного дома и, кажется, кое-что вспомнил. Почему мне не пришло это в голову несколько дней назад, сразу после встречи с Линдой? Спустя пять минут я перешел на бег. Жаль, что у меня не было крыльев, так получилось бы быстрее, и в боку бы не кололо. Добежав до переулка, я остановился возле дома Скарлетт. Почему-то я улыбнулся. Я не увижу девушку, но, возможно, мне удастся почувствовать ее присутствие. Ничего другого мне и не требовалось. Просто оказаться в до боли знакомом месте, правда, я ни разу не был в спальне Скарлетт, точнее не был в обличье человека.

Дома по-прежнему были заперты, и в них не горел свет, поэтому мне постоянно приходилось залезать через окна, которые открывались очень легко. Осматривая двор, я обнаружил дерево, которое росло прямо в нужном месте. Мне никогда не приходилось карабкаться по деревьям, поэтому я был уверен, что точно свалюсь пару раз. Однако благодаря переполняющим меня эмоциям я легко запрыгнул на крепкую ветку. Крепко держась, я поднялся и, держа равновесие, обтер грязные руки о белые джинсы. Когда я посмотрел на следы грязи, то увидел, как они исчезали. Фишка ангельской одежды? Или что там на мне надето…

Я пытался понять, как открыть окно. С внешней стороны, непонятно зачем, была ручка, и поэтому, я, не теряя ни секунды, аккуратно подобрался к ней. Меня качнуло вправо, и на миг показалось, что я сейчас свалюсь, но, едва удержав равновесие, я решил больше не испытывать судьбу, поэтому встал на четвереньки и пополз. Со всей силы я дернул ее на себя, и рама с легкостью поддалась, открыв мне проход в комнату. Засунув сначала одну ногу, потом другую, я оказался в комнате своей подопечной. Здесь пахло черными розами – моими любимыми цветами.

Внезапно в голове начали всплывать воспоминания того вечера, когда мы со Скарлетт лежали на заднем дворе ее дома и смотрели на звезды. Меня обдало жаром, я хотел вернуться в тот день, не меняя ничего. Если с Даспрой мы утопали в огненной страсти, находясь рядом, то со Скарлетт я будто бы плыл в теплой расслабляющей воде после долгого трудного дня. Это было чем-то новым, и, если быть честным, я немного испугался, когда по телу пробежали мурашки при одной мысли о Скарлетт.

Мне очень сильно хотелось ее увидеть, но так как это было совершенно невозможно, мне оставалось лишь рыться в шкафчиках. Я почувствовал, как покраснел, когда наткнулся на полку с ее нижним бельем. Оно было простое, но очень привлекательное. Открыв последний отсек, я сел перед ним, опершись спиной о кровать. Там лежало множество тетрадей с различными узорами и прочими девичьими штуками. Я взял большой блокнот и открыл его. Я сразу же уловил запах ароматизированной ручки. Первые страницы были заняты школьным расписанием и временем работы библиотеки, сбоку от записей стояли даты. Кое-где я наткнулся на очень красивые рисунки. Я знал, что Скарлетт талантлива, но сама она предпочитала об этом никому не говорить.

Наткнувшись на набросок моего профиля, я вздрогнул. Когда она успела меня запечатлеть? Неужели я был таким невнимательным, что не заметил этого? Рисунок был выполнен ручкой, но не закончен. Ей удалось точь-в-точь воссоздать каждую деталь моей сережки. Я провел пальцем по бумаге и слегка улыбнулся, но, перевернув страницу, я снова вздрогнул, на этот раз сильнее. Мы с Крисом стояли спина к спине, рисунок был сделан цветными карандашами и кое-где фломастерами. На моей голове были рога, а над Крисом парил нимб. Также виднелось по одному крылу: черное – у меня, и белое – у Криса. Что это такое? Может, Скарлетт решила нарисовать то, с чем мы у нее ассоциировались? Что ж, ей удалось передать все довольно точно.

Посмотрев первый блокнот, я отложил его в сторону и снова нырнул в ящик. На этот раз я вытащил тетрадь в твердом переплете с летящим вниз ангелом. Это был личный дневник Скарлетт, который она, видимо, тайно вела. Я не видел его у нее в руках ни до прибытия на землю, ни после. Внутри меня бушевали противоречивые чувства. Мне и хотелось посмотреть, и нет. Записи были слишком привлекательными, и поэтому, пообещав себе, что оставлю все секреты девушки в Наиле, я открыл первую страницу.

«Это было слишком хорошо, чтобы длиться долго …»

«Это было слишком хорошо, чтобы длиться долго …»

Это была первая фраза, на которую я наткнулся, и сначала не понял, в чем был ее смысл, пока не прочитал следующее:

«Привет, Джейк! Сегодня Фридрих вылил сок в школьной столовой мне на голову. Он на класс младше меня, но гораздо сильнее, поэтому даже пытаться бороться с его издевками не стоит. Клара, моя одноклассница, смеялась, сидя на коленях Джоша. Я не заплакала. Я стараюсь не реветь, когда надо мной издеваются. Ведь измываются только над сильными, считая их слабыми, верно? Это случилось после последнего урока, я просто хотела купить сок, но не вышло. Пока я возвращалась домой, мои волосы пропахли апельсиновым напитком Фридриха и стали очень липкими, поэтому пришлось мыть голову три раза, представляешь? Я не рассказываю Жасмин о том, как надо мной издеваются. Лишь однажды она увидела мой порванный рюкзак, и пришлось ей все объяснить и попросить деньги на новый. Мама говорила, что самое главное – это терпение. Это своего рода проверка. Мама сказала, что со временем я все пойму. Я была так мала и воспринимала ее слова как сказку. Мне сложно это объяснить. Когда мама бросила нас, я думала, что она вернется, но потом так поступил и папа. Я терпела и впервые поняла, насколько это сложно. Я терпела боль. Мне хотелось плакать, но я не могла позволить себе такой роскоши. Я должна была быть сильной. Конечно же, иногда я все же даю волю чувствам, но пытаюсь делать это как можно реже. Я нашла утешение в книгах, и со временем они стали мне лучшими друзьями. Я привыкла к тому, что у меня есть только ты, Жасмин и Льюис. Не так уж я и несчастна. Завтра нужно снова идти в школу. Она большая, и я надеюсь, что мне удастся избежать встречи с Фридрихом. Ты ведь пожелаешь мне удачи, Джейк? Прости, я бы пообщалась с тобой подольше, но надо делать уроки, потому что нам задали нереально много, и я должна все сделать до возвращения Жасмин. Целую! 25 сентября».