– Руфус. Обещай, что не пойдешь один. Не делай глупостей.

– А ты не забывай свое место, – огрызается он. – Здесь я босс, а не ты. Ты – подчиненный. Может, пора уже проявить уважение? И хотя бы раз в жизни взять и сделать то, что тебе, мать твою, сказали?

Зубы скрежещут от этого тона: будь на его месте кто-то другой, я бы поблагодарил за напоминание и отрезал бы ему язык. Но Ру сходит с рук многое из того, что не сходит никому другому.

Впервые я встретился с Ру в тринадцать лет – через два года после того, как меня отправили в Америку к дяде. Читая в библиотеке, я услышал какую-то суматоху в коридоре и пошел на шум. Подглядывая в щель в двери кабинета, я завороженно наблюдал, как крупный мужчина с оливковой кожей и крашеными рыжими волосами навис над столом моего дяди, который в тот момент находился на волоске от смерти, с пистолетом у виска и под угрозой, сквозившей в сильном бостонском акценте. Серьезно, это было невероятное зрелище. Я никогда раньше не видел, чтобы мой дядя от страха обливался холодным потом. Обычно это было его любимым развлечением: наблюдать, как другие падали перед ним на колени.

Будучи политиком, он зачастую делал это публично.

Будучи человеком, пропитанным яростью и извращениями, еще чаще он это делал наедине.

Поэтому меня так вдохновил этот загадочный мужчина. Когда он ушел, я начал за ним следить, отчаянно пытаясь подражать его силе. Наверное, это можно назвать одержимостью, но я никогда не знал людей, похожих на него. Никогда не видел, чтобы кто-то подчинил себе человека, который управлял целым миром.

И мне очень хотелось узнать, как это делается.

Однако в тринадцать лет я еще не овладел искусством неуловимости – в конечном счете Ру узнал, что я его преследовал. Он взял меня к себе и научил всему, что знал сам, познакомил с улицами Блумсберга и не давал сойти с ума от кошмаров, изводивших меня по ночам.

Так что я буду подчиняться его желаниям, потому что на этой планете нет ни одной души, которая бы заботилась обо мне так, как это делает он.

Когда-то была еще одна такая, но это было давно. В другой жизни.

– Ты прав, – соглашаюсь я. – Тебе я доверяю. А вот остальным – нет.

Ру смеется, открывает рот, чтобы ответить, но стук в дверь его прерывает.

– Входи, – ворчит он.

Старки, один из наших молодых новобранцев, заглядывает в дверь.

– Извините, что мешаю, босс, – его глаза находят мои, расширяются, и он быстро отводит взгляд. – У нас тут девицы пытаются войти с поддельными удостоверениями. Никак не выдворить.

– Ты поднялся сюда, чтобы отвлекать нас этим дерьмом? – рявкает Ру. – За что, черт возьми, мы тебе платим?

Ухмыльнувшись, я шагаю к камерам наблюдения и смотрю на ту, что направлена на главный вход. Как и сказал Старки, вижу трех девушек, одна из которых вопит в лицо вышибале. Жалкое зрелище. Продолжаю наблюдать, и тут мои глаза останавливаются на красотке в стороне.

Живот сжимается, пока я скольжу взглядом по ее телу в облегающем голубом платье. Она обхватила себя руками, взгляд мечется туда-сюда между вышибалой и такси, припаркованными вдоль улицы.

В груди растет раздражение: жаль, что мне не видно ее так же ясно, как хотелось бы. Но и без того понятно, как неловко она себя чувствует. Она выглядит невинной – это заведение явно не для нее. Но по какой-то причине это возбуждает мой член, который тут же наливается кровью и начинает пульсировать. В голове мелькают все способы, которыми он мог бы ее осквернить. Такая реакция у меня бывает редко. На самом деле отсутствие реакции уже давно служит мне щитом, сквозь который ничто не может проникнуть. Такая вот пустая оболочка с единственной целью.

Тот факт, что эта девушка вызвала во мне хоть какой-то интерес, пробудило мое любопытство.

– Впусти их, – перебиваю я, не сводя глаз с красотки-брюнетки.

Старки перестает тараторить, стреляет взглядом в мою сторону, а потом снова смотрит на Ру.

– Ты уверен? Я…

– Я что, невнятно сказал? – спрашиваю я. – Или, может быть, ты из-за акцента не понимаешь?

– Н-нет, просто…

– Просто, – перебиваю я, – тебе нужна помощь, подсказка, как справиться с пустяковой проблемой. Или я неправильно понял причину твоего прихода?

Ру усмехается, откинувшись в кресле.

– Нет, Крюк. Ты все правильно понял.

– Хм. Тогда да, это, конечно, проблема, – я киваю. – Как ты думаешь, нам нужно уволить вышибалу?

– Эм, я не… – начинает Старки.

– В конце концов, если он не может справиться с группой женщин, откуда нам знать, что он справится с кем-то еще? – я склоняю голову.

– Я… Они… – Старки сглатывает, кадык его подрагивает.

– Видишь ли, – продолжаю я, раскрывая крючковатый нож, который вытащил из кармана, – покорение женщины строится на контроле.

Я подхожу к Старки, играя со стальным лезвием и поглаживая замысловатый коричневый узор на рукояти.

– Это тонкое переплетение силы. Взаимные уступки, так сказать. Это умение доставлять им абсолютное удовольствие от своего господства, – оказавшись прямо перед Старки, нож замирает в моей ладони. Я наклоняюсь ближе, упираю кончик клинка в его горло. Свободной рукой я тянусь к Старки и поправляю его галстук. – Судя по всему, у нашего вышибалы сегодня преобладает ген покорности. Я понимаю, как это сложно – распознать в себе ту же черту. Будь паинькой, Старки, и впусти. Их. Внутрь.

– Да, сэр, – бормочет он.

Я хлопаю его по плечу – он поворачивается и мчится за дверь.

– Вот почему ты не пойдешь на эту встречу, – с весельем в глазах Ру указывает на меня сигарой.

– Справедливо, – я улыбаюсь, поправляя манжеты пиджака. – В любом случае у меня есть дела внизу: вышибала, который должен исчезнуть, и внезапный аппетит на что-то красивое.

– Только убедись, что они совершеннолетние, – Ру смеется.

Уже взявшись за ручку двери, я приостанавливаюсь:

– Ру?

Тот отзывается ворчанием.

– Скажи Питеру, что я с нетерпением жду нашей встречи. Лицом к лицу.

Глава 3

Глава 3

Венди

Еще час назад я боялась, что нас арестуют, а теперь я сижу в VIP-зале шикарного бара, попивая дорогое шампанское, любезно заказанное «поклонником».

Похоже, законный возраст для употребления алкоголя здесь скорее рекомендация, нежели требование. Вспоминая, как на нас смотрели люди снаружи, я смущаюсь. Мария орала на вышибалу, потому что тот не повелся на мое поддельное удостоверение, но я и не удивлена: я ни капли не похожа на сестру Энджи. Еще чуть-чуть, и я бы запрыгнула в ближайшее такси и уехала, но тут вышел блондин в идеально подогнанном по фигуре костюме и что-то прошептал швейцару. В следующее мгновение нас уже провожали в VIP-зону.

Мне не по себе в этом месте, но, пожалуй, такого веселья в последние годы со мной не случалось, отчего мне саму себя становится жалко, ведь мы ничего не делаем, только пьем и наблюдаем за людьми.

Вернее, мы наблюдаем за единственным человеком.

За Крюком.

Я недоумеваю от одного только прозвища, но любопытство все равно берет верх. Кто этот парень, ради которого они всегда приходят именно в это место?

Мария клянется, что он ее родственная душа, поэтому проводит здесь каждые выходные. Глаза ее начеку, а ноги наполовину раздвинуты в надежде, что он спустится со своей башни из слоновой кости, и она сможет его увести.

– Расскажи о своем мужчине, – прошу я Марию, делая глоток шампанского и рассматривая помещение.

– Тьфу, не заводи ее, – Энджи стонет.

– Это случилось около месяца назад, когда я сидела в баре с коктейлем. Толпа расступилась, и, клянусь тебе, там был он. Сидел, как, сука, бог, в дальней кабинке, окутанный сигаретным дымом, – Мария расплывается в улыбке.

– Ты подошла к нему? – спрашиваю я.

– Ага, конечно, – смеется Энджи. – Для этого ей пришлось бы пробраться через толпу лакеев.

– Лакеев? – я удивленно приподнимаю голову.

– Он всегда окружен толпой мужчин, – подруга пожимает плечом.

– Может, он… из этих? – мои брови взлетают к линии роста волос.

Пока Энджи смеется, Мария хмурится.

– Между нами пробежала искра.

– Такая сильная, что потом он даже не захотел познакомиться, – фыркает Энджи.

– Он занятой человек, – возражает Мария, смахивая с лица прядь волос. – Но именно поэтому мы и здесь. В один из вечеров он меня отыщет.

– Отыщет и заберет в постель, где разделит на части своим огромным членом, – Энджи округляет глаза и разводит руки до ширины плеч.

– Звучит реалистично, – хихикая, я потираю лицо.

– Девочка, зачем ты вообще пришла, если все время перечишь? – Мария кривит губы. – Могла бы остаться дома и избавить нас от проблем.

Я съеживаюсь. Желудок горит от чувства вины.

– Прости, я верю тебе, правда, – я переплетаю пальцы на коленях. – Просто ты говоришь о нем, как о каком-то мифическом персонаже…

Она закатывает глаза.

– Венди, он не похож на плод воображения. Он бизнесмен. Этот бар принадлежит ему! – она хлопает ладонями по подушке сиденья.

– Он владелец? – я вскидываю бровь.

– Я так думаю. Он не каждый раз здесь, но когда появляется, то всегда заходит с черного хода и садится на одно и то же место, – Мария, сделав глоток шампанского, указывает на кабинку в дальнем углу: на пустое место в переполненном зале. – Удача все равно на моей стороне. Я это чувствую.

Она постукивает длинным красным ногтем по виску.

Я наклоняюсь и прислоняю бокал к ее бокалу, пытаясь восстановить мосты, которые, судя по всему, я сожгла еще до того, как их успели построить.