Ее сердце неестественно сильно колотилось. Определенно, фетиш Джоша – выносить мозги. Что бы сказать в свое оправдание?

– Прежде всего, перестань смотреть на меня и смотри фильм. Во-вторых, ты путаешь похоть с эмоциональным возбуждением. Она пересела так, что одна из декоративных подушек закрыла ему вид на ее лицо. На всякий случай.

– Они лезут в шахту лифта. Это тревожная ситуация. Меня беспокоит благополучие заложников.

Джош опустил подушку и одарил ее мерзкой улыбочкой. Кларе пришлось сдержаться, чтобы не замурлыкать в ответ.

– Подожди, вот сейчас Киану проскользнет под автобус, чтобы разобрать бомбу, и, держу пари, ты обалдеешь.

Она сходила с ума от этого момента.

– Я люблю этот фильм не из-за чего-то, отдаленно напоминающего плотское желание.

«Если только отчасти», – мысленно добавила она.

– Этот фильм – прославление торжества человеческого духа!

– Ну это ты загнула, – сказал он, потягиваясь. Его футболка задралась и обнажила нижнюю часть живота.

– Ничего подобного. – Она скрестила руки на груди, надеясь прикрыть затвердевшие соски. – «Скорость» – это вещь! Об обычных людях вроде Джеффа Дэниелса, Киану Ривза и Сандры Буллок – добрых, благородных и, да, естественно привлекательных, но в меру.

– Естественно? Как бы не так! Ты не получишь таких бицепсов без серьезных ежедневных тренировок.

Клара проигнорировала этот дерзкий комментарий.

– Скорость – боевик для женщин. Знаешь почему? Героиня в удобной обуви.

Джош покосился на экран.

– Так ты отождествляешь себя с персонажем Сандры Буллок?

– Хотелось бы. Киану влюбляется в нее, как только она садится за руль. Я же умру от смущения, если Киану просто обратится ко мне со своим «мэм».

Клара промокнула салфеткой каплю соуса, упавшую на диван. Не следовало ужинать перед телевизором. Она начала перенимать вредные привычки соседа. Джош вышел и вернулся с бумажным полотенцем, чтобы стереть только увеличившееся пятно.

– Что не так с «мэм»?

– «Мэм» звучит несексуально. – Она надула губы. – Это слово на вкус как опилки.

– Ага! То есть ты хотела бы, чтобы он называл тебя как-то сексуально. Да ты просто хочешь станцевать горизонтальное танго с Киану.

– Горизонтальное танго? Серьезно?! – Она бросила в него скомканное полотенце. – Никто уже так не говорит.

Он выбросил полотенце в мусорное ведро.

– Не нравится? А как насчет «прокатиться в город Трахвилль»?

Клара сморщила нос.

– Нет, спасибо.

– «Прочистить дымоход», «попарить кочанчик»? Я могу долго продолжать.

– Пожалуй, не стоит, – она опустилась на свое место. От этих нелепых идиом ей почему-то захотелось оказаться на коленях у Джоша.

– Как знаешь.

– Я не отрицаю факта привлекательности Киану, – признала она, – но в «Скорости» еще много всего.

Джош притворился, что кашляет в руку.

– «Скорость» – жалкая копия «Крепкого орешка».

Клара схватилась за сердце.

– Как ты смеешь?

Он усмехнулся и потянулся в ее сторону за пустой тарелкой. Клара этого не поняла и уставилась на него:

– Что ты делаешь?

– Прибираюсь.

Она поспешно отдала ему ее.

– Весьма признателен. – Он попытался изобразить ее манеры.

– «Крепкий орешек» – шедевр, не спорю, – сказала она, когда он вернулся из кухни. – Но в «Скорости» уникальные персонажи. Знаешь, этот ботаник-турист в спортивной куртке – это я. Я тоже приехала в Лос-Анджелес с большими надеждами, а в итоге села на автобус с бомбой.

Джош поднял брови, возвращаясь на свое место.

– Очевидно, это какая-то метафора. Подожди. – Он нахмурился и приостановил просмотр. – Я – бомба?

– Не говори глупостей. – Она схватила пульт и нажала на play. Джош был настоящей бомбой, которая была напичкана гормонами и замаскирована пошлыми шутками и добрыми глазами. Эта бомба может уничтожить всю ее жизнь, если сработает в неподходящий момент. Она поджала под себя ноги, повернув колени в противоположную от него сторону. Лучше не останавливаться.

– А с каким персонажем ты себя идентифицируешь?

Джош прикусил нижнюю губу.

– Думаю, с плохим парнем.

Клара пренебрежительно фыркнула.

– Ну я точно не Киану. Я никого не спасаю. Если я увижу, как взорвался автобус, то просто убегу. Нет фильма со мной в главной роли.

– Прекрати. Ты лучше, чем думаешь. Ты помогаешь мне избавиться от страхов исключительно по доброте душевной.

– Только потому, что ты напоминаешь мне раненого лесного зверька.

– Ну спасибо, – саркастично сказала Клара.

– Видишь? Я настоящий злодей. Разочарованный и сердитый. Опьяненный собственной важностью.

– Ты совсем не Говард Пейн[29].

Вчера она застукала его за обрезанием гортензий их пожилого соседа.

– Это его имя? Давай начистоту. Знаешь, присмотреться, становится очевидно, что это история о несовершенной системе, которая «кидает» офицера, инвалида после того, как он вышел на пенсию, отслужив родине. Возможно, этот человек хотел привлечь внимание к гнилой насквозь полиции Лос-Анджелеса.

– Джош, Говард хочет убить кучу людей.

– Ага. Ну, это не круто.

Она кинула в него подушку.

– Смотри внимательнее.

Фильм они досматривали в молчании. На кульминационном моменте, в конце, Клара попыталась незаметно стереть слезы с лица.

– Ты плачешь на «Скорости»? – Джош казался одновременно изумленным и потрясенным.

– Киану такой милый, – Клара всхлипнула. – Он знает, что они могут умереть, и поэтому сидит на полу с Сандрой и обнимает ее. Он не пытается схватить ее за грудь или поцеловать. Он обнимает ее, дает ощущение безопасности. Разве не этого все мы хотим в глубине души? Кого-нибудь, кто прижмет нас к себе перед смертью.

– Мы смотрим один и тот же фильм? Вижу, ты даже умудряешься что-то прочитать на картофельном лице Киану.

– На каком лице?

Джош пожал плечами.

– Моя мама говорила, что выражение лица у Киану пустое, как у очищенной картофелины.

Клара ухмыльнулась.

– Кроме того, – сказал Джош, – это все же не конец. Как насчет того, чтобы жить долго и счастливо?

– А что? – Клара выключила телевизор, когда пошли финальные титры.

– Ну, их отношения – Джека и Энни – долго не продлятся.

– Почему это?

Она поправила подушки на кушетке.

– Они недолго будут вместе. Есть продолжение фильма, где Киану даже нет. Сандра Буллок встречается с другим полицейским.

Клара пошла в ванную чистить зубы, но оставила дверь открытой, чтобы отвечать ему:

– Этого я не признаю.

Джош последовал за ней и тоже взял щетку. Она протянула ему зубную пасту.

– Что ты имеешь в виду? Продолжение существует. Это не подлежит обсуждению.

Клара засунула зубную щетку себе за щеку и пробубнила:

– Я его никогда не смотрела, значит, его никогда не было.

– По-твоему, это правильно?

Она кивнула.

– Это же самообман, – пробормотал Джош с набитым пастой ртом.

Клара прополоскала рот и сказала:

– Искусство принадлежит публике, а не художнику. Думаю, ты это знаешь не понаслышке.

Джош покачал головой.

– Чем больше я узнаю о тебе, тем меньше понимаю.

– Всегда хотела быть загадкой. – Клара улыбнулась через плечо, выходя из ванной.

Глава 14

Глава 14

Джош должен был решить – провести остаток своей жизни, завидуя людям вроде Клары, их деньгам, уму и успеху, или перестать плыть по течению и взять карьеру в свои руки. Звонок от Бенни несколько дней назад неожиданно установил дедлайн для принятия решения. Боссам из Black Hat никто не говорил «нет». Джоша пригласили в штаб-квартиру, чтобы лично обсудить с ним условия контракта. Большие шишки не хотели ждать целый год, чтобы получать больше контента с Джошем Дарлингом. И он решил пойти ва-банк. А что ему было терять?

– Ничего себе, сколько тут хрома, – Джош присвистнул, входя в приемную невзрачного офисного здания в Бербанке[30]. Он знал, что в порно крутятся огромные деньги, но по офису этого не скажешь.

Он зарегистрировался у администратора, который дважды заставил его написать свою фамилию и проверил удостоверение личности, прежде чем усадить на неудобный металлический стул.

Несмотря на идеалистические призывы Клары реформировать отрасль, о которой она почти ничего не знала, у Джоша не было планов изображать Индиану Джонса и разносить в щепки эту корпоративную крепость. Он бы не смог этого сделать, даже если бы захотел, и не располагал такими возможностями, как Клара. Однако их бурная дискуссия несколько дней назад об устройстве порноиндустрии заставила его понять, что он никогда не получит желаемое, если не поладит с людьми, стоящими у власти. Ему нужно выбрать: плавать среди акул или самому попытаться стать акулой.

Человек, к которому Джош пришел, Х. Д. Прюитт, мог изменить его жизнь одним щелчком пальцев. Джош решил, что стоит хотя бы взглянуть на этого человека.

– Джош Дарлинг? – невысокий загорелый мужчина в ладно скроенном костюме вышел в приемную. Он держался с некоторым вызовом.

Джош узнал Х. Д. Прюитта по фотографии с сайта компании. Вчера вечером он выудил документы из папки Клары и допоздна изучал их. Прюитт начал строить свою империю за несколько лет до того, как Джош подписал злополучный контракт. Венчурный инвестор, ставший предпринимателем, Прюитт заработал много денег на продаже информации прежде, чем решил применить свои таланты в индустрии развлечений для взрослых. Его компания сожрала кучу мелких студий, и сейчас никто не мог производить порно для широкого распространения без ведома Black Hat.

Согласно биографии Прюитта, он «жил для того, чтобы нарушать границы и выходить за рамки обыденного». В кругу знакомых Джоша этот человек имел репутацию охотника за самыми развратными фантазиями, которые только мог придумать интернет. Раньше Джош избегал Прюитта как чумы. Он никогда не интересовался корпоративными играми, но не мог выбросить из головы те обличающие документы Тони Гренджер и перестать слышать возмущенный голос Клары, рассказывающий о несправедливости системы, в которой он работал.