Ошарашенно моргаю.

— Что? Заставим?

— Лин, милая, без обид, но ты просто не его типаж, — говорит он с гаденькой ухмылкой.

Мысленно я уже сломала ему нос.

— Нужно просто подсунуть ему красотку, перед которой он не устоит. Уверен, он клюнет.

Губы сжимаются в тонкую линию. Я оскорблена до такой степени, что не могу дышать.

— Устроить медовую ловушку? — выдавливаю я.

— Именно, — кивает он.

— Нет, Яр. Я не буду этого делать. Если я и соглашусь на этот фарс, то подставлять его не стану. Это же безумие!

— Он и так тебе изменит, Лин. А это просто гарантия, что у нас будут доказательства, — давит он.

Скрещиваю руки на груди.

— Откуда такая уверенность?

Он смотрит на меня с вызовом.

— Потому что это, блин, Кирилл Князев! Ты вообще знаешь, кто он? Каждую неделю новая топ-модель, актриса или эскортница. Он адвокат сербской мафии, да и хрен знает кого ещё. Он плохой парень, Лин. И что с того, что мы отщипнём кусок от его миллионов? Для него это копейки.

Отворачиваюсь к окну.

В голове не укладывается. Сначала брат расписывает, какая это для меня блестящая партия, а через минуту — что я выхожу замуж за чудовище. И я понимаю, что ему плевать, где тут правда. Он бы и за Люцифера меня продал, если бы тот хорошо заплатил.

— Ты же знаешь, что так будет правильно, Алиночка, — его голос сочится приторным мёдом. От этого детского прозвища к горлу подкатывает тошнота. — Ради мамы и Яны.

Ради Яны — да.

Но не ради матери и уж точно не ради него. Вот только судьба младшей сестры, к несчастью, намертво привязана к ним. И пока Яна не встанет на ноги, я должна о ней заботиться.

Больше некому.

— Ты придёшь завтра на встречу? — спрашивает он вкрадчиво.

Злó смахиваю одинокую слезу, предательски скатившуюся по щеке.

— Да, я приду на вашу чёртову встречу.

Глава 6

Глава 6

Кирилл

Провожаю взглядом её удаляющуюся спину… и ту самую задницу, которая свела меня с ума две недели назад в спортзале. Вот только кайфа, как раньше, почему-то не чувствую.

Её дворецкий кивает мне и открывает перед ней дверь из матового стекла. Прежде чем скрыться за ней, она резко разворачивается на каблуках. Её милое личико искажает злая усмешка, и она, не раздумывая, показывает мне средний палец.

Хмыкаю.

Что ж, её дерзость впечатляет.

Она презирает меня, и я это заслужил. Финал нашего и без того паршивого свидания вышел омерзительным. В памяти всплывает картина: она на коленях, её губы послушно обхватывают мой член… вернее, пытаются, пока я не обрываю её на полуслове.

Дело не в том, что она не старалась или не умела. Просто когда она смотрела на меня снизу вверх, а её тёмно-карие глаза блестели от слёз, это должно было завести меня окончательно.

А я — ничего.

Абсолютная пустота.

Когда я мягко отстранил её, судя по шоку на её лице, ей в этой жизни отказывали нечасто.

Если вообще отказывали.

Впрочем, чему я удивляюсь?

Последние несколько раз всё заканчивалось одинаково хреново.

— Домой, Кирилл Георгиевич? — голос водителя вырывает меня из мыслей. Убедившись, что моя несостоявшаяся любовница в безопасности, опускаю перегородку.

— Да, домой.

Мой младший брат расхаживает по кабинету, засунув руки в карманы брюк. Нахмурившись, он переваривает информацию, которую я только что вывалил на него про Алину Рождественскую и её семью.

— Спасибо, что прилетел, Егор, — говорю я.

Он останавливается напротив моего стола.

— Всегда, ты же знаешь.

Потягиваюсь, пытаясь сбросить напряжение, но без толку. Егор склоняет голову набок, с любопытством разглядывая меня.

— Ты серьёзно насчёт этой встречи? Это просто чтобы отец отвязался, или ты и правда рассматриваешь его предложение?

Откидываюсь в кресле, провожу языком по губам, подбирая слова.

— Вообще-то, я всерьёз думаю жениться на этой женщине и завести с ней пару детей. Звучит как бред?

Он задумчиво трёт подбородок и садится напротив.

— Не как бред. Но вот подходит ли это тебе… Всё зависит от причин. Ты делаешь это для отца или для себя? В этом есть что-то, чего ты сам хочешь?

Вспоминаю вчерашний вечер, тоску от заезженных разговоров. И понимаю, что неизбежная близость после них была такой же пресной, как тот салатный лист, который моя пассия ковыряла в лучшем стейк-хаусе города.

— Знаешь, пару месяцев назад я бы сказал, что это всё для отца. Но в последнее время… — замолкаю, глядя на картину на стене. На ней — мы с родителями в наш лучший летний отпуск. Отец учит нас плавать, а мама мухлюет в волейболе и потом громко доказывает свою невиновность.

— А сейчас? — тихо спрашивает Егор.

Провожу языком по зубам, пытаясь нащупать ответ.

— Не знаю, Егор. Но я точно знаю, что эта бесконечная карусель женщин меня больше не цепляет. Бессмысленные связи… Пустота. Сплошная пустота, — качаю головой, не в силах подобрать слов.

— Значит, ты хочешь большего? Отношений? Это нормально. Но это не повод жениться на первой встречной, которую тебе подсунул отец.

— Но я не хочу всей этой сопливой романтики, Егор! Это не моё и никогда моим не будет. Так что, может, это и есть выход. Если мы с Алиной Рождественской подходим друг другу, почему бы не заключить сделку? Мысль о том, что придётся потратить ещё год, а то и больше, на свидания в поисках той самой, с кем можно завести семью… меня тошнит от одной только мысли.

Егор закатывает глаза.

— От твоей личной жизни уже меня тошнит. Не знаю, как ты это вывозишь.

Пожимаю плечами.

— А может, я больше и не буду.

Он усмехается.

— Ладно. Действуй. План-то какой? Ты встречаешься с ней, и если она не вызывает у тебя отвращения с первого взгляда, то по рукам?

Щурюсь.

— Ты говоришь так, будто сомневаешься, что я вижу людей насквозь. Мне хватит пяти минут, чтобы понять, что она за человек, и ты это знаешь.

— Не сомневаюсь в твоей чуйке, брат. Но это твоя жизнь, а не очередной бизнес-кейс. Если у вас будут дети, ты свяжешь себя с этой женщиной навсегда.

— Знаю, Егор. Но такой расклад… — выдыхаю, и пазл в голове наконец складывается. — У меня нет ни малейшего желания играть в любовь, но я хочу наследников. И хочу, чтобы их матерью стала женщина, которой я смогу доверять и которую буду уважать. Уверен, к концу дня я пойму, достойна ли Алина этого. Так что да, брак по расчёту, взаимовыгодное партнёрство — возможно, это то, что мне нужно.

Егор складывает руки на груди и кивает.

— Так ты со мной? — спрашиваю я.

— Всегда, брат.

В этот момент дверь кабинета приоткрывается, и в щель просовывается голова моей секретарши.

— Кирилл Георгиевич, ваши гости прибыли. Ждут в переговорной, как Вы и просили.

Киваю, и она исчезает.

Егор вскидывает бровь.

— Ну что, готов знакомиться с будущей роднёй? — ухмыляется он.

Встаю и застёгиваю пиджак.

— Пойдём.

Мы подходим к двери переговорной. Егор замирает, положив руку на ручку, и с усмешкой смотрит на меня через плечо.

— Нервничаешь?

Хмурюсь.

Он что, забыл, с кем разговаривает?

— С чего ты взял? Абсолютно спокоен.

— Так, для протокола, — смеётся он.

Мы входим.

Нас встречает мужчина, в котором я по фотографиям из сети узнаю Ярослава Рождественского. Он сбрасывает со лба светлую прядь и протягивает руку. Пока Егор её пожимает, я скольжу взглядом мимо него, мимо их семейного адвоката… и тут замечаю её. Единственного человека в этой комнате, ради которого всё и затевалось.

Она стоит у панорамного окна спиной к нам. Белоснежная блузка заправлена в чёрную юбку-карандаш, которая так греховно обтягивает её бёдра, что фигура «песочные часы» на фоне панорамы города выглядит как произведение искусства.

— Алина, — произношу её имя, и она оборачивается. Её взгляд мечется от Егора к брату и только потом останавливается на мне. Она делает несколько шагов в нашу сторону, едва заметно покачивая бёдрами.

— Господин Князев, — её голос спокоен и ровен, но от меня не ускользает, как её пальцы сжимаются в кулак, а у основания шеи вспыхивает нежный румянец. Она дарит мне лёгкую улыбку, и именно тогда я тону в поразительной зелени её глаз. Вживую она ещё красивее, чем на фото.

Делаю шаг, сокращая дистанцию. Теперь между нами не больше полуметра. Она задерживает дыхание, и я, не отрываясь, смотрю на её шею. Вижу, как по тонкой коже пробегает дрожь, как она сглатывает, и эта безмолвная реакция на мою близость заставляет уже мой пульс ускориться.

— Алина, сядь, — приказывает её брат, и его мерзкий, повелительный тон рвёт невидимую нить, натянувшуюся между нами. Меня так и подмывает приказать ему заткнуться. И ещё спросить, каким тоном он разговаривает со своей сестрой.

Будто собаке командует.

Но потом вспоминаю, что она не моя.

Пока нет.

Глава 7

Глава 7

Алина

Густой, как сироп, гул голосов заполняет конференц-зал. Незнакомые юридические термины сплетаются в тугой узел, от которого раскалывается голова. Громче всех надрывается мой брат Ярослав и наш семейный адвокат, их крики тонут в общем гаме. С силой тру виски, погружаясь в спасительную темноту за закрытыми веками.

Стоит мне открыть глаза, как я тут же натыкаюсь на его взгляд. Через полированную гладь стола меня буравят два тёмных омута.

Кирилл Князев.

— Оставьте нас, — его низкий, властный голос прорезает шум, и по моей спине, от затылка до поясницы, пробегает табун мурашек.