— И что мне с вами делать, — говорю задумчиво.

Скорее сам у себя спрашиваю.

Но малая и тут не теряется.

— Понять и простить, дядя злодей. А вообще…

Она спрыгивает на пол.

— У нас с мамой к вам есть деловое предношение.

— Может, предложение? — уточняю вежливо.

— Это с какой стороны посмотлеть, — поднимает ладошку малая, будто призывает меня к спокойствию, — смотлите, мы можем плевлатить это масенькое недоразумение с документами в…

Малая не успевает закончить.

Дверь открывается, и внутрь заглядывает секретарша.

— Николай Васи-сильевич, там уже партнёры пришли… в вашем кабинете сидят… Хватаев просто рвёт и мечет, он в ярости из-за каких-то там трат несогласованных…

Чёрт, партнёры должны были на полчаса позже приехать!

— Я сейчас приду… стоп, — смотрю грозно на секретаршу, — а ты куда со своего рабочего места отлучаешься?

— Простите, — краснеет она, — ко мне девочка подошла, сказала, что глава крупной фирмы, ООО «Детсадовские», попросила срочно ей какаву с мороженым организовать… я на пять минут буквально отлучилась…

Я оглядываюсь на малую.

А она стоит невозмутимо на том же месте!

Яна хочет что-то сказать, но её вновь опережает маленькая бандитка.

— Так вот, — продолжает она, — насчёт нашего делового предношения…

— Не сейчас, малая, меня ждёт важное совещание! Сидите тут, я вернусь, как закончу!

Выхожу в коридор, слышу недовольное:

— Дядя злодей, некрасиво бросать разговор…

Но мне некогда сейчас разбираться с детсадовскими.

Быстро иду в кабинет, бросаю секретарше:

— Приготовь нам кофе.

— С мороженым? — уточняет она зачем-то.

— С пироженым, — отвечаю грубо, — просто кофе сделай.

Залетаю в кабинет, приветствую гостей.

— Сколько можно ждать, Василенко? — грубо спрашивает Хватаев вместо приветствия. — Мы тут уже пять минут сидим, что за неуважение?

Я не успеваю ничего ответить, как дверь кабинета за моей спиной открывается, и я слышу знакомый детский голос:

— Дядя злодей, я не договорила...

***

Ух, какая у нас смелая и юморная бандитка в этот раз!

Как думаете, поможет она Василенко разобраться с грубым Хватаевым?

И, забегая вперёд, скажу, что другие маленькие бандитки появятся в одной из следующих глав ;)

Кого хочется увидеть в новом романе больше всего?

Пишите в комментариях, продолжение следует…

Глава 4

Глава 4

Василенко

— Ты почему здесь? — спрашиваю у малой, когда он заходит в двери так, будто это её кабинет. — Где мама твоя?

— Её охрана допрашивает, — отвечает бандитка, оглядывая моих партнёров, — а я улизнула… потому что я не договорила!

— Потом договоришь, у меня совещание важное, пойди пока посиди с секретаршей, пусть включит тебе «Бригаду» или «Бандитский детсад», или что там ваши детсадовские смотрят?

Но малая мотает головой.

— Не пойду, тётя секлетарь ушла недовольная за водой, сказала, что она хотела бы жить на Манхэттене, но дома ждёт пакет в пакете с пакетами.

Чувствую, что снова закипать начинаю.

Вот же прилипчивая!

И в кого она, блин, такая характером?

Явно не в маму.

— Василенко, — усмехается за моей спиной Хватаев, — ты нового сотрудника нанял, по связям с детсадовскими?

Нет, меня точно сегодня доведут…

Но я ничего не успеваю ответить.

Быстрее меня это делает маленькая бандитка.

— У меня другая должность, дяденька, — она забирается на свободное кресло, — деловая колбаса я, любые воплосики решаю по-деловому.

Я уже хочу схватить малую за руку и выставить из кабинета.

Но в последнее мгновение останавливаюсь.

В голову приходит неожиданная идея…

Раз Хватаев не может общаться нормально и постоянно нарывается на конфликт, пусть попробует уделать маленькую бандитку!

Я сильно сомневаюсь, что у него это получится.

Присаживаюсь рядом с малой и начинаю подливать масла в огонь.

— Это моя новая переговорщица, — усмехаюсь, — Маня Детсадовская, потомственная бандитка, обладательница Игоря.

— И лаулиат премии «Голосящие колготы», — скромно добавляет малая. — Прошу любить и не жаловаться.

Едва сдерживаю смех, когда смотрю на лицо Хватаева.

Ноль процентов понимания, сто процентов удивления.

— Это розыгрыш какой-то? Ты зачем ребёнка притащил на совещание? У тебя тут детский сад или серьёзная фирма?

— У меня серьёзная компания, одна из самых прибыльных в столице, — буквально прожигаю Хватаева яростным взглядом, — а ты устраиваешь тут детский сад. Завышаешь траты в сметах, увеличиваешь бюджеты, срываешь сроки поставок и работ. Взрослые люди так делают?

Смотрю на малую, а она мотает головой.

— Так даже в детском саду не делают. У нас кто обманывает бандиток, того на сончасе до вечера оставляют, пока родители не придут, а ещё полдника лишают и колготы прячут у Лемонады Гендиховны в сумочке…

— Серьёзные у вас порядки, — усмехаюсь, — надо бы у себя такие же ввести… полдника в виде прибыли со стройки я тебя лишаю, Хватаев.

Он вскакивает в ярости.

— Это беспредел! Я на тебя жалобу кину, Василенко!

Малая и тут не теряется.

— А мы про тебя песню напишем, дяденька Шалтаев…

— Я Хватаев!

Но бандитку это ничуть не смущает.

— Напишем песню и будем крутить по радио, пусть все знают, что ты у честных бизнесменов денюшки хочешь отобрать. Может, ты ещё и у детсадовских ягоды из компота вытаскиваешь?

Заместители Хватаева сидят бледные, слово боятся сказать.

Вижу, что они с трудом скрывают улыбки.

Значит, босс их тоже достал.

— Василенко, — злится Хватаев, — ты сейчас в одном шаге от того, чтобы я разорвал с тобой все договорённости…

— Дружище, — пожимаю плечами, — ты сам всё усугубил. Даже ребёнок понимает, что ты дичь творишь и ведёшь себя неадекватно.

Тут малая любезно хлопает меня по руке.

— Я не ребёнок, дядь Николай.

— А кто ты?

— Я женщинка размера икс-икс-эс, меня так соседка тётя Вася называет. Если хотите, могу что-нибудь на женском сказать.

— Например? — улыбаюсь я.

Малая реагирует моментально.

— Неважно, — и демонстративно отворачивается.

Действительно, от взрослой «женщинки» не отличишь.

— Мы вообще будем обсуждать проблему серьёзно или нет? — спрашивает Хватаев, дрожа от злости.

— Мы и решаем, — отвечаю я. — Но ты по-взрослому не понимаешь, дружище, поэтому я общаюсь с тобой через маленькую бандитку, чтобы лучше усвоил, где и в чём неправ. Кстати…

Смотрю на малую.

— А что за песня, Маня? Можешь пару строчек напеть?