– Хорошо что ты сейчас начала меня понимать. И думаю теперь ты не станешь осуждать меня…

– Стану, – мотаю головой. Боже, да о чем мы разговариваем? Это бред сумасшедшего! – Есть масса способов этот вопрос решить.

– Интересно как? – фыркает.

– Это очень легко сделать. Есть банк спермы, куда можно сдать донорский материал. Представляешь? – не свожу глаз с мужа, ловя себя на мысли, что я больше не вижу в нем ни красоты, ни какой-либо привлекательности, пусть самой минимальной, – То есть подаешь заявку, сдаешь анализы… И если все хорошо, ты становишься отцом для десятка детей. Для этого даже не нужно в костюме Петра Первого отплясывать перед не очень трезвыми людьми.

Мрачнеет.

– Ты глупая. Просто глупая… Я бы сказал идиотка, но это слишком грубо, – поднимается с места и прохаживается по комнате, – Мужчина должен реализовываться… Он должен не просто надрочить в пробирку! Он должен быть самцом!

– Будь самцом без меня! – нет терпения это слушать. Самовлюблённый павлин! – Как там твоя Антуанетта, родила?

– Спасибо что поинтересовалась. Все неплохо, будет мальчик, – Сережа активно подхватывает эту тему, а я смотрю на него и понимаю, что он не чувствует мои эмоции, ему просто плевать на них.

– Заканчивай. Жаль что ты не понимаешь… Хотя если бы понимал, то не завел бы вторую семью.

Но Сережа упрямый. И он правда считает что сможет меня в чем-то переубедить. Я же всегда была мягкая, я всегда соглашалась… А значит, и сейчас соглашусь…

– Только не строй из себя жертву! В конце концов, пока ты не узнала что есть Антуанетта, тебя все устраивало. А теперь в тебе сыграл женский эгоизм, – он садится напротив меня очень близко и смотрит в глаза. То есть я понимаю, что он таким образом пытается меня очаровать… Так, как это делал в прошлом. Только сейчас его ужимки не работают.

Боже, он настолько слеп, что даже не понимал, что и без его гулянок наша семейная жизнь катилась ко всем чертям!

– Меня много чего не устраивало! Ты заставил меня выйти на работу, потому что нам с дочкой есть было нечего! – я это ору на всю кухню, в глубочайшем возмущении, и… В эту же секунду я чувствую пощечину. От мужа!

– Не ври! Все тебе хватало! – орет на меня Сережа, а я вскакиваю с места и пячусь назад. Меня никогда и никто не бил. Ни случайно, ни серьезно… И сказать что я в шоке, это ничего не сказать. Держась за лицо, прижимая ладонь к щеке, я смотрю на раскрасневшегося Сережу… – Ты мерзкая лгунья! Всю жизнь сидишь на моей шее! А сейчас рассказываешь как ты страдала! И что ты якобы работала! Не было этого!

– Уходи, – шиплю.

– Да щас! – он хватает меня за шею и буквально швыряет в сторону, а я осознаю что он впал в какое-то безумие, и от этой мысли мне становится так страшно, что из глаз льются слезы. Я падаю на пол, обдирая ладони о шкафчик, и тут вижу как Вера, которую я уложила спать, стоит в дверях и смотрит на все в шоке. Она никогда не видела ничего подобное.

– Мама, – говорит едва слышно. А Сережа, наконец заметив ребенка, рявкает:

– Спать иди! Мы с мамой разговариваем!

Но дочка не шевелится. Ее глаза становятся все больше, наполняясь ужасом. Я поднимаюсь, с трудом сдерживая истерику. Разговора не вышло. Никакого.

– Дай я успокою ребенка, – хочу уже выйти из кухни, но Сережа встает между мной и Верой:

– Мы не договорили. Иди спать, Вера! – кивает. Ребенок идет обратно в комнату, а я так и стою, не шевелясь, – Мы должны решить что будет делать дальше.

– Разводиться! Что еще нам делать?! – я не вижу другого выхода и не понимаю, почему Сережа ломает комедию, – После всего – разводиться!

– Во-первых, у нас ипотека!

Вот, наконец муж решил поделиться своими реальными мыслями. Нет, дело не в полигамности, дело в шкурности! Не больше и не меньше. Но там где есть “во-первых”, там есть и “во-вторых”.

– Мы продадим квартиру…

– И я возьму все! Ты не думай, что это пополам будет. И хотя взнос нам подарили на свадьбу, это сделали мои родственники, а не твои! – объясняет мне муж, а мне так противно становится. Ладно он бы сам до свадьбы заработал… Я молчу. Потому что знаю что на самом деле еще вопрос что решит суд. А без суда тут дело не обойдется. К тому же тут есть доля Веры.

– А во-вторых? – спрашиваю.

Сережа замолкает, усмехается… Ну надо же, “во-вторых” и правда существует! Кто бы мог подумать! Я даже не представляю что ответит мне муж! Точнее я думаю что дело завязано на Антуанетте. Но… Ответ меня смешит и разочаровывает одновременно. Нет, я даже не представляла что у меня настолько убогий муж. Господи…

– Я не хочу разочаровывать мою маму. Она считает что ты для меня – идеальная пара.

Глава 7. Таня

Глава 7. Таня

Ушам своим не верю.

– Сережа, ты что, пьяный что ли? Что ты несешь? Какая мама?!

И я прожила с этим человеком пять лет! Пять гребаных лет!

А Сережа совсем не смущается. Смотрит на меня своими серыми глазами, такой уверенный в своей правоте.

– Да, Таня. Это тебе плевать на всех. И ты свою маму никогда ни во что не ставила. А я свою маму люблю и не хочу ее разочаровывать. Когда мы только начали встречаться, она сразу сказала, что ты – самая лучшая девушка из всех, кого я приводил.

– И ты поэтому на мне женился, – киваю.

– Ну не только поэтому… Но слова мамы тоже оказали огромное влияние.

Я даже не хочу объяснять идиоту, что если бы он и правда не хотел разочаровывать маму, то как собака бы не гулял! И никаких Антуанетт на горизонте бы не было!

– Уходи. А с твоей мамой я сама поговорю.

У меня только одно желание – чтобы Сережа куда-нибудь свалил, и побыстрее! Потому что видеть его лоснящуюся физиономию я не хочу! А еще мне нужно ребенка успокоить!

– Я никуда не уйду, пока ты не пообещаешь мне, что разводиться со мной не будешь.

Ситуация становится все более тупиковой. Этот осел и правда считает что может на меня надавить… А проблема в том, что я с ним под угрозой смертной казни от крыс уже не останусь. Только как выпутываться? И нет, я не могу сказать что типа, да, я тебя простила! Даже для того чтобы он ушел.

– Уйдешь. Иначе я вызову полицию.

– Никакую полицию ты не вызовешь. Точнее ты можешь звонить сколько угодно, только толку? – усмехается, – У нас с тобой внутренние семейные разборки. А значит, полиция просто не приедет. А если даже и приедет, то ничего делать не будет.

И я не знаю сколько бы это все продолжалось, но тут у Сережи начинает звонить сотовый. Он вздрагивает, после чего лезет в карман… На его лице появляется улыбка. А я чувствую как мои глаза застилают слезы. Я уже поняла, кто это звонит, кому он так рад.

– Подожди, – кивает мне и берет трубку. А я выскакиваю из кухни и иду искать дочку. Нахожу ее в комнате. Она сидит на кровати, в самом углу, и сжимает в руках мишку. Она испугана. Тоненькие плечики вздрагивают.

– Малышка, зайка, – я беру дочку на руки и начинаю покачивать. А Вера утыкается лицом мне в шею и всхлипывает. Ребенок молчит. И я понимаю что у нее шок. Между тем из соседней комнаты разносятся слова Сережи:

– Да, моя хорошая! Спасибо что сразу позвонила! Ты как себя чувствуешь? Все хорошо? Да, мы отмечать сейчас пойдем с пацанами, выпьем за твое здоровье! Я всегда мечтал иметь сына! Да!

Каждое слово Сережи ударяет меня ножом по сердцу. Предатель. Сволочь! А он продолжает разглагольствовать, вообще забыв где находится. Антуанетта же родила! Да ему вообще плевать на меня и Веру. Он ко мне относится как будто я мебель.

Однако он так увлечен разговором, что… Мне приходит в голову мысль… А не сбежать ли? Конечно мы с ребенком одеты в домашнее, но… Я быстро сажаю Веру на кровать, натягиваю колготочки и носочки. Сверху куртку. Сама тоже надеваю пальто и, с виртуозной скоростью натянув на себя ботинки, подхватив ребенка, выскакиваю из квартиры. В карманах только сотовый, ключи, зарядное устройство и кошелек.

На лестничной клетке я вызываю такси. Только куда ехать? Хотя… Ясно куда. К родителям Сережи. Если он так боится мамы, значит к маме и нужно обращаться.

Испуганная Вера притихла на моих руках. А я спускаюсь вниз, надеясь, что Сережа не заметил мое отсутствие. И когда я уже выхожу из подъезда, мой телефон начинает звонить…

Но и такси, вот оно! Как быстро приехало! Повезло!

– Здравствуйте! Необходимо посадить ребенка в детское кресло, – сообщает водитель, а мое сердце стучит как сумасшедшее. Я чувствую, что если мы проведем тут еще минуту, то уже не уедем!

– Пожалуйста, можно хотя бы свернуть за угол!

– Вас кто-то преследует?

– Муж! Пожалуйста!

Таксист оказывается на удивление понятливым, и в тот момент, когда автомобиль трогается с места, из подъезда выскакивает Сережа. Я успеваю разглядеть его злое лицо. В руке он сжимает телефон. Однако кажется он не успевает сообразить, что уезжающее такси наше.

Телефон перестает вибрировать. Зато сыпятся сообщения, один за другим:

“Таня, не дури! Где ты прячешься?”

Боже, он реально не понимает где я! Не понимает что я по пути к его маме! И не надо. Я сижу, не дыша, не веря что Сережа настолько клинический идиот. А с другой стороны… Завести вторую семью на стороне и публиковать фотографии в социальных сетях. Он нормальный после этого?

“Таня, я сейчас вызову полицию! И тебя посадят в психушку”

Да конечно, это тебя посадят в психушку! Придурок. Но я ничего не отвечаю, только читаю пуш-сообщения, всплывающие на экране. Наконец мы уезжаем достаточно далеко, и таксист останавливается в ближайшем дворе: