— Спасибо за поддержку, милая. Мне просто нужно немного побыть одной.

Алла обиженно засопела, но промолчала. Неправильно было, конечно, выгонять ее, однако мне действительно хотелось обо всем подумать. Самостоятельно. Все взвесить. Отрезвить голову.

Я дождалась, пока дочь оденется, накрасит губы, казалось, Алла специально оттягивает момент ухода. А когда она, наконец, закончила, то шмыгнула в подъезд, лишь коротко подмигнув мне. Закрыв за ней дверь, я снова погрузилась в свои мысли.

«Может ли это всё быть неправдой?» — задавала по кругу себе вопрос, наливая в кружку кофе. «Может, это действительно фотошоп?». Эх, как же сложно! Почему за подделку таких вещей нет уголовной статьи? А может есть? Может, стоит уточнить у юриста? Блин, о чем я только думаю. Уже мысленно опровергла все факты, и обелила Глеба.

В дверь неожиданно позвонили.

– Господи, – закатив глаза, я поставила кружку на стол, уверенная, что это Алла вернулась. Видимо, решила поделиться очередной идеей. Для нее происходящее вероятно, что-то из серии веселого квеста, тогда как мне и без того тяжело. В грудь, будто осколок вонзили, и рана кровоточит, ноет, жжёт как от яда.

Снова позвонили. Раз. Два. Три. Так назойливо главное, словно минута ожидания могла стоить жизни. Повернув ключ в замке, я распахнула дверь.

– Алла, ну чего ты трезвонишь… – рассерженно буркнула, и тут же замолчала. Потому что все слова, казалось, вмиг разлетелись. Я себя ощутила пустой коробкой, в которую забыли положить важные ценные вещи. Внутри у меня всё сжалось, аж дышать стало тяжело.

Глава 39

Глава 39

— Трубку брать не учили? – Глеб беспардонно ввалился в коридор, заставив меня сделать несколько шагов назад. Скинув куртку и обувь, он тут же направился на кухню, налил себе воды из графина и за раз осушил стакан.

— Привет, – сухо отозвалась я, поджимая от волнения губы. И вдруг почувствовала себя растерянно. Перед глазами мелькали фото, которые всучила мне Соня: Глеб с другой девушкой. С одной стороны, мне хотелось немедленно выставить его за дверь, а с другой, женская интуиция не давала этого сделать – закатить истерику. Будто что-то было не так в этой ситуации, а что я и сама понять не могла.

— Ты чего такая вялая? – Троцкий подошел ко мне, и когда наклонился, чтобы поцеловать, меня как током ударила – отшатнулась. Наверное, мое состояние и на лице отразилось, потому что Глеб тут же и сам отступил. Он засунул руки в карманы черных чинесов, привалившись спиной к стене, и внимательно на меня посмотрел.

В голове пронеслось: “если бы он хотел меня бросить, не приехал бы. У нас не та стадия отношения, когда имеет смысл скрываться”. Это с Федором было иначе: совместный быт, ребенок, штамп в паспорте. Здесь у нас ничего – только секс и одно свидание.

Поэтому, я решила, что не буду ходить кругами. Спрошу в лоб. Если правда, значит, мое счастье закончилось быстрее, чем я успела его прочувствовать, как следует. А если нет, то хотя бы не буду томиться, накручивать себя, реветь глупо в подушку.

Набрав полные легкие воздуха, я подошла к столу, взяла конверт, в который Алла аккуратно сложила фотографии и протянула его Троцкому.

— Что это? – удивленно спросил он.

— Мне тоже хотелось бы знать, что это. Может, прокомментируешь? — ох, как мне тяжело далась эта фраза, да и в целом, я дрожала. И чтобы как-то взять себя в руки, успокоиться, отодвинула табуретку и уселась на нее.

Глеб покрутил конверт, взглянув на меня.

— То есть вместо того, чтобы кинуться мне на шею и как обещала, в каком-то красивом бельишке, ты решила начать со странных вопросов?

Голос его звучал спокойно, даже с ноткой веселости. И я подумала, что это хороший знак.

— Хочешь сказать, что всю командировку думал только обо мне? – я постаралась улыбнуться, но вышло это слишком натянуто.

Троцкий взял табуретку, уселся на нее, рядышком со мной, и даже приобнял. В этот раз я не отодвинулась, хотя ощущала некую напряженность. А еще страх. Мне банально не хотелось попасть в один и тот же капкан дважды.

— Иначе бы я не привалил к тебе сразу, как только вернулся. Знаешь, просыпаться со стояком – то еще удовольствие. Особенно когда под боком нет той, кто бы мог это дело разрулить.

— Глеб, – вздохнула я, уже толком не понимая, что происходит. – Просто открой этот конверт.

— Ну ладно, – он капитулирующе убрал руку с моего плеча и наконец-то выполнил мою просьбу. А дальше я молча наблюдала за его реакцией, в надежде считать правду. Когда Троцкий стал вытаскивать снимки, его брови поползли вверх. Он разглядывал фото медленно, казалось, словно сам видел первый раз в жизни их, вернее девушку на них. Полистав все, он засунул снимки обратно, и протянул мне конверт.

— И что это за хрень? – спросил Глеб.

— Кто эта девушка… с тобой?

Троцкий поднялся, провел рукой по волосам, но отвечать не спешил. И меня это сразу напрягало. Значит, снимки не совсем фейк, и в них есть доли правды. В груди тут же болезненно отдало, к глазам подкатили слезы, однако я взяла себя в руки. Еще не хватало перед Глебом показать себя не в том свете, разреветься как последняя дура. Вот уйдет, тогда и наревусь. А сейчас, надо оставаться в трезвом уме.

— Ты ничего не скажешь? Или у нас с тобой не те отношения? – каждая фраза давалась мне с трудом, несмотря на маленький огонек надежды, что еще горел во мне. Проклятое желание услышать опровержение.

— Слушай, – Троцкий вдруг повернулся к и так громко прорычал, что я аж вздрогнула. — Ну я еще не совсем олень, ничего не понимаю.

— В см…

— Я отчетливо помню эту девку, она официанткой работала в ресторане при отеле. Обсуживала как раз на днях столик, за которым мы сидели с партнером. Но чтобы я с ней спал, нет… это просто невозможно. Абсурд какой-то! – Глеб провел пальцем по переносице, потом вытащил телефон и стал кому-то набирать.

А я растерялась. Не такого ответа ожидала услышать. Мне казалось, он скажет, это все неправда или же наоборот, да у нас был секс. Но чтобы Троцкий был в шоке, чтобы не понимал, откуда он оказался на снимке – к такому я была не готова.

– Василий Васильевич, – громко поприветствовал Глеб кого-то в трубку. — На днях я отдыхал в твоем отеле. Произошел один забавный случай, у тебя же там стоят камеры в коридоре? Да, мне нужно кое-что глянуть. Да, ничего не украли. Не переживай, там… ну кое-что другое. Так сможешь прислать? Я даты своего заезда скину сейчас. О! Отлично! Давай, буду признателен. Все, на связи.

Отправив сообщение, и отложив телефон на стол, Глеб снова сел рядом со мной. Мы переглянулись, будто оба находились на какой-то грани. Склонив голову, я сжала в руках конверт, желая сжечь его и никогда не видеть.

— Ты думаешь, – спросил он неожиданно. – Что я бы стал трах*ться с какой-то девкой, встречаясь с тобой?

Я промолчала.

— Какой в этом смысл? Ну что мне двадцать лет что ли? – вполне резонно сказал. Я и сама понимала, как это странно и нелогично. И главное, не в характере Глеба. Он слишком занят работой, проектами, да и Федор в свое время говорил, что Троцкий в отличие от многих, с его-то деньгами, далеко не ловелас.

— Мне принесла их Соня, – призналась я. Пора было принимать чью-то сторону. Будь я гордячкой, выставила бы Глеба за дверь. Но я простая, женщина, которая все еще верит в людей, в чувства, в искренность. Поэтому, наверное, и дала шанс тому, что зародилось между мной и Троцким. — Глеб, я ведь не держу тебя. Если ты…

— Верно, – кивнул он. Затем обхватил мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть на него. И у меня от этого сердце забилось быстрее, словно к нему подключили электрический кабель, накачивая энергией. Я будто до этого и не дышала, а теперь смогла наполнить легкие кислородом.

— Глеб…

— Это я тебя держу, потому что у меня знаешь, как черепушка едет на тебе? Другая бы уже мне по морде прописала, а ты вон, ждешь терпеливо. И это меня еще больше заводит, – он улыбнулся, я же тихонько хихикнула. Не знаю почему, но мне стало легче. Будто плохое отступило.

— Сейчас выясним все и Соню твою, и ту бабенку я за яй… ну короче административку им пропишем.

Ответить я ему не успела, у Троцкого пиликнул мобильный.

— О, быстро они. Запись с камеры. Посмотрим кино?

Глава 40

Глава 40

Увидев фото, я, честно говоря, и сам впал такой неописуемый шок, что только и мог мысленно материться. Не помню такого, хоть убей. Какая-то левая баба, в одном лифе, рядом со мной… и главное спящим, да так лыбу тянет, словно получила пять оргазмов за вечер.

И перед Ксюшей стало, конечно, неудобно, капец как. Я ж тут считай мерзавцем предстал, который трах*ет все движимое и недвижимое, а это ну не про меня. Мысль позвонить Василию возникла сразу, а уж когда он прислал видео, я моментально напрягся. Вдруг реально накосячил? Может перебрал и забыл все? Да ну нет! Быть не может. Алкоголь меня берет не сильно, за всю жизнь я ни разу не напевался в хламину, чтобы на утро не помнить ничего.

Виду старался не подавать, что ситуация меня мягко говоря злит, тем более Ксюша не истерила, и мне льстило, что она так беспрекословно доверяет, старается как-то сохранить наши отношения. Может, внутри у нее тоже разгорался тот еще пожар, но в реальности она вела себя сдержанно, достаточно корректно.

И вот это ее такое поведение, неприступность, в какой-то степени возбуждало. Ствол в штанах уже колом стоял, стоило мне переступить порог квартиры, теперь же и подавно изнывал от разрядки. Мысленно я был не здесь, а в спальне, заставляя Ксюшу извиваться подо мной и просить еще. Но увы… в реальности приходилось решать проблемы, от которых у меня аж челюсть сводила. Узнаю, кто сделал, закопаю суку!