- Тащите его в помещение. Дальше ты, звони… - бросаю Виталию и отхожу.

Я еще в неадеквате. Зверь бушует во мне, ему мало крови. Давно я так из себя не выходил. Причин не было.

А сейчас, когда я встретил ее, мир для меня изменился, я готов порвать любого, по чьей вине хоть волос с ее головы упадет.

Отхожу к трассе. Нахожу дерево и луплю по нему без устали. Надо сбросить агрессию, негатив, скопившийся во мне. Боли нет, есть только ощущение высвобождения.

Потом сажусь на землю. Смотрю в одну точку, часто дышу, мысли приходят в норму, зверь тихонько отступает, сворачивается клубочком где-то внутри. Но все еще скалится, один неверный шаг, и он снова готов к атаке.

Возвращаюсь к Шилову. А там уже все готово. Ефима подвесили вниз головой. Он не особо брыкается. Только скулит.

- Вы все еще можете сбежать от нас в астрал, - едко комментирует Шилов.

- Простите… отпустите… - жалобный писк.

- И этот человек творил дичь столько лет, а всего-то надо было начистить рожу, - сплевываю на пол.

- Так некому было, - разводит руками Шилов. – Тут вопрос самый главный – вычислить. А кто бы это сделал? Ты слишком поздно на пути Светланы появился.

- Слишком, - вздыхаю.

С этой женщиной я бы не прочь был провести всю жизнь. Столько лет упущено. Что ж будем наверстывать.

Выходим с Виталием не оборачиваясь. Там не на кого больше смотреть, не с кем разговаривать.

Как раз подъезжают два бусика. Оттуда выходят те, кому он мозги запудрил. Прозревшие, так сказать.

- Он ваш, - киваю им.

- Только не переусердствуйте, он не в лучшем состоянии, - добавляет Шилов.

Он еще остается дать указания. Я же сажусь в свою тачку. Мне тут больше делать нечего. Хочу домой. К семье. Соскучился дико.

С Ефима вытрясут все, что и кому он должен. Кроме фирмы он успел огромные суммы выманить. Пусть выплатит детям, которых он наплодил, обманутым людям. Мне этих денег не надо. Они грязные.

- Леш, стой! – кричит мне Шилов.

- Что? – злюсь, не хочу в этом месте и минуты лишней находиться.

- Я с тобой. Подожди немного.

- Чего это ты со мной? – спрашиваю, когда он садится на переднее сиденье.

- Мне надо Светлану увидеть.

- Зачем? – бросаю на него ревностный взгляд.

- Надо, - упрямо поджимает губы. – Когда с астральным гением закончат, его в тюрягу сдадут, чистосердечное будет подписано.

- Угу, - я это и без него знаю.

Едем молча. Шилов умиротворенный, смотрит в окно.

Я же напряжен.

Подъезжаем. Замечаю дым. И сразу срисовываю три родных фигуры. Они стоят недалеко от дома и жарят шашлык.

Света, едва завидев нас, сразу бежит к машине. Открывает двери.

- Леш! Я так волновалась! – обнимает, и столько нежности, столько трепета в ее объятиях. Потом внимательно меня изучает, смотрит на сбитые костяшки. Качает головой. – Раны надо обработать.

Она все понимает. Моя женщина.

Только сейчас могу выдохнуть. Она со мной.

- Все хорошо, Свет. Я рядом. Всегда буду.

К нам дети подходят.

- Ты смотрю, оторвался пап, - смеется мой сын.

- Еще как, - качает головой Марта.

- Простите, секунда вашего внимания, - вмешивается Шилов. – Светлана, я хотел сказать, фирма теперь ваша. Завтра поедем к нотариусу, и все оформим.

Глава 78

Глава 78

Светлана

Месяц спустя…

Серые стены, холод, удушающая атмосфера. Поправляю свитер. Смотрю на дверь. Чувства сложные, смешанные. Больше месяца я не решалась сюда прийти. По разным причинам. Но в основном, я не была готова морально.

Хоть он через адвоката передавал просьбы. На хорошего у него нет денег. Есть только бесплатный адвокат. Впрочем, это и не так важно, учитывая совокупность преступлений, мой сын останется тут до конца жизни.

Он планомерно уничтожал все, что было мне дорого. Убил профессора, человека, который столько сделал для нашей семьи. Хотел уничтожить меня, Тимур… по сути, он его уничтожил. Потому что без влияния сына, бывший муж был другим. Он старался для семьи, он меня слушал, мы двигались в одном направлении. Даже если в Тимуре изначально и была гниль, она могла не прорости в таких масштабах.

Но об этом я уж точно не сожалею. Бумаги о разводе были для меня подарком. Мы праздновали всей семьей, Алексей, Адриан и Марта. Маленький семейный праздник, который означал избавление от прошлого. Не только для меня, но и для дочери.

Я вижу, как она расцветает рядом с Алексеем, как они вместе занимаются делами. Что-то обсуждают, планируют. Я вижу ту картину, о которой всегда мечтала.

Только в ней не хватает одного пазла… он утерян навсегда.

Дверь открывается и в комнату входит Леонид.

Он похудел, взгляд стал острее, и там чувствуется голод. Не пищи нет, иного происхождения.

- А ты не спешила, мама, - выделяет последнее слово.

Медленно подходит к столу. Садится напротив.

- Здравствуй, Леня, - от него веет холодом.

Между нами такая плотная стена. Ощущаю ее физически.

- Хорошо выглядишь. Помолодела, - голос у него спокойный. В глазах нет обреченности или отчаяния. Он не сломлен. Но очень изменился.

Между нами молчание. Разговор не вяжется. Когда ехала, так много хотела сказать. А сейчас… язык не поворачивается.

- А сказать сыну нечего, - нарушает молчание.

- Не думаю, что тебе нужны мои слова. Упреки тем более. Смысл спрашивать: «Как ты мог?», если все уже сделал, - говорю, глядя ему в глаза.

- А могла бы спросить, - легкая улыбка касается уголков губ. – Но ты права, после всего, ты не ждешь от меня ничего хорошего. Поэтому, - делает паузу, внимательно смотрит мне в глаза, слишком пристально, - Я извинюсь.

- Серьезно? – выгибаю бровь.

- Знаешь, это место располагает к переосмыслению. Много времени для раздумий. Ефим… он оказал на меня не лучшее влияние.

- А сейчас ты решил списать все на него. Не хотел, но он заставил.

- Он не заставлял, мам. Он сделал так, что мне казалось, другого выхода нет. Он управлял моим разумом. Внушал все так, что я реально верил. И я искренне прошу прощения, за свои действия, - Леня говорит, не отводя взгляд, голос спокойный, поза расслаблена.

- А что тебе даст мое прощение? Зачем оно тебе?

- Душевное успокоение. Общение. Как бы странно это ни звучало, я не хочу тебя терять, мам, - поддается вперед и накрывает мою руку своей.

У него очень холодные пальцы. Лед пробегает по коже.

Не убираю руки.

Смотрю на сына. На свою кровиночку. На того кроху, что носила под сердцем, любила, растила. Больно. И эта боль останется со мной навсегда.

- Несколько лет назад ты мечтал меня потерять. Ты жил с ненавистью ко мне. И она с годами лишь росла. А тут попав за решетку вдруг полюбил?

- Мам, - почти ласково, - Мне внушали, слишком много всего. Я ревновал, что появилась Марта. Я чувствовал себя ненужным. И был Ефим, который говорил, что я достоен большего. Это теперь я понимаю, что он сотворил с нашей семьей. Мой обожаемый дядечка, обрюхатил мою жену. Я воспитывал его ребенка, - на миг закрывает глаза. - Он сейчас в больнице. Но скоро он окажется в наших стенах, и вот тогда ему тут обеспечен очень теплый прием, - на долю секунды в его глазах мелькает тьма. Он ее сразу же прячет. – Я отомщу за нас. За тебя, за папу, за наши жизни. Мам, - поднимается, обходит стол, становится на колени передо мной, - Просто дай мне шанс. Ведь у меня никого кроме тебя не осталось. Прошу, - с губ срывается мучительный стон. Покорно опускает передо мной голову.

Глава 79

Глава 79

Леонид

Месяц был для него очень сложным. Его жизнь полностью разрушилась, человек которому он доверял, считал ближе, чем отец, оказался лжецом и манипулятором. Леонид был уверен, что они друг за друга горой. А на самом деле дядя просто его использовал. Паршиво осознавать, что ты был всего лишь пешка в грязной игре.

А когда же Леня оказался за решеткой, Ефим и пальцем не пошевелил. Он знал, что племянник нуждается в хорошем адвокате. У него были связи в высших кругах, он мог попробовать надавить на кого нужно. Но Ефим не сделал ровным счетом ничего. Хотя был на свободе, имел средства и возможности. Все же справедливость есть, раз Ефим не долго пировал, и отделали его заслужено.

Это еще Леня не знал, что его обожаемый дядюшка обрюхатил его жену. Женщину, которую Леня считал своим тылом. Он был уверен, что воспитал ее под себя. Она его от пули прикроет. Она всегда будет рядом. А она без зазрений совести подсунула ему чужого ребенка.

Изнасиловали? Так могла сказать. Признаться. И Леонид был бы искренне благодарен. Избавился бы от ребенка, расправился с Ефимом. Скольких ошибок можно было избежать, если бы Марина сказала правду.

Но вместо этого она стала шпионить за ним. За своим мужем! Она жила с ним, улыбалась, угождала, рассказывала о любви, а сама лелеяла планы, как его уничтожит. Вот такие заразы, закрытые, исполнительные, молчаливые, самые опасные, от них удара не ожидаешь.

За больше, чем месяц, у Леонида было очень много времени для размышлений. Анализа и переосмысления ситуации.

Откуда он знал все в подробностях?

Странно, за решеткой тоже есть жизнь, и она кипит. Она другая, со своими жесткими законами. Гораздо сложнее, когда ты один. В основном, у всех есть подогрев с воли.

Леонид же был отдан сам себе.

Отец… он тоже на него наделся, но Тимур не соизволил даже попытаться его увидеть. Когда адвокат Леонида передал ему просьбу, отец скривился и сказал, что для него сына больше не существует.