— А дальше полез я в погреб…

— В подпол… — поправляет Тимофея дедуля…

— Да не суть!! — машет рукой мой свёкор… — И что, застрял там?

— Да нет… — как-то заранее не нравится мне то, что я сейчас услышу… — Мама сверху дверь и закрыла…

— А замок-то… — не понимаю я…

— Да, как я понял, она что-то вставила… Палку или ножик… Не знаю… — гладит мои руки Тимофей… — А там ещё Жучка — за банки на полке забился и вопит… Ну, я решил его сначала достать, а потом уже вместе с ним выбираться…

— Вот… Наш человек!! — хлопает себя по бедру рукой дедуля. — Не бросил моего Жучку на погибель!!

— Ага… Не бросил… — соглашается мой муж. — Только Жучка Ваш… Короче, полез я за ним, а там банка почему-то открытая…

— От ведь паразит!! — толкает бабуля дедушку в бок. — Опять без крышки помидоры в подпол поставил!!! Сколько говорено уже⁈ Аж язык в мозолях!! Если ставишь недоеденное назад в подпол — так закрывай!!! В прошлом году так мышь в банке с огурцами утопилась, в этом, вот, Тимоша…

— Ну, этот-то не утоп!! — хмыкает дедуля…

— Да поговори мне тут!! — хлопает ему по спине бабушка. — И что, Тимош, банку-то, само собой, на себя опрокинул?

Да уж, тут можно не сомневаться…

— Извините, тёть Нюр… — переводит виноватый взгляд на бабулю мой муж…

— Да о чём ты⁈ — машет руками бабушка. — Сам жив — и ладно!! Что ж мне помидоры дороже внучкиного счастья⁇!!

— Вот ведь счастье — тридцать три несчастья!! — хмыкает дедушка.

— От тебя урону больше! — не остаётся в долгу бабуля. — А Тимоша у нас… Повезло Роньке!!!

А тут я с бабулечкой согласна…

— Так а Вера-то что? — спрашивает Степан Никитич.

— Мама? — выдыхает мой муж. — Сказала, чтоб я посидел, подумал и на развод подавал…

— Вот змеища поганая!! — припечатывает Лерка.

— А и поспорил бы… Так полностью согласен!! — сквозь зубы выдаёт отец Тимофея…

— От же дал Бог родственницу — хоть в рощу веди! — поддакивает дедушка.

— Ага, и в озере топи!! — не унимается Петькина жена…

— Так, а выбрался-то ты как? — высвободив одну руку из пальцев Тимофея, глажу его по мокрым и немного липким волосам — видимо вытерся только, а не вымылся…

— Не быстро… Но я старался… А потом Ефим меня открыл… А я ему Жучку отдал, сказал, чтоб вымыл его…

— Тимоха, я ни деда, ни бабу не нашёл!!! — доносится от двери крик Ефимки. — Только Роника с Кимом у калитки…

— Ну, ладно… Если всё хорошо, то пусть молодые того… внуками нашими занимаются… — хмыкает дедуля. — А мы все… Пошли, что ли, дальше праздновать…

— А одолжи-ка мне свой ремень, Иван Васильич… — зло так произносит мой свёкор…

Тимофей. Эпилог

Тимофей. Эпилог

Четыре года спустя…

— А мы сейчас маме эти грибы отдадим и она нам суп сварит или картошку с ними пожарит… — объясняю я Федьке…

Ах, нет, простите! Федору Тимофеевичу Кравцову, двух лет отроду…

Федя тут же тянет руки к грибам…

Знать бы, где мою жену и мать нашего сына ещё найти…

Эко-отель, благодаря которому я и познакомился и со своей Брониславой в частности, и со всей чудесноватой деревней Дуброво в целом, построен и прекрасно функционирует уже третий год…

И вот где-то по территории этого отеля и носится моя жена…

А потому что она «тоже хочет быть не просто женой и матерью»…

Да пусть будет, зря, что ли, в университете получает образование по ведению гостиничного бизнеса…

И нет, семью, то есть нас с Фёдором Тимофеевичем, Роня, конечно, не забросила…

Просто…

Ну да, у нас же всё просто — пошли мы с Федей в лес и телефон у меня разрядился…

И сейчас Бронислава скажет, что даже не удивлена…

На парковке возле ворот замечаю машину отца…

Вроде он только завтра собирался приехать…

— О, а я тебе звоню, звоню, а абонент-не абонент… — подходит ко мне отец. — Ну-ка, давай мне сюда самого главного мужика в семье!!

И Федя с радостью ныряет в руки к деду…

— Ты смотри, ещё тяжелее стал за пару недель!!

— Конечно, какое правильное питание в деревне? — открывает дверь машины мама. — Про брокколи и шпинат здесь и не слышали, да?

— От, Верк, сама свою траву и жуй!! — и Ронькин дед с ними приехал… — Жуч, пойдем, разомнёмся, что ли…

Ну, куда ж без Жучки⁈

Следом за Иваном Васильевичем из машины выскакивает его кот…

Жирный черный кот…

— Не закрывайте дверь, пусть проветрится после вашего кота! — недовольным голосом просит мама. И, подойдя ко мне, заговорщицким полушепотом добавляет. — Альбина развелась…!!

И, судя по сияющему лицу моей матери, нужно не сочувствовать дочери её подруги, а изо всех сил обрадоваться за неё…

— Ясно… — отвечаю, потому что меня куда больше волнует, где сейчас моя жена и что она скажет насчёт собранных нами грибов…

* * *

— Знаешь, один раз в жизни съедобен любой гриб… — рассматривает Бронислава собранные мною «дары леса»…

— Совсем поганки? — вроде как даже обидно — похожи ведь на нормальные! Не шампиньоны, конечно, но и не мухоморы же…

— Ага… — приобнимает меня и целует в щеку. — Не расстраивайся… Завтра сходим с тобой за грибами, если это так важно…

— Одни? В лес? — прижимаю её к себе посильнее…

— Угу… — утыкается лицом мне в шею…

— Тогда корзинку брать смысла нет… — накручиваю на палец выбившуюся из «хвоста» кудрявую прядь…

— А зачем она нам?!. — и снова целует меня, но уже в подбородок…

— Ронь, а пошли прямо сейчас… за грибами… — шепчу ей на ушко…

* * *

— А у тебя, что ни день, то повод!! — лупит тетя Нюра полотенцем по спине Ронькиного деда. — У нас ягод столько не родится, сколько на твою наливку идёт!!

— Так я ж Степану Никитичу!!! — оправдывается Иван Васильевич, ужом проскальзывая мимо бабушки Брониславы. — Ежевичную-то он не пробовал!!

— Бабуль, там Аким… Короче, он Мариху в роддом повез!! — влетает на кухню Роник. — Аж у самого руки, вон, трясутся…

— Вот эт… ты вовремя!! — хмыкает дед. — Давай тогда и грушовку с прошлого года и брусничную…

— Да иди ты!! — снова проходится полотенцем по спине ему тетя Нюра. — Ему б только бутылки открывать!! Хоть правнук родится, хоть у соседа коза сдохла!!

— А чего, сдохла Милка у Верки? — тут же останавливается Ронькин дед. — Тогда и за ее козью душу… смородиновой бы…

— Иди уже!! — пихает его бабушка Брониславы. — Роник, а не рано Маришка-то???

— Баб, ну, мне-то откуда знать⁇!! — возмущается Роник. — Аким сказал, что она и Настькой пару недель не доходила…

— Ладно, неси, вон, пироги… — кивает тетя Нюра на таз с кучей ещё горячих пирожков.

— Во, а чо я-то?!! Тут Тимоха без дела стоит… — возмущается, но послушно берёт таз с пирогами Роник.

— А мне с Тимошей поворковать надо… — подмигивает мне тетя Нюра…

— А я щас Роньке расскажу, что ты тут у неё Тимоху отбиваешь!! — выдаёт на выходе из кухни Роник.

— А хоть бы и так!! — улыбается бабушка Брониславы. — Что ж я всю жизнь с дедом твоим жить должна?!. — и как только Роник выходит, серьёзно спрашивает — Ну, как, справляется Афанасий-то или…⁇

— Или, тёть Нюр…

Да, пристроили мы его работать в эко-отеле на прокат катамаранов и лодок, но…

Раньше он либо под яблоней, либо под грушей «отдыхал», а теперь — или под сосной, или под ёлкой…

— Да уж… — вытирает руки полотенцем Ронькина бабушка. — Ну, хоть детей больше не рожают и то ладно…

— Мам, — как подслушав, что про неё говорят, появляется на кухне моя тёща, — там скамейки нужно переставить на северо… Ой, Тимофей, а пойдем ты мне и поможешь…

— Фась? Вот какая тебе разница, куда скамейки стоят⁈ — упирает руки в боки тётя Нюра.

— Но по фен-шую… — начинает мать Брониславы…

— Да феншуй ты уже отсюда! — протискивается мимо неё дед. — Нюр, там Степан Никитич всех зовёт — подарок Федьке очередной приволок, хвастаться будет…

* * *

— Я думаю, может, в рощу сходить… — выйдя на крыльцо, слышу разговор Петькиной жены и Брониславы…

— К гинекологу лучше съезди… — отвечает моя жена…

— Но ты-то в рощу сходила и вот — и муж, и ребёнок… — шмыгает носом Лерка…

— А что, у тех, кто туда не ходит, ни мужей, ни детей? — пытается вразумить её Роня…

— Ну, знаешь… Городского, богатого, да чтоб любил вот так… До трясучки…

Невольно улыбаюсь, потому что и правда — до трясучки…

— Так и я его до трясучки, Лер… Может, в этом дело…