Кирилл снял пальто и отправился в зал. Хотелось посмотреть на этот цирк. Кто и как будет входить, кто и с кем будет переглядываться, кто будет зол, а кто спокоен. Такие мелочи о многом говорят. Если, конечно, обращать на них внимание.

Через пять минут в зале были все.

Они входили по одному, осторожно, словно крадучись.

В руках у каждого – папки, стопки бумаг, отчёты с аккуратными, только что распечатанными цифрами и данными.

Кирилл сидел во главе стола, откинувшись в кресле, и наблюдал.

Бледные лица. Тени под глазами. Один из руководителей – тот самый, что дрожал в пятницу как осиновый лист, теребил в руках носовой платок.

Кирилл усмехнулся про себя.

Он знал – бумаги, что сейчас несли ему под видом отчетов,  рисовали все выходные. Знал, что цифры в них сплошная фикция – красиво, но и только. Знал, что нет там ни слова правды. Всё липа и очковтирательство.

И Молодцов их даже смотреть не будет.

– Ну что, – Кирилл медленно оглядел всех присутствующих, переводя взгляд с одного подчиненного на другого, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил: – Все героически справились?

Кто-то опустил взгляд, кто-то кашлянул, кто-то кивнул.

Он подождал.

– Ладно. Начнем… Вот с вас, – Кирилл посмотрел на одного из своих замов, сложил пальцы в замок и остановился взглядом на мужчине, замер выжидательно.

– Как скажете, Кирилл Игоревич, – начал мужчина, нервно потирая ладони, – я готов пройтись по каждой цифре в отчёте. Уверен, всё сойдется. Копеечка в копеечку. Мне скрывать нечего!

Кирилл медленно поднял брови. В комнате стало так тихо, что слышно было, как за окном скрипит снег под ногами редких прохожих.

– Сойдется? – переспросил он, и в его голосе заплясали нотки ледяного веселья. – Ну конечно. Как дважды два – пять. Или как зарплата дворника – миллион, – он вновь откинулся в кресле и вновь обвел всех взглядом. – Но знаете что? Я даже смотреть на эти ваши филькины грамоты не буду.

Возникла недоуменная пауза. Кто-то неуверенно крякнул.

– Впрочем, – Кирилл постучал пальцами по подлокотникам своего кресла, – если вы всё же хотите сохранить свои места… Или хотя бы уволиться по собственному желанию, а не под конвоем… – глаза у присутствующих округлились, – я дам вам такую возможность.

Кто-то громко сглотнул, у кого-то треснула в кулаке зажатая ручка. Кирилл же, сделав вид, будто не услышал всего этого, продолжил говорить:

– На данный момент есть три задачи, которые надо выполнить до конца года.