Раньше времени. Считай, с середины рабочего дня!

Как будто им плевать на всё и всех. И что-то Молодцову подсказывало, что вот такой вот ранний уход с работы – это для них в норме вещей.

“Ну или как будто они знают, что им за это ничего не будет”, – змеёй проскользнула мысль.

– Ладно, – сквозь зубы сказал он. – Вызванивай всех и собирай в комнате для совещаний. Даю десять минут. Если через десять минут их не будет – пусть сразу несут заявления об увольнении. Время пошло! – Кирилл глянул на часы на запястье, сверил время с теми, что висели на стене, и кивнул удовлетворенно.

Лора замерла, губы её дрогнули.

– Кирилл Александрович, но десять минут – это…

– Мало? – он резко перебил её, и его голос прозвучал как удар хлыста. – У нас город – не Москва. Его весь за десять минут из конца в конец проехать можно!

Он не стал ждать ответа, развернулся и шагнул в сторону своего кабинета. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.

Десять минут.

Ровно.

Он сел за стол, положил перед собой телефон и включил таймер. Цифры начали неумолимо отсчитывать время.

Пусть попробуют не вернуться.

Секунды тянулись, будто резиновые. Кирилл сидел неподвижно, пальцы сжаты в замок. В голове крутилось одно: “И эти люди – администрация города??”

Но через семь минут за дверью началось движение. Шаги, торопливое бормотание, глухие удары по ковру. Кирилл не шелохнулся, лишь взгляд его стал холоднее.

Таймер прозвенел.

Он выключил звонок, медленно поднялся и вышел в коридор.

Перед залом для совещаний толпились почти все – бледные, взъерошенные, некоторые одевались явно второпях. И все без исключения злые и недовольные. Но стоило им увидеть Молодцова, как все замолчали.

– Заходите, – бросил Кирилл и, не дожидаясь, первым шагнул внутрь.

Они вошли следом за ним, рассаживались уже в абсолютной тишине.

Он обвел всех взглядом, потом резко повернулся к Лоре, стоявшей у двери.

– Где отчет по смете на праздник в интернате? Перед отъездом я велел подготовить.

Лора замерла, пальцы её беспомощно сжали папку.

– Я не успела…

– Не успела? – он наклонил голову, будто не расслышал. – Не успела что? Нажать на кнопочку “распечатать”?

Тишина стала такой густой, что её можно было резать ножом.

Лора покраснела.

– Нет, я…

– Я понял, – перебил её Молодцов, – выговор. Идите, пишите объяснительную.

Лора побледнела и вылетела из зала, шваркнув дверью так, что от грохота в ушах заложило, но и.о. даже не поморщился.

Он обернулся к остальным.

– Кто-нибудь ещё хочет поделиться своими достижениями?

В помещении было так тихо, что было слышно, как кто-то нервно постукивает ногой по полу.

Кирилл развернулся к окну, за которым уже сгущались сумерки.

– Значит, так.

Его голос был тихим, но каждое слово падало как камень.

– В понедельник к девяти утра на моем столе должен лежать отчет. Полный. С печатями, подписями и всеми приложениями. От каждого из вас по вашему отделу.

Он обернулся.

– И если кто-то из вас думает, что рабочий день заканчивается, когда ему вздумается – пусть сразу пишет заявление.

Он сделал паузу.

– Всё. Теперь все свободны.

Через три секунды помещение опустело.

Кирилл остался один.

Он потёр переносицу.

Боже, как же это всё бесит. Взрослые же люди! А ведут себя как школьники младших классов! Учителя нет, можно на ушах стоять или вот так, свалить по домам по-тихому.

Кирилл вышел из зала для совещаний, тяжело ступая. Пальцы автоматически потянулись к переносице – голова гудела от напряжения.

Он уже собирался скрыться в кабинете, когда в приемной заметил незнакомого мужчину. Тот стоял у окна, спина прямая, руки сложены на груди. Взгляд – спокойный, но внимательный. Не по-подчиненному.

– Вы к кому? – Кирилл нахмурился.

Мужчина шагнул к нему, представился:

– Иван Дмитриевич Соколов. Руководитель департамента городского хозяйства.

– А, – Кирилл скривил губы. – Значит, вы тот самый, кто проигнорировал летучку.

Иван не смутился.

– Не проигнорировал. Разгребали с командой авгиевы конюшни, оставленные моим предшественником. Бардак там – на три отчёта.

Голос у него был ровный, без заискивания, но и без вызова. Просто констатация.

Кирилл прищурился.

– И что, нельзя было оторваться на десять минут?

– Можно, – Иван пожал плечами. – Но тогда бы мы не успели подготовить документы к проверке. А она, на минуточку, из областного центра.

Кирилл медленно оглядел его. Костюм недорогой, но аккуратный. Взгляд – прямой. Руки в рабочих царапинах.

– Откуда вы вообще? – спросил он наконец. – Тоже не местный?

– Местный. Всю жизнь здесь. Уезжал только на учебу и последующую практику там.

– Ясно. А где?

– Москва. Практика там же, в мэрии.

– И что, не зацепило? – Кирилл недоверчиво усмехнулся. – Обычно оттуда не возвращаются.

Иван посмотрел в окно, где уже сгущались синие сумерки, вздохнул как-то устало и ответил на вопрос шефа:

– Не всем же в столицах сидеть. Кто-то должен и маленькие города в порядок приводить.

Говорил он это без пафоса, просто как факт.

Кирилл замер от неожиданности.

– Оптимист, – пробормотал он.

– Реалист, – поправил Иван. – Если не мы, то кто?

Кирилл вдруг почувствовал, как внутри что-то сдвинулось. Будто камень с плеч.

– Ладно, – он махнул рукой. – В понедельник в девять – у меня в кабинете. С подробным отчетом.

– Уже готовлю.

– И… – Кирилл запнулся, – хорошо, что вернулись.

Иван кивнул.

– Я же сказал. Это мой город.

В глазах молодого, примерно его возраста, мужчины было что-то такое, отчего Кирилл вдруг понял – этот точно не сбежит. Не опустит руки. И ему стало чуть легче дышать. Что ж, во всяком случае, он не один здесь, как минимум их двое. А там, глядишь, и еще верные люди, радеющие душой, а не кошельком за родной город, найдутся.

Глава 7

Глава 7

– Иван… – Кирилл окликнул мужчину и задумался, может ли он попросить Соколова о помощи.

Выглядело это так, будто он забыл отчество мужчины.

– Иван Дмитриевич, – поспешил тот подсказать.

– Иван Дмитриевич, не в курсе, где тут можно эвакуатор заказать? – всё-таки решился спросить Кирилл.

– Вы себе? – тут же просек тему Иван.

– Нет. Не себе. Знакомой, – Кирилл вкратце рассказал про Жемчужинку и её владелицу.

Иван, казалось, даже не удивился, когда услышал о Ядвиге.

– Сделаем, Кирилл Игоревич! – пообещал уверенно. – Тем более что помочь такой девушке, как Яся, и не грех.

– Знаете её?

– Знаю, – последовал короткий ответ. – Решим всё.

В груди у Кирилла неожиданно неприятно кольнуло, удивив его самого.

Он крепко пожал руку Ивану, и они разошлись каждый по своим делам. Соколов пошёл спасать вредную Жемчужинку, а Молодцов пошёл готовиться к завтрашнему дню.

Тени уже сгущались над городом, когда Кирилл наконец вышел из здания мэрии.

Завел двигатель и решил, что не мешало бы ему заехать на заправку.

Десять заказов, по десяти адресам – это он помнил со слов Ядвиги. А вот как разбросаны эти адреса, он не мог знать. А значит:

– Полный бак, – бросил он заправщику, выходя из машины.

Холодный вечерний воздух пах бензином и морозом. К вечеру похолодало, несмотря на то что с неба начал падать редкий снежок.

Как будто его и так было мало на дорогах!

И вот как Ядвига на своей маленькой машинке с вредным характером собиралась завтра по городу ездить, доставляя заказы, а?

Кирилл засунул руки в карманы, наблюдая, как стрелка счетчика ползёт вверх. В голове крутилось: "Кексы… Десять заказов…" Странно. Глупо. И почему-то очень важно.

Когда бак наполнился, он сел обратно за руль, но не завёл двигатель сразу. Вместо этого окинул салон критическим взглядом. На сиденьях – следы от кружек, крошки печенья (его, не Ясиного), а на панели – тонкий слой пыли.

– Стыдно, Кирилл Игоревич! – проговорил вслух и резко повернул ключ зажигания. – Очень стыдно! Срочно на мойку!