Но, конечно, подобное умение невыгодно слишком многим. В моей голове такая каша. Не иначе, чтобы купировать эмоции мозг зацепился за фантастические рассуждения.

– Может быть, я отвезу тебя домой? Ты бледная, – говорит Власов вместо ответа на мой вопрос.

– Иди ты, – коротко выплевываю и демонстрирую Алексею неприличный жест со средним пальцем.

Затем поднимаюсь на ноги с твердым намерением уйти, да только мой организм дает окончательный сбой, потому что уже в следующую секунду я оседаю обратно на лавочку…

Глава 3

Глава 3

– Что с тобой? – пугается Леша, становясь серее асфальта. – Нельзя же так нервничать, Настенька, – произносит он и нервно оглядывается назад.

– Не обольщайся, Власов, не ты основная причина, – откидываюсь обратно на скамейку и массирую виски. – Собеседование вечером было, вот мне кусок в горло и не лез целый день.

– Да? И как прошло? – оживляется Алексей.

– Как обычно, – недовольно хмурюсь. – И не нужно мне говорить, что ты так и знал. И вообще, что ты тут сидишь? Ждешь, пока у меня восстановятся силы, чтобы врезать тебе по яйцам? Не скоро, можешь идти обратно. Не мозоль глаза, не раздражай сильнее.

– Я не могу тебя бросить в таком состоянии! – пафосно произносит Власов. – Поехали, отвезу тебя в больницу. Пусть тебе там вколют что–нибудь, а то тощая такая, еще и не ешь.

– Иди к черту!

– Да ладно, Насть, я ж любя. И давай, – он подхватывает меня под локоть, – не дерись, а прими помощь. Позже проклянешь. Врезать я себе не позволю, но словесно душу отведешь.

– Боишься, что нас увидит кто–то из знакомых супруги, да? – проницательно спрашиваю, тем не менее позволив подвести себя к машине. – И почему ты тут припарковался? Жена не пускает во двор? Ключ от ворот не дает? Слушай, а если у тебя еще одна есть холостяцкая квартира, где мы были несколько раз, значит, у тебя еще одна пассия есть, да? Когда ты жить успеваешь? Все расписано по минутам небось!

– Не видел бы лично, как ты едва не упала, ни за что бы не поверил, что тебе плохо, – бормочет Алексей, помогая мне сесть на переднее сидение.

– Я сама пристегнусь! Убери руки от моей груди! – раздраженно отталкиваю его руки.

– Интересная ты, когда злишься. Редко я тебя такой вижу, – качает головой Власов и быстро запрыгивает на водительское сидение.

– Домой меня вези, не надо мне врача, – устало произношу, нет сил на препирательства, ни на что нет сил. – Я живу по адресу, по которому ты собирался ехать завтра, если что. А то мало ли, перепутаешь с перепугу, куда вести очередную пассию, – все–таки не сдерживаюсь от колкости. – У нас еще годовщина должна была быть!

– Знаю, малыш, – Алексей кладет свою руку поверх моей, – у меня даже подарок есть.

– Клешни свои убери! – истерично визжу. – За дорогой лучше следи!

– Мое предложение устроить тебя на работу все еще в силе, – как ни в чем не бывало произносит Власов, – в другое приличное место тебя все равно не примут. Либо так и будешь в кофейне своей прозябать, либо курьером придется идти работать, у нас даже в секретари не берут без опыта.

– Я так скоро начну думать, что это твоих рук дело, что лично меня нигде не берут, – отвечаю мрачно.

– Хм, – неопределенно хмыкает Власов, – моих не моих, а все же рассмотри предложение.

– С чего такая щедрость? – выгибаю бровь. – Даешь взятку, чтобы не ходила к твоей жене? Эй! И куда ты едешь?! – только сейчас понимаю, что мы проскочили нужный поворот. – Все–таки забыл мой адрес?!

– Мне сложно его забыть, если учесть, что я оплатил квартиру.

– Еще один тонкий намек на то, кто у нас великий красавчик, а кто ничтожество, – раздраженно закатываю глаза.

А самой становится ужасно гадко на душе. Вот потому–то женщине и надо быть независимой от мужчины. А то еще с утра он весь такой заботливый и щедрый кавалер, а вечером: «Знай свое место, милая».

– Нет, всего лишь констатация факта. Тобой сейчас управляют эмоции, должен ведь кто–то рассуждать здраво.

– Ты потому даже не оправдываешься, да? Мол, а смысл? Одного не пойму, чего ты со мной носишься?

– Мы приехали, – говорит Власов вместо ответа. – Сиди на месте, сейчас помогу выйти.

– Погоди! Но это больница! – верчу головой. Препираясь с Алексеем, я не смотрела по сторонам. – Мы так не договаривались!

Но он меня не слушает, открывает дверь и тащит наружу.

– Ты таким образом совесть очищаешь? Зачем ты меня сюда привез? Мне всего–то надо домой, поесть и поспать. Еще можно разодрать несколько подушек в клочья, предварительно прикрепив к ним твои фотографии.

– Нравится мне твой боевой дух, Настенька, – ухмыляется Алексей. – И да, можешь приписать мои действия к акту очищения совести. Все–таки я тебя влюбил в себя, должен теперь позаботится, а то мало ли что.

– Ты идиот. И хватит держать меня за руки! – вырываюсь из чистого упрямства. – Мне уже гораздо лучше!

– Можно нам кого–нибудь? – Мы заходим в приемный покой. – Девушке плохо.

– Это вы молодцы, что сами приехали, – к нам подходит дежурный медицинский сотрудник, – сэкономили нам бензин, – это, наверное, юмор такой, – проходите, давление померяем, да пожалуетесь, что случилось. Беременная, да? Вечно вы себя не бережете на ранних сроках. Не едите толком ничего, нервничаете постоянно, а потом плохо вам. Нельзя так с дамами, молодой человек! Мы в ответе за их беременность! – врач поднимает палец вверх на свое «гениальное» изречение и укоризненно качает головой в сторону Алексея.

А мне становится натурально дурно от предположения врача. И судя по резко побледневшей физиономии Власова, ему тоже.

– Ч–что? Настя? – он вмиг теряет всю свою циничную уверенность и бросает жалобный взгляд на меня. – Это правда? Ты беременна?

Глава 4

Глава 4

Но я не отвечаю, позволяю дежурному врачу отвести себя, а сама судорожно подсчитываю дни цикла.

«Нет–нет, я не могу быть беременной, врач ткнул пальцем в небо, а мы и повелись. Я ведь пила таблетку. И после нее могут быть сбои», – успокаиваю себя.

А Власов, наверное, уже подсчитывает, сколько средств уйдет на такую прорву беременных. А, может, я угадала, и у него еще и третья подруга есть? А что, у меня он проводит лишь два дня в неделю, если у блондинки так же, можно завести еще одну подругу жизни. И даже останется один день на посещение родителей!

Шикарный распорядок. Главное, не запутаться в расписании.

Может, ляпнуть этому дураку, что я беременна, пусть понервничает? Хотя тогда я от него не скоро избавлюсь. К черту такие шутки, я и сейчас держусь на голом адреналине. Злость не дает раскиснуть и начать подвывать на Луну в обнимку с плюшевой игрушкой и ведерком сладостей. Еще и это посещение больницы, зачем он мне?

– Мой спутник преувеличил, мы попусту занимаем ваше время, – произношу устало, обращаясь к врачу, – мне просто нужно попасть домой и отдохнуть.

К счастью, юмористических и жизнеутверждающих изречений от медицинского работника больше не поступает. Но он меня так просто не отпускает, меряет давление, и оно оказывается очень низким. А еще излишняя худоба намекает на проблемы с питанием.

– Что вам действительно нужно, так это нормально питаться, – неодобрительно комментирует дежурный врач.

– Обязательно буду, только отпустите меня уже, пожалуйста! Дайте что–нибудь, чтобы повысилось все, что нужно, и отпустите. Мой день был ужасен.

– Ладно. Но нервничать сегодня больше не нужно. И если снова станет плохо, не геройствуйте, вызывайте помощь, – хмурится медицинский сотрудник, – не в вашем положении геройствовать.

– Да нет никакого положения, вы все не так поняли, – заверяю врача, а у самой в душе селится червячок, полный сомнения.

«Куплю тест и выдохну, поняв, что все хорошо», – решаю про себя.

– Да–да, ясно, – отмахивается от меня врач. – Идите, показатели я поднял уколом, теперь вам действительно надо поесть и поспать.

– Обязательно, так и сделаю, – киваю со всей серьезностью. – И спасибо!

– Настя, – к нам заглядывает Алексей, – ну как ты? Беременна?

Недовольно морщусь от его высказывания. Взрослый женатый человек, старше меня, а считает, что, измерив давление, можно определить беременность?

– Власов, ну, ты и баран. Езжай, откуда приехал, – хмурюсь, – утомил ты меня, видеть тебя не могу. Я сама домой доберусь.

– Нет! Я тебя доставлю! Я за тебя в ответе! – тут же ерепенится Алексей и из недобитого козлика превращается в мужчину.

Ну, или в жалкую копию мужчины.

Дежурный врач, к счастью, не вмешивается. Быстро сосредоточено пишет что–то на листе, затем снова меряет мне давление и в итоге кивает чему–то своему.

– Мои рекомендации, – протягивает лист, – помните, все в ваших руках.

Что именно? Нормальное питание и жизнь без таких, как Леша?

Хм, а в этом что–то есть.

Вдвоем с Власовым возвращаемся к его машине, он обходится без того, чтобы хватать меня за руки, и на том спасибо. Адреналин сходит на нет, меня снова затапливает апатия пополам с обидой. Ничего, осталось совсем немного потерпеть, и я останусь одна.

Во всех смыслах.

– Ничего не хочешь мне сказать? – произносит Алексей спустя пять минут молчаливой езды.

– Сделай вид, что ты водитель такси и заткнись, – прошу, отворачиваясь к окну.

Я понятия не имею, что я должна ему сказать, по идее оправдывается изменившая сторона, а не пострадавшая.

Власов не следует этому правило, но, что странно, замолкает и дальше едет молча. Я не обольщаюсь, не принимаю его согласие со мной за заботу. Ему элементарно выгодно заткнуться. Он трус, как и большинство мужчин, когда дело доходит до выяснения отношений. Да и о чем нам говорить? И без того, все ясно.