— В нашу клинику поедешь?

Касьяну не то чтобы важно было замять историю. Саня не тот, кто будет быковать дальше.

На уголовку их драка не потянет, а в случае дела рискует потерять всех. Ну потреплют Касьяну нервы, может, что-то по условке и впаяют. На его учебу и карьеру никак не повлияет. Отец опять же не останется в стороне.

— Поеду, блядь! Не красивым же таким ходить, — уже тише добавил Секитов.

Касьян достал телефон и сделал звонок.

— Ждут тебя.

— Я отвезу, — вызвался Артур.

Касьян благодарно кивнул.

Телефон снова завибрировал в его руке. Звонила Мадина.

— Янина собралась домой! Кася…

— Не выпускай ее из дома!

Касьян сорвался и сразу рванул к выходу. Адреналин повторно вбросило в кровь. Остро, как укол.

Чего-то подобного он ожидал, лишь надеялся, что Янина его подождет.

Но нет… Черт, он так и знал!

Ее тонкую фигуру он увидел рядом с гардеробной.

Она обернулась, когда он появился на горизонте.

И сразу глаза в глаза.

Внутри точно взрыв произошел, тихий, оглушительный.

Касьян сжал челюсть с такой силой, что зубы заскрипели.

Янина… Да твою ж мать…

Он подошел к ней, и его снова накрыло волной.

Недолго думая, действуя на чистых инстинктах, с лавой вместо крови, он протянул руку, накрыл затылок Янины и потянул на себя.

К себе.

Она что-то пискнула, но поддалась. Он лбом ей в лоб уткнулся.

Секунда, вторая…

Пульс херачил все сильнее.

Он дышал ей! Только ей.

А она…

Вместо того чтобы оттолкнуть и послать нахер, потянулась к нему и обвила за торс.

— Домой хочу, — выдохнула она.

— Едем.

***

В машине некоторое время они молчали. Выехали со двора Тёмыча, проехали пару кварталов, потом Касьян свернул на обочину и притормозил.

Янина ничего не сказала против. У нее вообще слов не было.

Она точно в какой-то вакуум попала. И никак не могла из него выбраться.

Села в машину к Касьяну, обняла себя за плечи.

Как же она хотела домой…

Сходила на вечеринку, называется.

Мало того, что сама опозорилась, так еще из-за нее скандал произошел.

Драка…

Снова…

Тишина в салоне была густой, тяжелой и одновременно нездорово звонкой. В ушах у Янины до сих пор стояли приглушенные крики и звуки ударов кулаков о человеческое тело.

Она сидела, прижавшись спиной к пассажирской двери.

Потом медленно посмотрела на Касьяна.

Он сидел неподвижно, уставившись в темное лобовое стекло, но все его тело было натянуто, как тетива. Его руки сжимали руль. Он сжимал и разжимал хватку. Нервничал, получается…

А еще были сбиты костяшки… В нескольких местах проступали темно-багровые ссадины, а на одной выступала капля запекшейся крови, черной в полумраке салона. Это были отметины от ударов по тому парню, от столкновения с его челюстью, скулой.

Но больше всего ее цепляла маленькая, почти невидимая ссадина у него на подбородке, чуть левее.

Значит, ему тоже досталось. Мимолетом, но…

Горло свело судорогой.

— Прости.

Услышав одно-единственное слово, Янина вздрогнула.

— Ты чего, Кась? — Ее голос прозвучал как-то неестественно.

— Тебя напугал тот урод. — Касьян резко к ней повернулся.

Они стояли против освещения, и она не видела его глаз. Не видела выражения его лица.

Наверное, к лучшему.

— И что? — из чистого упрямства продолжила Янина.

Саму же затрясло. Разговора с Касьяном не избежать.

Но другим он должен был быть!

Другим…

— А то, — не повышая голоса, ответил Касьян, и от его решительного тона, в котором сквозили едва ли не металлические нотки, Янине стало не по себе. — Я обещал тебе защиту.

— Не обещал…

— Янина, твою ж… — Он поперхнулся ругательством, поморщившись. — Тебя не должны были тронуть! Никто! Ни одна сволочь…

— Я потеряла сережку. Начала ее искать, а там он появился, — зачем-то начала она говорить, снова и снова перебирая в памяти события часовой давности.

Как другая реальность, честное слово.

— Секитов берега попутал, — процедил Касьян, еще сильнее к ней наклоняясь.

Янина втянула в себя нижнюю губу, а потом спрятала лицо в ладонях.

Было стыдно, больно, обидно! Эмоции ее не щадили. Навалились все разом. Она пыталась держаться. Честно. Но внутри все ныло, теребило, тянуло.

Сходила повеселиться, называется.

Настроение не только себе испортила, но и другим. И ладно настроение…

Большие теплые ладони накрыли ее руки и отняли от лица. Касьян оказался настолько близко, насколько позволяла машина.

И его лицо… Вот теперь она его видела.

Серьезный. И не скажешь, что он старше ее на четыре года.

А еще от него пахло железом. То есть кровью… Его ли, чужой ли. Тут была разница! Но и общее осознание, что именно она, Янина, стала причиной пролитой крови, попросту ее душило.

— Испугалась все-таки, да. — Касьян не спрашивал, констатировал факт. На его скулах дернулись желваки.

— Испугалась.

Зачем отрицать очевидное?

— Ты так… кричала.

Желваки дернулись повторно.

Ей показалось, что по его лицу судорога прошла. Точно ему больно…

Близость мужчины ударила по девичьим радарам. По коже рассыпались мелкие мурашки. А Янине еще ближе захотелось быть. Туда, под куртку нырнуть… В тепло его.

Но она заставила себя не двигаться.

— Он не отпускал меня.

— Саня дебил!

— Вы знакомы?

— В одном клубе занимаемся.

Янина мысленно застонала. Из-за нее подрались друзья!

— Что теперь будет?

Она не могла не задать этот вопрос.

Там было столько крови… А если полиция приедет? А если этот Саня обратится?..

В голове гудело.

— Ничего не будет, — четко ответил Касьян.

У нее не было причин ему не верить. Но он отвечал за себя, а не за того парня.

Последствия могут быть…

Взгляд Янины зацепился за ссадины. Спустился ниже…

— У тебя был шарф! — воскликнула она громче, чем следовало.

— Похер.

Они смотрели друг на друга. Здесь, в темноте салона.

Воздух казался наэлектризованным, густым. От их невысказанных слов, от всей тяжести произошедшего.

Кто из них к кому первым потянулся — непонятно.

Они врезались в друг друга всем, чем могли. Руками, корпусом, даже головами. Но главное — губами.