Но я ведь могу допрыгать до ножа. В теории…

Жду, когда Руслан уйдёт наверх. Нервно сдуваю волосы с лица и пробую подняться. Так, я стою… Пытаюсь поймать равновесие, но без рук это сложно. Напрягаю ноги, делаю маленький прыжок от дивана и тут же начинаю заваливаться назад. Падаю обратно на диван.

Да господи!

Разозлившись ещё больше, снова вскакиваю. Равновесие находится быстрее, чем в первый раз. Прыгаю в сторону кухни. Прыжок. Прыжок… Ещё один. Меня накреняет вперёд.

Нет, нет… Блин!

Больно приземляюсь на колени.

— Ааа… — сдавленно выдыхаю болезненный стон.

Перевалившись на задницу, пробую подняться. Руки мои связаны спереди, слава богу. И у меня получается зацепиться пальцами за обивку кресла. Встав на ноги, вновь прыгаю вперёд. На кухне беру нож, направляю лезвие между запястьями и двигаю пальцами, пытаясь пилить верёвку. Но это, похоже, только в кино так просто. У меня вот совсем не получается. Нечаянно провожу лезвием по коже, и боль обжигает запястье. Нож выскальзывает из рук, падает на пол. Верёвка быстро становится алой…

Мамочки!

По щекам льются предательские слёзы. Никак не могу взять себя в руки, собраться…

Хватаюсь за кухонные ножницы.

— Катя, блин! — рявкает Руслан, появившийся так внезапно, что я, дёрнувшись, чуть не отстригаю себе палец. — Ты чо творишь? Ну-ка, сядь!

Отобрав ножницы, сажает меня на стул. Сам разрезает верёвку и с беспокойством рассматривает моё порезанное запястье. Хмурится. Качает головой.

— Почти вену задела. Нам повезло, Кать. В больницу нам сейчас нельзя.

Берёт из ящика аптечку, наматывает на моё запястье бинт. А я поглядываю на нож, валяющийся на полу.

— Ладно, руки я тебе связывать не буду. Просто веди себя хорошо, Катюш. Вставай, донесу тебя до машины.

Мне нельзя с ним уезжать. Мне кажется, что меня больше никогда не найдут, если уеду.

Смотрю на Руслана с мольбой.

— Ноги очень затекли. Пожалуйста, развяжи! Я уже их не чувствую.

Вздохнув, недоверчиво смотрит мне в глаза.